Леонид Кроль – Психопаты правят миром. Стратегии тех, кто побеждает (страница 7)
Происходят постоянные переговоры — как с самим собой, так и с близкими, и с деловыми партнерами. Но кто должен инициировать эти переговоры, на каких условиях они проходят, кто является медиатором — опять же, не определено.
Если каждый контракт в любой момент подлежит пересмотру, его валидность сходит на нет. Мы уже ни о чем не можем договориться на рациональном уровне. Иногда более надежным кажется не договариваться и не устанавливать никаких отношений — только связи без обязательств, «коннект».
Психопат не боится отвержения и готов идти на риск доверия в долгосрочных «эмоциональных контрактах». Он стремится к привязанности, взаимной любви и дружбе, даже если это опасно. Для него отсутствие любви и отношений — больший риск, чем их отсутствие. Он лучше будет пробовать и потерпит крах, чем обойдется без любви вообще. Пребывание в безопасном нетоксичном пространстве не избавляет от одиночества. Психопат готов получить сто отказов ради одного согласия. Он снова и снова доверяет, рискует, живет.
7. Психопат бунтует против страданий
В новом позитивном обществе страдания считаются своего рода банкротством. Успех приравнивается к счастью. Сильные эмоции являются показателем счастливой, не зря проживаемой жизни. «Если вы будете правильно себя вести, регулировать свои эмоции, ставить нужные галочки, управлять своим временем и отношениями, то наступит счастье», — обещает новая позитивная мораль.
Однако этого не происходит. Люди все равно страдают да вдобавок еще и стыдятся, своих переживаний. Страдания оказываются лишь свидетельством того, что личность не сумела себя грамотно сформировать, а значит, превращаются в стыд. Правильная личность вообще не страдает: она все мгновенно перерабатывает в полезный опыт, урок, повод для роста. Она позитивно мыслит и прекрасно адаптирована к «нормальной» современной жизни. (Хотя на самом деле современная жизнь только притворяется нормальной, и адаптация к ней может кого угодно свести с ума.)
Конечно, такие правильные люди — очень удобные и управляемые работники, а также прекрасные близкие, на которых можно сесть и поехать.
Психопат терпеть не может страдать. А когда он страдает, то стремится от страданий избавиться. Он не мирится с ними, не закрывает на них глаза, не приписывает все своей чувствительности, детским травмам или недостаточному старанию. Он громко возмущается, бурчит, ропщет, бунтует.
В борьбе с некоторыми страданиями мы часто бессильны: несправедливости судьбы, социальное неравенство и многое другое. Тот факт, что эти страдания неизбежны, не должен заставлять нас мириться с ними.
«Со мной так нельзя!» — заявляет психопат.
Отдельно скажу о психотерапии. В наше время она исподволь претендует на универсальный способ описания мира и человеческих отношений в нем. Слишком многое терапия объясняет пережитыми детскими травмами. Иногда это релевантно (например, когда речь идет о травме насилия). Но делать травму универсальным опытом, применимым для объяснения любых особенностей характера, и причиной большинства поступков, на мой взгляд, некорректно. Ко мне приходят люди, которые сразу начинают разговор с детских травм, как будто они само собой разумеются.
На мой взгляд, важнее то, какие способы реагирования, стратегии совладания со стрессом закладываются в детстве, какие жизненные модели и неосознанные установки видит и воспринимает ребенок. Авраам Линкольн говорил: «Большая глупость — пытаться найти что-то в моей ранней жизни. Все это можно уместить в одно предложение: краткая и простая летопись бедности».
Линкольн жил до эпохи эмоционального капитализма и не считал, что в его детстве было что-то настолько важное, что предопределило весь дальнейший путь. Примерно так же поступает и успешный психопат. Он не хочет быть управляемым и предопределенным. Он сам выбирает свои страдания и то, как он будет или не будет их преодолевать.
Жизнь в большом городе, отсутствие нужного количества движения, ссоры с ближними и коллегами, стрессы, связанные с нелюбимой работой, компромиссы, на которые мы идем ради стабильности, — все это мы выбираем сами. Примерно на треть мы выбираем и свои болезни. Генетика и случайности составляют остальные две трети, но образ жизни тоже очень важен. Нейротипичный или нейроотличный мозг, склонный к тревоге или импульсивности, дается нам от природы. Но стратегии совладания со стрессами мы можем выбирать.
Мы не выбираем, где и кем родиться, не выбираем социальное окружение и травмы, нанесенные нам в детстве и отрочестве. Но и в таких условиях у нас все же есть выбор, иначе мы не были бы людьми. Думать, что дискомфорт предопределен и что люди могут лишь утешать себя и смягчать страдания, — значит не уважать человеческое в себе и окружающих.
