Леонид Колосов – Прощайте, господин полковник! (страница 12)

— Желаю вам успеха на новом поприще. Надеюсь, что вы оправдаете наше доверие.

— Благодарю вас, господин генерал. Мне хотелось бы только уточнить один деликатный вопрос, касающийся моей будущей работы.

— Да, пожалуйста.

— Я еду в Москву как заместитель Колгерта или для конкретных дел, о которых мы с вами говорили после просмотра фильма?

— Как заместитель для конкретных дел. Но сначала вам необходимо осмотреться, изучить обстановку, познакомиться с Москвой, а затем уж приниматься за дела. Не беспокойтесь, полковнику даны подробные указания на ваш счет… В общем, в чужие дела до времени не суйтесь, мой друг, хватит своих.

…Начинало смеркаться. Самолет подлетал к Москве. Зажглись световые табло «Пристегнуть ремни», «Не курить». На французском, английском и немецком языках стюардесса объявила, что температура в городе минус девять градусов. «Прохладно для конца марта», — подумал Росс. Через иллюминатор было видно, что на земле лежит снег. «Каравелла» побежала по обрамленной сигнальными огнями посадочной полосе, затем замедлила бег и начала подруливать к отведенному ей месту стоянки. Когда самолет остановился, Ингвар взял ручную кладь и пошел к выходу…

На следующий день, а это было 1 апреля, начался первый официальный день Росса в посольстве. Он целиком ушел на знакомство с сотрудниками, которые сразу же надавали Ингвару кучу полезных советов. Самый главный из них: не заводить знакомств с русскими и другими людьми из стран за «железным занавесом»… Так и сказали: «Если хотите тут же получить обратный билет на самолет, вам достаточно «засветиться» в обществе советских».

Об этом предостережении Росс сказал Колгерту, когда они остались вдвоем. Тот расхохотался:

— Мы же люди особой профессии, дорогой Росс. Напротив, нас с вами уволят с работы, если мы не будем заводить контактов с русскими. И вообще не слушайте дипломатов. Сегодня вечером я устраиваю небольшую встречу только для наших работников в связи с вашим приездом. Так что поговорим обо всем подробнее. Да, кстати, мне присвоено звание генерала, так что можете поздравить…

На прием, который генерал Колгерт устроил для сотрудников резидентуры, чтобы познакомить их со своим новым заместителем, Росс пришел одним из первых. Официанты еще не закончили сервировать стол в небольшом, уютном зале посольства.

Заметив Ингвара Росса, генерал Колгерт подошел к нему, отвел в угол зала, усадил за небольшой столик.

— Поговорим немного, Росс, пока не набежали наши парни. Знаете, когда меня назначили в Москву, я подумал, что лучшего партнера, чем вы, я вряд ли себе подберу. Опыт, приличное знание русского языка да и вообще…

— Благодарю за доверие.

— А тут — нет худа без добра — выдворяют нашего первого секретаря и появляется вакансия. Моя телеграмма срабатывает — вы прилетаете к нам на полгода раньше предусмотренного срока.

— Полгода не играют никакой роли, генерал. Мне теперь просто труднее будет встречаться с дочерью.

— Сабиной? Почему вы не вызвали ее в Москву? Вам вместе было бы веселее…

— Она заканчивает римский университет по специальности историка. Древние и средние века Италии…

— И все-таки, Росс, это Москва! Какие перспективы для работы и для карьеры…

— А вы думаете, генерал, что здесь нас ждут большие перспективы? Русские не так просты…

— Да, да, конечно. Мне тут пришлось познакомиться кое с кем. И знаете — среди крупных ученых, конструкторов, поэтов есть весьма сильные личности.

— Вы наладили контакты с этой публикой?

— О нет, я знакомился с отдельными людьми по справкам моих предшественников… Кстати, о деле. Что вам сказал перед отъездом генерал Швейцер?

— Сказал, что детали моей будущей работы в Москве вы уже знаете. Основное задание: работа с Зевсом, а также разработка некой дамы под псевдонимом Лада. О ней я жду информацию от вас…

— Швейцер объяснил вам, чем для нас ценны именно эти два человека?

— Не сказал, а показал. Мы просмотрели небольшой фильм, посвященный двум экспериментам. В бронированной камере превратили в небольшую кучку пепла огромного негра каким-то новым лучом. В другом эксперименте шесть негров, которые сидели в барокамере, получили малую дозу нового паралитического газа. Сначала они начали дико хохотать и извиваться в фантастическом танце, потом умерли. Швейцер уверен, что достаточно одного небольшого снаряда с этим газом, чтобы вот так начала плясать целая дивизия…

Росс говорил это безразличным тоном.

— Это же великолепно, Росс!

— Ужасно, генерал… Представьте на миг, что ваши дети подышат этим газом или превратятся в кучку пепла. Любое новейшее оружие обоюдоостро…

— Не болтайте ерунды, Росс, мои дети не негры…

— Вот-вот, и Швейцер считает, что те, кого угробили в экспериментах, не люди, а негры…

— Но таким оружием обладаем только мы!

