Леонид Карпов – Впечатлительная Грета – 5. Вечная Мамзель (страница 3)

Поймав этот двусмысленный комплимент, Грета окончательно уверовала в свою спортивную гениальность. Перед ее внутренним взором уже не просто женщина, а ожившая статуя: рельеф мышц, четкий, как линии на античном мраморе, и ягодицы, упругостью напоминающие неспелые персики, достойные лучших обложек глянца. Она чувствовала себя не просто покупательницей, а шедевром, который вот-вот явят миру.

Грета продолжала упоительно «лепить» себя в мыслях, словно податливую глину: здесь она изящно подтянула бедра, тут добавила дерзкого объема груди (неоспоримому венцу ее будущего образа) и, наконец, высекла на животе безупречный мраморный пресс. Из зеркала на нее взирало божество – фитнес-дива с лукавым прищуром, словно сошедшая с экрана дорогого рекламного ролика.

Мадемуазель кокетливо подмигнула своему отражению, твердо зная: перед таким триумфом плоти и харизмы не устоит ни один принц, даже самый искушенный.

Очнувшись от сладких грез, Грета милостиво указала на розовые гантели, коврик и тот самый облегающий комплект, который должен был возвести ее достоинства в абсолют. Она инспектировала покупки с видом полководца, принимающего парад, уже чувствуя себя без пяти минут чемпионкой мира.

На пороге Грета эффектно притормозила. Обернувшись к продавцу, она одарила его своей самой многообещающей улыбкой и промурлыкала:

– Знаете, спорт – это ведь прежде всего закалка характера… Если я решу взойти на пьедестал, вы возьмете на себя роль моего наставника?

Маркиз де Гантель, окончательно дезориентированный этим напором, лишь густо покраснел и судорожно кивнул. Удовлетворенная произведенным эффектом, мадемуазель выплыла на улицу. Она шла по тротуару летящей походкой, предвкушая великие свершения не только на коврике для йоги, но и на полях любовных сражений, где ей теперь точно не было равных.

На следующее утро «спортивный режим» мадемуазели Греты начался с того, что она два часа выбирала наиболее фотогеничный ракурс для своего нового коврика. Когда идеальный угол был найден, а солнечный луч художественно упал на розовые гантели, Грета облачилась в ту самую облегающую форму. Зеркало подтвердило: она – опасное оружие массового поражения.

– Кики, смотри и учись, – бросила она кошке, которая с явным скепсисом наблюдала за хозяйкой из-за угла. – Сейчас ты увидишь рождение легенды.

Грета грациозно опустилась на коврик, намереваясь принять позу «собаки мордой вниз», которую видела в журнале. Однако на полпути реальность бесцеремонно вмешалась в ее фантазии. Оказалось, что коврик обладает коварной способностью скользить, а собственные конечности отказываются складываться в изящный узел.

– О боже! – вскрикнула она, когда ее ладонь поехала вперед, и Грета вместо духовного просветления едва не впечаталась носом в ворс ковра. – Это не йога, это покушение на убийство!

Она замерла в крайне нелепой позе, задрав одну ногу и отчаянно балансируя. В этот момент ее воображение тут же услужливо дорисовало сцену: она беспомощно запуталась в собственных ногах, дверь выламывают мускулистые спасатели во главе с тем самым продавцом из магазина, и он, подхватив ее на руки, шепчет: «Мадемуазель, ваша гибкость свела меня с ума!»

Эта мысль так ее воодушевила, что Грета решила закрепить успех гантелями. Сделав три энергичных взмаха, она почувствовала, как в мышцах появилось странное жжение.

– Уф… Кажется, я перетренировалась, – пропыхтела она, аккуратно укладывая снаряды на место. – На сегодня достаточно. Мой пресс уже наверняка стал тверже, а переутомление вредит цвету лица.

Она подошла к зеркалу и внимательно изучила свой живот. Ей искренне показалось, что один «кубик» уже робко наметился где-то в районе талии. Довольная собой, Грета решила, что лучшим завершением тренировки станет восстановительный сеанс – огромная чашка какао и эклер. Ведь чемпионка должна восполнять энергию!

Развалившись в кресле, она уже планировала свой завтрашний визит в магазин. Ведь ей жизненно необходим напульсник… и, возможно, наставник.

На следующий день мадемуазель Грета вновь возникла на пороге магазина, словно видение из глянцевого журнала, посвященного жизни «высшего спортивного общества». На этот раз ее облик венчали огромные солнцезащитные очки и шелковый платок, повязанный поверх кепки – Грета была убеждена, что атлеты мирового уровня обязаны сохранять инкогнито.

Заметив за стойкой Маркиза де Гантеля, она направилась к нему с грацией пантеры, которая только что слегка потянула лапу на йоге.

– О, сударь! – воскликнула она, драматично снимая очки. – Нам необходимо обсудить стратегию моего триумфа. Вчерашняя тренировка показала, что мой потенциал огромен, но… инвентарь требует дополнений. Мои запястья молят о защите!

