Леонид Карнаухов – Карибский вояж (страница 6)

Благополучно пройдя внешние посты, к главным воротам подкатили четыре внедорожника. Охрана пропустила их внутрь беспрепятственно. Приехавшие вышли из автомобилей и расселись на террасе, в ожидании хозяина. Прислуга расставила на столе бутылки с напитками.

Крестный отец картеля Северного побережья появился минут через тридцать, поздоровался со всеми приехавшими за руку и произнес короткую, но пламенную речь.

– Парни, мы Cartel de la Costa Norte (картель Северного Побережья). Carajo. Мы хозяева этих мест. Картель Медельин больше не существует. Лидеры картеля Кали арестованы или убиты, а сам картель – на последнем издыхании. Под ногами еще, правда, путается эта mierda (дерьмо) из картеля Северной Долины, но они заняты перевозками с тихоокеанского побережья в Мексику. Путь на Майами свободен, и мы должны этим воспользоваться. В общем, я уже все согласовал с доном Альберто. Мы начинаем масштабные перевозки в Майами. Груз будет уложен в пространство, устроенное в днище двадцатифутового контейнера. Сами контейнеры будут затариваться другим грузом, к примеру кофе. Запах кофе не даст собакам обнаружить основной груз. Если они вообще додумаются привлечь собак. Гринго сейчас ничего не проверяют на контейнерных терминалах Майами. Видимо думают, что Флорида больше не является пунктом назначения. Они ошибаются, cabrones (козлы). И сегодня, сеньоры, я предлагаю выпить за успех нашего нового предприятия.

Все собравшиеся потянулись за стаканами.

– Salud, дон Сезар!

– Однако, чтобы наше дело процветало, мы должны избавиться от крысы, недавно выявленной в наших рядах. Да, Паблито, я говорю о тебе. Сколько тебе заплатило правительство Соединенных Штатов? Неужели больше, чем ты получал у нас?

Человек, к которому обращались, при этом вскочил со своего места. Глаза раскрылись от ужаса. Он даже не делал попыток сбежать, а просто застыл в оцепенении.

– Я даже не хочу его допрашивать. Его видели в машине агента УБН в Боготе. Все ясно. К нашему счастью он не был в курсе новых планов. – С этими словами дон Сезар Насер выхватил из-за пояса хромированную «Беретту» и выстрелил. Пуля попала Паблито в лоб, и он упал навзничь на пол террасы. Двое охранников быстро унесли тело, двое других аккуратно вытерли кровь. Все это произошло настолько неожиданно для присутствующих, что они оцепенели. Расправа была быстрой, без предоставления последнего слова и, в то же время очень деловитой, словно человека просто сняли с должности.

– Сеньоры, пускай судьба Паблито послужит для всех уроком. Когда-то он был правильным парнем. А теперь пусть Господь позаботится о нем. Однако, к делу. В Майами уже организована фирма, которая закупает колумбийский кофе – самый лучший кофе в Латинской Америке. Там всем руководит Даниэль Наварро, которого вы отлично знаете. Все уже организовано, и первые отгрузки успешно состоялись. Наша, а вернее ваша задача – обеспечить сопровождение груза. Нет, я не буду заставлять вас садиться на суда в качестве пассажиров. Это слишком заметно. Нам нужны сопровождающие из экипажа. Их надо навербовать. Лучше всего из старших помощников капитана, которые отвечают за груз. Это, как правило, филиппинцы, индусы, поляки, сербы. Получают они мало, поэтому не скупитесь. Предложите им тысяч тридцать сразу за один рейс, и они ваши. Кроме всего прочего, они заодно доставят в Майами наши изумруды. Прямо «до двери», так сказать. Есть вопросы?

– Вопросов нет, дон Сезар.

Собравшиеся на вилле люди выполняли для картеля различные поручения, в том числе расправлялись с неугодными, но после этого хладнокровного убийства, желание задавать какие-либо вопросы не возникло.

– Отлично. Если вопросов нет, Рубио и Гальяда отправляются в Барранкилью, а Flaco (Тощий) едет в Картахену. Хорхе, можешь взять с собой Mono (Обезьяна). Нельзя же разлучать друзей. А теперь еще раз выпьем за удачу!

– Salud, дон Сезар!

***

Если летишь зимой из Питера в Майами необходимо приготовиться не только к смене часовых поясов, но и к смене температур градусов на сорок-пятьдесят. Я предусмотрительно одел вниз летнюю рубашку и вышел в ней из здания аэропорта, запрятав снятую куртку и свитер в чемодан. Теплый воздух в сочетании с влажностью сразу чувствовались. Привыкай, в этом климате тебе работать шесть месяцев. Агент, встретивший меня в аэропорту, отвез в гостиницу и сообщил,

– Твой «Carribean Spirit» приходит завтра в Порт Эверглейдс. Сегодня можешь отдыхать.

– Что еще за Порт Эверглейдс?

– Порт так называется в Форт-Лодердейле. Твое судно там грузится.

Я совсем запутался – Порт Эверглейдс, еще Форт-Лодердейл какой-то. А как же Майами? Но агент больше ничего не объяснил. Ну ладно. Сами разберемся. Я бросил вещи в номер и вышел прогуляться.

