Леонид Кроль – Психопаты правят миром. Стратегии тех, кто побеждает (страница 8)
Творчество доступно каждому — в разных формах. Любое изобретение можно считать творчеством, от эффектного циркового трюка до нового способа продавать мороженое на набережной.
Стив Джобс: «Я думаю, что Mac сделало таким великолепным именно то, что создавшие его люди были музыкантами, поэтами, художниками, зоологами, историками, которые также оказались лучшими компьютерщиками в мире. Если бы эти люди не пересеклись с компьютерами, они создавали бы какие-нибудь другие поразительные вещи».
Но не все находят время и силы на такие изобретения, хотя это так же приятно, как жонглировать или ходить по канату. Для этого нужно тренироваться, но важно ставить перед собой правильные цели.
Жонглировать тремя шариками можно научиться за один вечер, если вы способный, если категорически нет — за неделю. Ходить по канату может не каждый, но в принципе, если нет нарушений вестибулярного аппарата, за полгода регулярных тренировок все получится.
Творчество (продажи, цирковые трюки, общение с людьми, прием родов, писательство, кулинария и прочее) сочетает в себе следование правилам, но не буквальное, а издалека, с изобретением собственных приемов. Творчество требует свободного перемещения между всеми уровнями знания о правилах, от первого (не знаем правил, но действуем) до последнего (знаем правила и делаем что хотим).
Предположим, мы знаем о законах перспективы, но это знание может пригодиться для того, чтобы искажать перспективу, или следовать ей, или вовсе игнорировать ее. Творчество — это свобода обращения с правилами, которая начинается в некоторых случаях даже раньше, чем мы эти правила выучиваем.
Творчество и есть счастье успешного психопата, абсолютно все они рассказывают о нем как о смысле жизни. Но что мешает другим наслаждаться этим счастьем, что мешает создавать свои творческие проекты в любой сфере жизни — и свою жизнь строить как творческий проект? Если творить может каждый, почему люди этого не делают? Ответ: им мешает нормативная адаптация.
Люди с нормативной адаптацией ведут себя, как в детской песенке: я сначала съем кашу, а потом уже полезу по волшебному дереву на небо. Сначала почищу зубы, а потом уже буду собой. Сначала сделаю все как надо, узнаю правила, а потом начну изобретать. Но ни в творчестве, ни в бизнесе, ни в жизни вообще так не бывает. Ты учишься одновременно с осуществлением проекта. Узнаешь правила одновременно с их применением (и отменой).
Люди с нормативной адаптацией говорят: это другие люди творческие, а я, может быть, и творческий, но не сейчас, не здесь, у меня нет времени, нет возможностей. Другие могут сделать то, чего не могу сделать я.
Успешный психопат так не думает. Он знает: то, что он должен сделать, может сделать только он. Он ощущает себя собственным проектом и чувствует, что существует лишь настолько, насколько осуществляет свой проект.
Творчество, изобретение, проектирование в широком смысле — условие его существования. Для него нормально не знать, «как надо», даже если по некоторым частным вопросам (вроде вождения автомобиля) у него есть инструкции и правила.
Психопат живо чувствует, что до него еще никто не жил и не действовал так, как должен жить и действовать он. Это и называется править миром.
Люди с нормативной адаптацией говорят: «Я бы сделал, но помешали обстоятельства. Если бы мне не приходилось работать, я бы написал книжку. Если бы у меня был партнер, я бы его любила. Если бы было больше денег, я бы завел детей. Если бы не мои родители, я бы научился зарабатывать деньги, у меня был бы хороший старт. Если бы не мои травмы, я бы не боялся идти в бизнес».
Они как будто подразумевают: во мне целая куча потенциала, нереализованных возможностей, я больше того, что я сделал. Но психопат знает: есть только то, что мы сделали. Нет никаких «возможностей», кроме тех, которые реализовались. Зачем говорить, что вы
Возможно, подобные суждения покажутся жестковатыми. Но психопат знает, что он — это только та реальность, которую он создает, а не «я бы мог, но не сделал и не стал». Психопату чужды подобного рода сожаления. У него есть то, что есть; он сам и есть то, что он есть. Это называется аутентичностью. Если я не пишу романов, я не буду говорить, что я несбывшийся романист; я просто не романист, а нечто иное. Что именно? Определять себя психопат будет только положительно, а не отрицательно.