8. Психопат не боится дискомфорта
Как стать тем самым психопатом, который в ответ на нестабильность или дефицит не окукливается, а выходит из пещеры?
Ответ: выходить снова и снова, даже если не хочется.
В этих вещах «слушать себя» не стоит. Внутри нас нет никакого хорошего советчика, который вовремя сказал бы нам, что делать. Конечно, с высокой вероятностью мы услышим: сиди тихо.
Да, частенько психопаты на биологическом уровне любят новое, но это не предопределено, и степень склонности к новому можно изменить. Для этого придется периодически выделять энергию на то, чтобы выйти из пещеры, столкнуться с труднорешаемыми проблемами и попытаться решить их в реальном и тренировочном режиме.
Некоторые компании закладывают такие штуки в свой ДНК. Например, Netflix периодически устраивает своим серверам тренировочные атаки с помощью программы Chaos Monkey, таким образом натаскивая их искать и устранять баги. Кроме того, на примере тренировочных атак можно убедиться, что выход из строя одного из серверов не обрушит весь онлайн-кинотеатр. Когда возникнет незапланированная угроза, система не ляжет.
Очень важно превращать незапланированные ошибки и неудачи в тренировочные. Делается это следующим образом: от ошибки заранее отцепляется «хвост» стыда и вины. После ошибки вы сможете моментально продолжать действовать и не тратить время на переживания. Проанализировать, почему вы ошиблись, не худо, но при этом необходимо отцепить вину и ехать дальше.
Чтобы не потратить все свои силы и энергию на решение тренировочных или непредвиденных задач, надо, чтобы ваша пещера была близко и чтобы вы хорошо знали, где она. Это отличает успешного психопата от, скажем так, нерасчетливого безумца.
Пещера, во-первых, должна быть в наличии, это ваша безопасная гавань. А во-вторых, я люблю говорить клиентам: «Не сжигайте лягушачью шкурку». Новое занятие не сразу приносит доход? Оставляем старое в том или ином виде на какой-то процент. Инвестируете? Пусть часть доходов будет в стабильных инициативах. Переносим вес с одной ноги на другую постепенно.
Вместо одного глобального риска нужен набор рисков. Про яйца и корзину все, думаю, слышали? Никаких ва-банков.
Психопаты редко испытывают спокойный кайф. Состояние удовлетворенности и блаженства им если и знакомо, то не как основное, к которому хочется возвращаться и в котором стоит пребывать долго. К сожалению, человеческий мозг в этом похож на велосипед: он способен только на динамическое равновесие, не более. Пассивное удовольствие, момент чистого вознаграждения и отдыха, связано не с активностью, а с потреблением. Аристотель, учитель Александра Македонского, советовал своему воспитаннику скупо дозировать подобный отдых. И Александр, как мы помним, его послушался.
Расслабляться коротко, спать на жестком, не увлекаться развлечениями и удовольствиями нужно еще и для того, чтобы не снижать толерантность к прежним стимулам. Чем больше удовольствий мы себе позволяем, тем больше нам их нужно, чтобы снова получить от них, собственно, удовольствие. Хочется все больше, иначе человека ждет дискомфорт, а то и страдание.
Современный философ-стоик Уильям Ирвин предлагает желающим придерживаться «программы добровольного дискомфорта». Речь не о том, чтобы голодать и спать на досках с гвоздями, а о том, чтобы регулярно отказывать себе в привычных комфортных мелочах. (Я по натуре не стоик, скорее эпикуреец, поэтому меня так и тянет добавить: «И дарить себе непривычные».)
Чуть прохладнее одеться, отказаться за ужином от сладкого (просто так, а не потому, что так надо!) Пройтись пешком, даже в дождь. Такие действия делают человека восприимчивее к приятным мелочам, кроме того, они закаляют перед лицом более серьезных трудностей и, наконец, формируют ту самую любовь к новизне, готовность чуть что выскакивать из пещеры и заниматься поиском, изобретением, перебором вариантов.
Тем важнее относиться критично к тем видам страданий и дискомфорта, которые мы сами, по своей воле, принимаем как оборотную сторону комфорта, цепляемся за них по инерции или потому, что ощущаем слишком сильную тревогу.
Какой дискомфорт нам больше нравится — тот, который нас разрушает и не дает делать
По-моему, там, где выбор у нас все-таки есть, он очевиден.
9. Психопат выбирает творчество