Майами, конечно, оставляет сильное впечатление. Вдоль побережья Флориды идет коса, образующая канал, который носит название Intracoastal Waterway. Эта коса в городской черте Майами сплошь застроена высотными зданиями – отелями для туристов. Пляжи с белым песком отделяют отели от океана. Много яхт. Коса как бы берет начало из нескольких островков. Самый большой —это Майами-Бич. Это и есть туристический центр. Выглядит все очень внушительно. Сразу ясно – курорт для богатых. На другом берегу канала стоят не менее внушительные отели второй линии, а дальше начинается сам город Майами. Сам город особого впечатления не произвел. Большой, но бестолковый. Общественный транспорт не развит, как и везде в Северо-Американских Соединенных Штатах. Зачем им общественный транспорт? Все уважающие себя люди ездят на автомобилях. Метро, правда, имеется, но я туда спускаться не стал, будучи наслышан об убогом метро в Нью-Йорке. Много латины —. кубинцы, пуэрториканцы, кого только нет.

Я заглянул в аптеку, вернее в Drug Store. Это аптека и супермаркет в одном флаконе. Надо было купить зубную пасту и еще какую-то мелочь. Покупателей не наблюдалась. Девочка на кассе, видимо от скуки, даже поинтересовалась, откуда я. Обычно они не интересуются, слишком много всяческих диалектов и акцентов. Не будешь же у каждого второго спрашивать.

– Раша.

– О, Раша! Это там, где был Гитлер?

– Нет. Это там, где был Сталин.

– А-а-а…. Я что-то слышала об этом, но точно не помню. Я сама из Пуэрто-Рико, но муж у меня настоящий американец.

Удивительно, как у этой пуэрториканки в башке перепутались Россия и Германия, Гитлер и Сталин. Да и зачем ей во всем этом разбираться? Тем более, если муж – настоящий американец.

На следующий день я прибыл, наконец, на борт теплохода «Carribean Spirit» в Порт Эверглейдс. «Порт Эверглейдс» – это название порта, поэтому с большой буквы. Надо, по идее, писать порт Порт Эверглейдс, но по-русски получается масло масляное. По-английски это должно звучать так – the port of Port Everglades, по аналогии с «the port of London». То есть порт города Лондон. Но дело в том, что города Эверглейдс нет. Порт Эверглейдс это порт города Форт Лодердейл.

В общем, я уже запутался во всей этой орфографии вместе с синтаксисом и, наверное, запутал читателя. Ну да ладно. Сами разберетесь, не маленькие. Итак, Форт Лодердейл. Это город-спутник Майами, который находится километрах в двадцати севернее и практически сливается с самим Майами. Что-то наподобие Балашихи по отношению к Москве. Как бы вроде еще не Москва, но уже совсем рядом. И если Майами – это курорт для богатых, то Форт Лодердейл – это курорт для очень богатых. Гостиницы-небоскребы на косе, белый песок пляжей. Канал здесь образует множество проток-ответвлений, чьи берега застроены виллами. У многих гостиниц и вилл имеются причалы, у которых стоят катера и яхты. Как автомобили вокруг обычных домов. Катера и яхты недешевые. Некоторые из них – это целые круизные суда. Вдалеке высится куст небоскребов, построенных где-то в центре города. Такое воплощение американской мечты. Здесь же стоит вилла, хозяином которой был сам Аль Капоне – гангстер, видимо воплотивший в жизнь американскую мечту. Виллу показывают туристам как достопримечательность.

А рядом находится порт, который называется Порт Эверглейдс, в котором и стоял теплоход «Carribean Spirit», на который я и прибыл в качестве старшего помощника капитана. Это был контейнеровоз, вместимостью 370 двадцатифутовых контейнеров, принадлежавший немецкому судовладельцу. Изначально он назывался «Holstein» (Голштиния), но фрахтователь, InterCarribean Line, потребовал изменить название, чтобы оно больше соответствовало текущему моменту, а также названиям других, работавших на линии судов: «Carribean Sun», «Carribean Moon», «Carribean Life». Менять название – плохая примета, но интересы бизнеса всегда берут верх над предрассудками.

Утро в порту начиналось с парада автомобилей. Длинные и широкие, не новые «Кадиллаки», «Понтиаки» и прочие «Линкольны», многие с открытым верхом, выстраивались у конторы порта. Машины принадлежали грузчикам. Все грузчики были черными или афроамериканцами, если быть более полит корректным. Там же стояли два-три новых небольших автомобиля, как правило марки «Chevrolet», которые принадлежали белым старшим стивидорам. Грузчики поднимались на борт, и грузовые операции начинались. Черные грузчики говорили на каком-то совершенно немыслимом английском. Я понимал их с большим трудом. Моя любимая учительница по английскому тоже вряд ли поняла бы их диалект. Но меня они понимали хорошо, и для общения этого было достаточно. Зато работали эти парни с удивительным энтузиазмом. Контейнеры выгружали и грузили не спредером, таким специальным захватным приспособлением, а просто стропами. Обнаженные по пояс, мускулистые и фактурные, грузчики накидывали гаки на углы контейнера так ловко, что я не мог не залюбоваться этим зрелищем. Создавалось впечатление, что лучшего занятия в жизни им просто не найти, что это их любимое дело, и они готовы им заниматься круглые сутки. Эти ребята демонстрировали свою рабочую эффективность, выставляли ее напоказ. В Америке принято относиться к работе, которая приносит деньги, с большим почтением, иначе американская мечта может не сбыться.