Леонид Каганов – Команда Д (страница 72)

– Парализатор. – глухо произнёс Хоси, выдернул шприц и бросил его вниз, на ковровое покрытие пола, затем схватил человека в плаще за плечо и рывком поставил на ноги.

Вместе в Мавлади они вмиг дотащили бездвижное тело до люка и Хоси собственноручно пустил ему пулю в затылок. Мавлади был рад, что не пришлось этого делать самому – всё-таки он чтил Коран. Он повернулся к Хоси и задал вопрос:

– Зачем?

И немногословный Хоси заговорил:

– Ты не знаешь чего мне это стоило. Это был сильный агент, он работал на наших врагов. Я не знаю почему он был в самолёте, я рад, что прихватил с собой парализатор и смог его применить раньше, чем он меня узнал.

Мавлади ничего не ответил, только ещё раз подивился мастерству и профессионализму Хоси, который успел за свои несколько минут сделать ещё и это.

Подошёл Тимур – высокий бородатый боевик из личной команды Мавлади.

– Проблемы. – сказал он, – Там беременная, у неё начались роды.

Мавлади немедленно направился в этот конец салона. Хоси шёл за ним следом. Завидя террористов, пассажиры в салоне подняли испуганный шумок, раздались причитания.

– Сидите спокойно и вам ничего не будет. Если хоть одна гадина дёрнется, я пристрелю. – сказал Хоси громко по-русски.

Говорил он практически без акцента. Мавлади исподлобья глянул на Хоси – команды разговаривать с публикой он ему не давал.

Действительно в дальнем конце салона находилась беременная. Это была молодая женщина, стройная и холёная, очевидно жена нового русского или какого-то богатого человека из государственного аппарата. Сейчас она полулежала в кресле, обхватив руками живот и постанывала.

– Надо пристрелить беременную. – сказал Хоси без предисловий.

– Отставить. – приказал Мавлади. – Мы её используем.

– Надо пристрелить беременную, – повторил Хоси, – я чувствую, что она нам провалит операцию.

Мавлади взглянул на Хоси – ему не понравился категоричный тон, которым тот разговаривал. Поэтому он повысил голос:

– Здесь командую я.

Хоси опустил глаза и сделал шаг назад. Разговор шёл по-чеченски, поэтому окружающие пассажиры испуганно замерли – они уловили только напряжённый тон, но не знали к кому он адресован.

Мавлади развернулся и прошёл в кабину пилотов. Там уже всё было сделано по плану – весь экипаж самолёта был скован наручниками и уложен на полу, рты их были заклеены жёстким скотчем. Мавлади сел к микрофону, быстро связался с диспетчерской и сделал первое заявление.

Когда через некоторое время на связь вышел комендант Сидоров, Мавлади несколько опешил. Действительно, штаб предусмотрел в операции почти всё, не предусмотрел он только одного – что с российской стороны делом займутся такие идиоты и придётся работать с вязкой бюрократической машиной. Почему-то Мавлади рассчитывал, что операцию с той стороны поведут опытные работники из высших эшелонов ФСБ – ведь случай действительно был из ряда вон выходящий. Если же прошло столько времени, и переговоры стал вести какой-то местный полковник, значит российская сторона не оценила ситуации. В голову Мавлади закралась мысль – а вдруг дело завязнет в российской бюрократической машине, затянется и окончится ничем? Ведь расстрелами пассажиров можно воздействовать на людей, но не на бездушную машину – что ей с того? Уполномоченные лица на очередном докладе ответят, мол, вот такие бесчеловечные террористы, несмотря на наши меры уничтожили пассажиров и нам пришлось их уничтожить боевыми средствами. При штурме самолёта оставшиеся пассажиры погибли, экипаж погиб, террористы обезврежены. М может кто-то получит медаль за выполнение этого задания…

Поэтому Мавлади пытался по интонации растревоженного полковника Сидорова понять – как же всё-таки отнеслись в верхах к происшествию, насколько серьёзно, и какие меры будут приняты? Когда Сидоров заговорил о беременной, Мавлади понял, что российскую сторону действительно заботит судьба пассажиров, и это было хорошо. Поэтому он согласился обменять её на журналистов. К сожалению он не мог связаться со штабом, хотя радиооборудование рубки «Боинга» наверняка позволяло выйти на любую волну, возможно даже на многие сотни километров. Но боевики знали как оперативно может действовать российская сторона, как моментально засекается волна передатчика и отправляется на пеленг ракета… Поэтому решение Мавлади принял на свой страх и риск, подсчитав, что терять тут нечего и конечно ни одна разведка в мире не сумеет за несколько минут подготовить агентов, одев их журналистами и выписав им фальшивые документы – а документы Мавлади собирался проверить у всех без исключения.

Когда ему доложили, что со стороны аэропорта направляется группа людей в сопровождении двух охранников, Мавлади снова связался с диспетчерской. На связь вышел всё тот же Сидоров.

– Сидоров, что это за люди? – резко спросил Мавлади.

– Дак эта журналисты для обмена! – откликнулся Сидоров.

