Леонид Карпов – Блокбастер по цене чашки кофе (страница 2)

– Вы невыносимы, – вздохнул кот, поднимаясь. – Идемте. Но если вы наступите мне на хвост, я сделаю вид, что вы – обычная серая крыса из подворотни.

Так начался самый странный союз в истории «Гранд-Престижа». Светская крыса и кот-эстет, скользя по коридорам, выглядели как парочка аристократов, идущих грабить банк, – с той лишь разницей, что банк был из сыра, а единственным оружием были безупречные манеры и высокомерие.

*

Арнольд и Иннокентий замерли перед дверью номера 505.

– Действуйте, – прошептал кот, принимая позу «трагически брошенного сфинкса». – Я вхожу.

Иннокентий издал такой надрывный и мелодичный мяу, что кулинарный критик, человек сентиментальный и слегка подшофе от дегустации бордо, тут же распахнул дверь.

– О, бедное создание! Ты чувствуешь одиночество этой вселенной так же, как я? – всхлипнул критик, подхватывая кота на руки.

Пока кот вжимался мордой в кашемировый джемпер француза, Арнольд, словно тень ниндзя в смокинге, просочился внутрь. Запах «Эпуаса» ударил в нос с мощью товарного поезда. Сыр лежал на столике, источая аромат немытых ног бога и амброзии одновременно.

Арнольд уже занес лапу над заветным куском, как вдруг дверь ванной распахнулась. Оттуда вышел шеф-повар отеля, зашедший к критику «на посошок», чтобы обсудить текстуру соуса.

– Вор! – взревел шеф, хватая первое попавшееся оружие – серебряный колпак для горячего.

– Фи, как грубо, – пропищал Арнольд, хватая кусок сыра зубами.

Иннокентий, поняв, что прикрытие сорвано, мгновенно перешел из режима «жертва обстоятельств» в режим «диверсант». Он ловко прыгнул шефу на голову, накрыв его глаза своим пушистым хвостом.

– Мур-мяу! (Беги, ты, недоразумение с хвостом!) – скомандовал кот.

Арнольд летел по ковру, прижимая «Эпуас» к груди. Шеф-повар, размахивая колпаком и спотыкаясь о критика, орал на трех языках. В этот момент Арнольд понял: это и есть настоящий светский успех. Когда за тобой бежит лучший повар города, это ли не признание твоего вкуса?

Они встретились в вентиляции через десять минут. Иннокентий брезгливо отряхивал лапы от кашемировых катышков:

– Это было… вульгарно, Арнольд. Нас чуть не подали на ужин в качестве закуски.

– Зато каков букет! – Арнольд блаженно откусил кусочек сыра. – Чувствуете нотки лесного ореха и легкое послевкусие скандала?

Иннокентий вздохнул, пододвинул к себе свою долю и величественно кивнул:

– Пожалуй. Но в следующий раз грабим ювелирный. Жемчуг хотя бы не так сильно пахнет вашими родственниками из канализации.

Это было очаровательное и загадочное создание женского пола, непонятной породы, с гигантскими, выразительными ушами. Эти уши, казалось, жили своей отдельной жизнью, наполненной чувственными предвкушениями.

Она появилась в городе в большом деревянном ящике, доверху набитом теплыми, нежными, пышными чебуреками. Пирожки были ее слабым местом, ее проклятием, ее утешением. Она обожала их всем своим пушистым, мягким, коричневым телом.

Когда продавец вскрыл ящик с чебуреками, оттуда не выпал маленький, напуганный зверек. Оттуда плавно, томно вздыхая, появилась ОНА. Вся лоснясь от фритюрного масла, благоухая чем-то вкусным и жареным, она окинула окружающий мир взглядом, в котором читалось… ну, скажем так, недоуменное обаяние.

Ее отвезли в зоопарк.

– Неизвестное науке животное! – фыркнула женщина из зоопарка, оглядев ее со всех сторон, задержав взгляд на огромных ушах, которые кокетливо дрогнули.

– Чересчур округлая и соблазнительная, – добавила она строгим тоном. – Советским людям такого показывать нельзя.

В магазин игрушек нашу героиню не приняли по той же самой причине. Но она лишь пожала плечиками и развела коротенькими лапками. Ей было уютно и тепло, и она обожала запах чебуреков. Это была ее маленькая, мясная страсть, которой она наслаждалась при любом удобном случае.

А потом она познакомилась с Геной. Это был интеллигентный крокодил в шляпе и с гармошкой. Он всегда облачался в строгие костюмы, а его жизнь текла по расписанию. Гена оказался полным антиподом нашей героини. Она обожала спонтанность, он – пунктуальность. Она радовалась яркому солнцу, он предпочитал проводить время в спокойном, зеленом пруду.

Их знакомство началось с объявления о желании найти друзей. Крокодил Гена ожидал, ну, возможно, кошку или собаку. Он не ожидал ЕЕ.

– Мне очень нужны друзья, чтобы мы могли делать много хороших дел, – сказал крокодил немного хриплым, но очень добрым голосом, поправляя черный галстук-бабочку.

Наша героиня, игриво покачивая своими большими ушами, сказала:

– Конечно, дружок. Очень много хороших дел. Но порой можно и немного плохих… для баланса. Кстати, а ты меня не съешь, зубастенький ты мой? – кокетливо прибавила она.