— Не обольщайтесь, генерал Колгерт. У русских есть пословица, которую трудно перевести, а смысл ее такой: не хвались, идя на битву, а хвались, возвращаясь с битвы. Вспомните самолет «У-2»…

— Верно, верно, но вы совсем загрустили! О Ладе я подробно расскажу завтра, а сейчас начнется небольшой дружеский коктейль в вашу честь, Росс. Так что улыбайтесь, все дела в сторону. Я вас представляю сотрудникам.

В зал между тем начали входить люди. Среди них — единственная женщина. Это была Сандра, переводчица конторы, исполнявшая роль личного секретаря Колгерта.

— Идите сюда, — позвал Сандру Колгерт. — Это, Росс, самая очаровательная женщина не только на Западе, но и в России. Наша богиня в трех лицах: оперативный сотрудник, переводчица и секретарь. Рекомендую — мистер Росс.

Сандра оценивающе оглядела Росса:

— Привет, мистер Росс. Наслышана о вас, как о замечательном парне!

— Привет, Сандра. А я пока мало слышал о вас… Извините.

Росс галантно поклонился и направился к группе мужчин, которые ждали его около столика с выпивкой. Колгерт был явно шокирован грубостью Росса, тихо проговорил, обращаясь к Сандре:

— Крошка, задержитесь после коктейля. И не обижайтесь. Он закоренелый вдовец и очень одинок.

Сандра усмехнулась:

— Ничего, переживем. Он еще будет у моих ног…

Подойдя к Россу, Колгерт дружески положил ему руку на плечо и громко сказал, обращаясь ко всем:

— Друзья, Ингвар Росс, которого мы сегодня приветствуем как человека, влившегося в нашу московскую семью, обещал рассказать о новостях житья-бытья в свободном мире.

Росс, однако, не был настроен на веселый лад:

— Простите, но в настоящем свободном мире я провел всего несколько суток и то в основном в конторе у коллег и у жены на кладбище. А до этого занимался альпинизмом и археологией в Древнем Риме, среди развалин Колизея.

Веселье продолжалось недолго. Предстоял рабочий день, и гости постепенно разошлись. Росс и Колгерт остались вдвоем.

— Вы что-то сегодня очень мрачный, Росс. Пойдемте спать, а? Гуд бай, Ингвар!

— Гуд бай, шеф…

Когда Росс ушел, к Колгерту подошла, выйдя из-за толстой портьеры, Сандра:

— Слушаю, Жорж…

— Сандра, задание особой важности. Мне что-то не нравится настроение Росса. Постарайся сблизиться с ним. Через некоторое время, разумеется…

— А если он мне не нравится?

— Это работа, крошка. Она нисколько не повлияет на наши отношения. Отнесись к этому серьезно, Сандра. Самое главное — выясни отношение Росса к русским и так далее, в зависимости от обстановки… Ну, а теперь пойдем. Ты сегодня само очарование, Сандра, и ты мне нравишься, как никогда…

…Мы давно не вспоминали о Сергее Григорьеве. А он стал уже генералом, начальником одного из подразделений советской контрразведки. И когда в Москву прибыл Жорж Колгерт, ему уже было известно, что это — профессиональный натовский разведчик. А потом, когда в столице появился Ингвар Росс, Григорьев узнал и его — своего старого знакомого. И не было ничего странного в том, что он взял под личный контроль деятельность этих профессионалов. Колгерт проявил себя сразу как личность не очень умная и довольно трусливая. Но лучше все по порядку…

Итак, Жорж Колгерт. После окончания королевского военного училища служил в велосипедном полку. К началу второй мировой войны, как он сам говорил, командовал ротой. Но воевал недолго — пришлось сдаться в плен. Просидел в нацистском лагере для военнопленных вплоть до 1945 года и был освобожден советскими войсками. Позже, находясь в Москве, Колгерт с пьяной слезой умиления рассказывал приглашенным на приемы, что «выучил русский язык в знак преклонения перед советским народом-освободителем». После войны работал в отделе кадров при председателе комитета начальников штабов, затем был назначен на должность руководителя разведотдела штаба сухопутных войск. В 1962 году он занимал пост офицера связи по линии НАТО в Западной Германии, где активно работал против социалистических стран…

Свою деятельность в Москве Колгерт начал тогда, когда седина уже щедро посеребрила его виски, а каждодневные возлияния и чревоугодничество заметно округлили фигуру. В штатском костюме он походил на этакого благодушного бюргера. Но под маской доброты скрывался эгоист и скряга. Путем постоянного нытья о слишком опасной работе в СССР полковнику удалось выклянчить новый чин… Он стал генералом. Все русское, или, точнее, советское, вызывало у него ненависть; с его точки зрения, в стране не было ничего хорошего, ее следовало стереть с лица земли. Из-за своей слепой ненависти Колгерт терял чувство меры и объективности…