Мужчина, уже начавший привыкать к этой театральной буре, предложил ей пару белоснежных махровых напульсников. Грета примерила их с таким видом, будто надевала фамильные бриллианты.

– Как мягко… – промурлыкала она, любуясь своими руками. – В них я чувствую себя королевой корта, даже если корт – это мой ковер в гостиной. Но скажите, сударь, – она подалась вперед, понизив голос до заговорщицкого шепота, – этот кистевой эспандер… он действительно сделает мои пальцы стальными, но при этом сохранит их аристократическую нежность?

Маркиз де Гантель, едва сдерживая улыбку, заверил ее, что эспандер – лучший друг будущих чемпионок.

– Прекрасно! – Грета щелкнула пальцами. – Берем все. И помните наш уговор о наставничестве? Я чувствую, что готова к серьезным нагрузкам. Например, завтра я планирую продержаться в позе лотоса целых три минуты. Если я не выйду на связь к полудню – знайте, я пала жертвой собственной целеустремленности!

Покинув магазин с новым пакетом сокровищ, Грета шла по улице, ловя на себе взгляды прохожих. Она была абсолютно уверена: напульсники светятся ярче, чем витрины бутиков, а ее завтрашняя «тренировка» (которая наверняка снова закончится чаепитием с Кики) – это лишь временное затишье перед мировой славой.

Субботнее утро в центральном парке было слишком спокойным, пока в него не ворвалась Грета. Она решила, что домашнее заточение губительно для ее спортивного гения – мир обязан был увидеть эти белоснежные напульсники в действии.

Мадемуазель выбрала самую людную аллею, неподалеку от площадки, где суровые мужчины подтягивались на турниках. Расстелив свой коврик пурпурного цвета прямо под вековой липой, она приняла позу, которую сама называла «Спящая нимфа перед прыжком», а учебники по йоге – «Никак».

– Главное – дыхание, – громко прошептала она, чтобы проходящий мимо симпатичный бегун обязательно это услышал. – Вдох – грация, выдох – победа!

Грета решительно подняла ногу, намереваясь изобразить ласточку, но тут ее взгляд упал на группу молодых людей скейтерской наружности. В ее голове мгновенно созрел план: зачем просто стоять, если можно эффектно «нуждаться в помощи»?

Она слегка качнулась, ее лицо изобразило высшую степень спортивного изнеможения, и Грета начала медленно клониться в сторону ближайшего молодого человека в широких штанах.

– О, небеса! Мой вестибулярный аппарат не выдерживает накала страстей! – воскликнула она, картинно заваливаясь назад.

Скейтер, проявив чудеса реакции, подхватил ее под локоть:

– Осторожнее, мадемуазель, у нас тут асфальт жесткий.

– О, вы мой спаситель! – Грета заглянула ему в глаза, мгновенно забыв о йоге. – Это все из-за чрезмерного рвения. Мой тренер – между прочим, настоящий маркиз – предупреждал меня, что моя страсть к рекордам может быть опасна!

Она выпрямилась, поправила напульсник и бросила на толпу победный взгляд. Половина парка уже наблюдала за «чемпионкой». Грета поняла: миссия выполнена. Спорт официально покорен, пришло время для более важных дел.

Свернув коврик, она направилась к ближайшему киоску с мороженым. В конце концов, великая атлетка заслужила свою порцию углеводов за героическое выживание в условиях дикой природы парка.

Вальс в искривленном пространстве

Впечатлительная мадемуазель Грета иногда вздрагивала даже от нежного шелеста листвы, вскрикивая так, будто ее внезапно царапнула кошка. Окружающие звуки казались ей оглушительными; порой чудилось, что мир вокруг ведет свою собственную, чересчур громкую жизнь.

Стоило ей услышать о капризах природы – будь то гроза, ливень или просто свежий бриз, – как фантазия Греты пускалась вскачь. Когда прогнозировали дождь, она на всякий случай принималась собирать «чемоданчик для потопа»: зонт, тяжелые резиновые сапоги и сменный комплект платья. В своих грезах она уже видела, как небесные хляби разверзаются, превращая улицы в бушующие реки, а ее саму – в отважную героиню приключенческого романа, спасающуюся бегством.

Однажды мадемуазель решила развеяться и отправилась в комнату смеха. К выходу она готовилась так, словно ей предстоял бенефис в кабаре. Голову венчала исполинская шляпа-кактус, усыпанная стразами и перьями. При каждом шаге кактус покачивался и безмолвно ворчал: «Грета, не забудь меня полить!»

Ее ярко-розовое атласное платье обвивало фигуру, точно глянцевый питон. Подол был густо расшит разнокалиберными пуговицами, которые при ходьбе задорно щелкали, имитируя игру кастаньет.

На канареечно-желтых туфлях пристроились гигантские банты – такие пышные, что, казалось, они вот-вот воспарят вместе с хозяйкой. «Будешь грустить – улетим!» – угрожающе подрагивали они на солнце. Завершала ансамбль сумочка в форме банана, из которой вызывающе торчал букет полевых цветов.