– Я вижу, не слепой. А кто это с ними?

– Сопровождающие.

– Вооружены?

– Ну а как же – внутренняя охрана аэропорта! – с неуместной гордостью отозвался Сидоров.

– Убрать немедленно, иначе я открываю огонь!

– Да как же теперь убрать? Они уже пошли. Да всё равно вокруг самолёта охрана аэропорта.

– Я сказал убрать или я открываю огонь! К самолёты подойдут только журналисты! – рявкнул Мавлади так, что, казалось, дрогнуло стекло кабины.

– Сейчас попробую. – испуганно сказал Сидоров и в микрофоне щёлкнуло.

Прошла минута, люди приближались к самолёту. Вдруг от отряда сосредоточившегося около самолёта, отделился человек и пошёл навстречу процессии. Он подошёл к ним и стал что-то говорить, махая руками и озираясь на самолёт.

– Вот это организация! – с презрением произнёс Мавлади. – Даже передатчик один на всех.

– А? – тут же отозвался Сидоров из динамика.

– Значит так, – распорядился Мавлади, – слушай внимательно. Сейчас из самолёта выйдет мой человек. Он будет вооружён. Он спустится по лестнице и к нему подойдут журналисты. Все шестеро. Пусть они делают то, что он скажет – что бы он не приказал, хоть раздеться догола – понятно? Мой человек возьмёт с собой двоих, после чего мы спустим беременную.

– Нет. – сказал Сидоров неожиданно твёрдо. – У меня приказ – сначала беременную.

Мавлади помолчал, размышляя.

– Хорошо. Тогда сначала выходит мой человек, затем на верёвке мы спускаем беременную и он – только он – её внизу принимает. Тут же подходят журналисты, двое – кого мы выберем – забираются по трапу в самолёт, затем поднимается мой человек, затем оставшиеся журналисты отходят и уносят беременную. Всё понятно?

– Согласен. – сказал Сидоров.

– Предупреждаю – без глупостей, малейшее отклонение от плана и я стреляю. У журналистов не должно быть радиопередатчиков и оружия, включая газовые баллончики – мы проверим. И не дай тебе Аллах сделать глупость…

– Понял. – сказал Сидоров.

Мавлади отключил селектор и вызвал Тимура. Объяснил ему задание и приказал выбрать двух наименее подозрительных журналистов, а у остальных проверить документы и доложить.

– Мне надо вылезти под пушки спецназа? – переспросил Тимур.

– Спецназ тебя не тронет, мне нужна беременная.

Мавлади подошёл к командиру экипажа и пнул его ногой.

– Эй ты!

Помощник Мавлади тут же развернул командира и снял с его рта скотч.

– Эй, у вас есть в этой заднице верёвка? Надо кое-кого подвесить.

– Вас? – испуганно спросил командир экипажа.

– Тебя, суку! – побагровел Мавлади, пнул командира экипажа в солнечное сплетение и грозно повёл автоматом, висящим на шее. – Отвечай, падла!

– Их… – прошелестел командир и у него перехватило дыхание.

– Вас, их – отвечай, с-сука, где верёвка! Ты что совсем обгадился от страха?

– Их… нихт… ферштен… – еле слышно прошептал командир и закашлялся.

Мавлади взглянул на его белое вытянутое лицо и всё понял – это же была немецкая авиакомпания, весь экипаж немцы. Он кивнул помощнику и тот снова заклеил рот командира скотчем. Мавлади подошёл к стюардессе – она неуклюже сидела в углу, юбка её сбилась на живот, обнажив белые ноги стюардессы. Под взглядом Мавлади стюардесса сжалась и попыталась поправить юбку, но руки её были скованы и ей это не удалось. Помощник сдёрнул скотч с её лица. Мавлади не успел задать свой вопрос, как стюардесса торопливо произнесла на чистом русском:

– Верёвки нет! Есть спас-трап, на нём верёвка – он вот здесь, за той перегородкой.

Ей снова заклеили рот, и Мавлади взломал шкаф за переборкой – там действительно оказался скрученный надувной аварийный трап, по бокам которого тянулись верёвки. Достав нож, Мавлади срезал верёвку. Беременную уже подтащили к люку, Мавлади собственноручно обвязал её подмышками и кивнул – все приготовились, операция началась.

Тимур потянул рукоять на себя и люк отъехал. Пинком ноги он выбросил лестницу и стал спускаться. Автомат болтался и задевал за ступени, Тимуру казалось, что он спускается целую вечность и в любой момент раздастся выстрел из-за стоящих в десяти метрах от самолёта машин внутренней охраны. Но выстрела не было. Затем двое боевиков стали спускать беременную – она была вне себя от ужаса и не совсем понимала что происходит, болтала в воздухе ногами и цеплялась за лестницу, однако сейчас это не имело никакого значения. Тимур схватил её внизу и поставил на бетон. Увидев трупы, разбросанные вокруг, беременная потеряла сознание и повисла на верёвках. Это сейчас тоже не имело значения. Тимур оглянулся и поднял руку – тотчас же из-за машин вышли гуськом шестеро журналистов.