– Ну что ты! – успокоил ее Крокодил Гена. – Я был когда-то плотоядным, а стал… плодоядным.

– А я вот люблю… плоть, – она с хитрецой улыбалась.

Ее пушистое тельце загадочно мерцало в свете фонаря у чебуречной, в которой она теперь жила. Хозяин заведения милостиво разрешил нашей героине жить в подсобке и отдавал ей все пирожки с истекшим сроком годности. Ее уникальный желудок имел способность перерабатывать даже тухлятину.

Гена любовался ее огромными, удивительно выразительными ушами, чутко ловившими любой звук. В особенности тот, что издавал чебурек, шкварчащий на сковороде.

– А как тебя зовут? – спросил крокодил.

– Собственно, никак не зовут, – развела лапками наша героиня.

Гена посмотрел на аппетитный чебурек, который его новая знакомая держала в правой лапке.

– Как насчет имени Чебурашка? – спросил он.

– Мне нравится, – ответила та, откусывая кусочек теста от пирожка.

– Нет, – задумался крокодил. – Чебурашка – какое-то бесполое имя. Может, Чебурашенька?

– Тоже нравится! – она откусила еще кусочек.

– Или Чебурина?

– Тоже неплохо.

– Или Чебаэль? Чебби? Чебурочка? Чебуся? Буся? – перечислял дотошный Гена.

– Отлично, – отвечала она. – Мне все имена нравятся. От них чебуреками пахнет. Особенно от Чебурочки…

Шли дни. Вообще говоря, крокодил всегда в смущении прятал взгляд, когда она в очередной раз начинала перебирать свою «коллекцию».

– Послушай, Чебурочка, ты уверена, что не лопнешь еще от одного? – робко спросил он однажды, наблюдая, как его подруга трепетно разворачивает промасленную обертку.

– Ох, Геннадий, не начинай, – вздохнула она, и в ее голосе слышалось предвкушение и сладострастие. – Ты просто не в состоянии понять этой сочности, этой… нежности! Это же квинтэссенция наслаждения!

Чебурочка взяла двумя лапками пирожок, самый вонючий, прижала к груди, будто возлюбленного, и немного приоткрыла рот. В эту секунду она напоминала мадонну с младенчиком, если бы младенчик был из теста с ливерной начинкой. Она откусила чуть-чуть с краешка, и по ее подбородку тут же потек ароматный, аппетитный сок. Без слез крокодил на это смотреть не мог. Он, естественно, зубастый хищник, но даже его плотоядная натура блекла перед таким страстным зрелищем.

В городе удивлялись странной связи двух существ, которые были полной противоположностью друг другу. При этом ходили слухи, что Чебурочка – это самец. Но это уже совсем глупость. Только женщины могут быть такими мягкими, любить ушами и жить всю жизнь с каким-то… крокодилом!

Эти зловредные слухи распускал некий Мистер Шапокляк. Все дело в его старой психологической травме, когда кто-то нарисовал его в образе неприятной старухи. Да еще с отвратительной крысой на плече.

Мистер Шапокляк вообще часто омрачал их жизнь. Это был высокий, худой мужчина, всегда ходивший в складывающемся цилиндре. Он жил под девизом: «Хорошими делами прославиться нельзя». Конечно, этот человек был злодеем, но не лишенным при этом какой-то нервной, сухой харизмы.

В тот день Мистер Шапокляк, как обычно, искал приключений и возможности напакостить. Увидев, с каким наслаждением Чебурочка смотрит на свою коллекцию пирожков, злодей задумал украсть их все до одного.

Ночью, пробравшись в подсобку чебуречной, где жила наша героиня, Мистер Шапокляк увидел ее «сокровищницу». Выглядела она как старый, потертый чемоданчик, доверху наполненный чебуреками различной степени свежести, от которых исходил весьма специфический запашок. Злодей ехидно потер руки и начал перекладывать пирожки в свою сумку.

Но тут проснулась Чебурочка. Ее гигантские уши, обычно очаровательно свисающие, вдруг встали торчком. Она увидела, как кто-то чужой посмел прикоснуться к самому дорогому и ценному, что у нее было.

– Быстро убрал руки от моих мальчиков! – прорычала Чебурочка голосом, которого от такого мимимишного создания никто не ожидал.

Мистер Шапокляк в ужасе застыл. Чебурочка, обычно наивная и милая, сейчас воплощала собой первобытную страсть. Она медленно подошла к грабителю, ее глаза пылали огнем ярости и желания.

– Ты, злодей, можешь забрать у меня все игрушки, можешь сорвать мне праздник, можешь даже помешать мне вступить в пионерский отряд, – голос Чебурочки понизился до бархатистого шепота, – но чебуреки с ливером… это святое!

Мистер Шапокляк, ощущая исходящую от Чебурочки мощнейшую ауру (смесь нерастраченного либидо и аромата жареного теста), выронил сумку и с криком: «Она же психованная!» выпрыгнул в окошко.

С той поры Шапокляк обходил жилище Чебурочки десятой дорогой.

– Этот злодей покушался на мое личное счастье! – рассказывала потом Чебурочка эту историю крокодилу, при этом ее уши от возмущения топорщились. – А это уже не шутки, Геннадий!