К тому же, конечно, когда я говорю, что человек — это сумма его поступков и отношений, из которых составляются эти поступки, я не имею в виду исключительно «достижения», профессиональные и личные. Я имею в виду всю целостность деяний данного человека, все, что он делает и что его определяет. Как раз такое отношение и избавляет нас от опасности мерить все достижениями и вздыхать оттого, что любой успех кажется недостаточным. Смотреть нужно только на реальность, на то, что есть, и не бояться делать с места то, что нужно делать именно вам прямо сейчас.
Любой современный художник поневоле становится психопатом — или перестает быть художником. Так происходит именно потому, что аутентичность (хотя бы иногда!) — обязательное требование современного бытия. Если ты не аутентичен, то сразу не творишь и почти что не живешь.
Почему человек не творит так, как хочет, и то, что хочет? Не потому, что ему нечего сказать или он не знает, что делать. Он не аутентичен потому, что нечто его тормозит. Страх, который тормозит человека, захотевшего делать что-то свое, очень нелепый и очень сильный. Он буквально сковывает руки, когда кто-нибудь, например, пытается что-то нарисовать карандашом на бумаге. «Простите, я не умею рисовать». «Простите, я не знаю, как это делается». «Простите, я в бизнесе первый день». «Простите, я не знаю, как с ним поговорить». «Простите, мне надо еще поучиться».
Вот этот мощнейший тормоз и отличает человека с нормативной адаптацией от успешного психопата! Психопат ведет себя так, будто он ребенок и никогда не получал от жизни щелчков по носу, а если получал, то они волшебным образом не сформировали в нем никаких зажимов, боязни пробовать или желания извиняться за промахи.
Девушка за рулем пыльного «Фольксвагена» с разбитой фарой неловко пытается развернуться на узкой дороге. Я за рулем своей более дорогой машины не спешу, ожидая, пока она это сделает. Наконец она вылезает из-за руля и непринужденно, глядя в глаза, обращается ко мне: «Простите, вы не могли бы меня развернуть? Буду вам очень благодарна!»
Это совсем другое «простите». Никаких смущенных улыбок, никакого самоуничижения — сердечная просьба с уверенностью, что я не откажу. Даже если бы я начал чертыхаться или отпускать шуточки о блондинках, спорю на зуб, что это бы ее не задело. Она поблагодарила меня, махнула рукой — и только тут улыбнулась, ослепительно, с достоинством. Так и должно быть. Люди делают друг для друга что-то хорошее. Она не побоялась ни моего возраста, ни стоимости моей тачки.
Почему? Потому что тут нечего бояться. Что вас, съедят? Выигрыш в социальных ситуациях настолько выше проигрыша, что любой захотел бы стать художником или начать разговор. Никакой проигрыш невозможен, пока продолжается жизнь. Действие всегда лучше бездействия, потому что бездействие увеличивает вашу виноватость, разочарованность, ваше «я бы мог».
Человек лучше запоминает прерванные действия, чем завершенные. Экзистенциальная вина висит над нами тяжелым грузом. Многие, например, жалеют, что в свое время не признались кому-то в любви, а теперь уже ничего не исправить. Мучительно осознавать, что мог что-то сделать, и это было важно, но не сделал, потому что просто пропустил или побоялся.
Результат аутентичного творчества всегда говорит сам за себя. Он воспроизводим и управляем, потому что берется из понятного источника — вашей потребности. Это не потребность в «самовыражении». Понимаете, у вас нет никакого «себя» до того, как вы начали действовать. Наоборот, чтобы получить себя, нужно сначала что-то сделать: вступить в диалог, выйти на улицу, начертить схему, посчитать бизнес-план, провести линию карандашом по бумаге. Никакой внутренний мир не содержит в себе важнейших ответов на жизненные вопросы.
Сначала действие, потом вы сами. Счастье творчества не в мифическом «самовыражении», а именно в том, что в процессе вы
Великий и ужасный. Плохой парень, но не сатана
10. Аморализм? Нет, постконвенциональность
Так что, психопаты — злодеи или нет?
Многие упрекают успешных людей в аморализме. Другие, наоборот, настаивают на том, что без некоторого пренебрежения этикой невозможно стать успешным. На мой взгляд, тут есть путаница в важных вопросах, которую не помешает устранить.
По известной теории Лоуренса Кольберга, существует три уровня морального развития человека, каждый из которых состоит из двух стадий.
Первый уровень — доконвенциональный (то есть «до конвенций» — до возникновения морали в сознании человека). На этом уровне обычно находятся дети и социально неразвитые индивиды. Первая стадия: я не делаю того, за что меня накажут. Кстати, из этого следует, что невинные жертвы сами виноваты в своем несчастье — ведь они наказаны, значит, сделали что-то неправильное. Вторая стадия: я поступаю правильно ради получения выгоды.