Леонид Каганов – Команда Д (страница 73)

– Руки за голову! – скомандовал Тимур, – Подходи по одному! – для убедительности он повёл автоматом. Беременную он держал перед собой, прикрываясь ею.

Тимур был опытным боевиком и неплохо разбирался в психологии. Сейчас он видел, что журналисты насмерть перепуганы. Было понятно, что предложение стать заложником бандитов казалось им заманчивым только до того момента, пока они не покинули тёплое дружелюбное и охраняемое здание аэропорта, не вступили на бетон взлётной полосы. Теперь они безусловно жалели, что пошли на эту авантюру. С удивлением Тимур увидел среди журналистов женщину. Он хмуро оглядел её с ног до головы и под его взглядом она вся побледнела – в глазах её читался нескрываемый ужас, словно перед ней стояло чудовище. Про себя Тимур отметил, что обязательно возьмёт её в самолёт. Оставалось выбрать ещё одного. Парня со значком «Вести» Тимур сразу отбросил – несмотря на то, что парень был явно перепуган до смерти, он был очень хорошо развит физически, подозрительно развит для журналиста. И этот значок «Вести» налепленный напоказ…

– Ты! – Тимур ткнул в него пальцем, – Приготовить документы.

Парень полез во внутренний карман куртки и Тимур напрягся и навёл на него ствол.

Дрожащей рукой парень вынул какую-то корочку.

– Разверни. – потребовал Тимур.

Это была пластиковая карточка, на ней в углу была витиеватая надпись «Вести», такая же как на значке, а чуть ниже была вплавлена в прозрачный пластик фотография – несомненно это была его фотография.

– Руки с удостоверением за голову, два шага влево. Следующий!

Следующим оказался журналист газеты «МК» – тощий темноволосый парень лет двадцати семи. За ним шли какие-то «Коммерсанты», «Аргументы» и прочие названия, даже какое-то радио. Тимур не знал как должны выглядеть документы прессы, тем более что все они были разные, но он чувствовал, что документы настоящие. Хотя у одного журналиста документов не оказалось – он клялся что не знал о том, что их нужно взять, и оставил их в своём дипломате, в комендатуре аэропорта. Что ж, это тоже было вполне похоже на правду. Зато у него оказался с собой пропуск в Мэрию Москвы – невзрачная розовая картонка с красной полосой поперёк, крупной буквой "А" и надписью «временный пропуск номер 28». Тимур не знал как выглядит пропуск в Мэрию, и картонка без надписи «Мэрия» казалась ему подозрительной – этого человека Тимур тоже забраковал. Оставалось трое.

Тимур огляделся в последний раз, прошёлся взглядам по лицам. Он верил в своё чутьё и интуицию, а интуиция ему подсказывала, что кроме девушки нужно взять толстяка из «Коммерсанта».

Тимур скомандовал:

– Ты и ты остаются, остальные два шага назад.

Журналисты попятились. Тимур огляделся – вроде всё было нормально.

– Женщина, подойди ко мне. Оружие, радиопередатчики?

Испуганная журналистка приблизилась.

– Подойди сюда, не съем. – повторил Тимур.

Журналистка подошла и Тимур довольно вольготно похлопал её по бёдрам и карманам блузки – ничего подозрительного не было.

– Теперь ты.

Лысеющий журналист из «Коммерсант-дейли» подошёл к Тимуру, и тот повторил процедуру осмотра с ним, только уже более тщательно, заставив вывернуть все карманы. Решительным образом ничего подозрительного у журналистов не было. Даже диктофона не было.

– Наверх! – скомандовал Тимур, – Сначала женщина.

Словно на ватных ногах, журналистка приблизилась к верёвочной лестнице и в нерешительности остановилась – лестница раскачивалась и выглядела крайне ненадёжно, наверху чернело отверстие люка, а из него тянулись к беременной два тонких каната, которыми та всё ещё была обвязана.

– Быстро! – рявкнул Тимур.

Журналистка схватилась за верёвочную ступеньку, а толстяк-журналист, стоявший до этого растерянно, бросился к ней и стал неуклюже её подсаживать что-то бормоча. Журналистка уцепилась, поднялась ещё на две ступеньки, затем покачнулась, но удержалась и снова стала карабкаться вверх. У самого верха её схватили сильные руки боевиков Мавлади и втащили в люк. Тимур кивнул толстяку. Не переставая что-то бормотать, тот стал взбираться по лестнице – это ему удавалось ещё хуже чем журналистке. Наконец и он скрылся в люке.

Тимур презрительно сплюнул на бетон и ещё раз оглянулся – всё было спокойно. Тогда он медленно положил на бетон начавшую приходить в себя роженицу и проворно исчез в люке. Лестница убралась, упали сверху концы верёвок, к которым была привязана несчастная будущая мать, и люк захлопнулся.

Оставшиеся журналисты схватили беременную и быстро отошли за машины охраны аэропорта. Воспользовавшись случаем двое охранников вышли им навстречу и заодно оттащили трупы, которые по прежнему валялись на бетоне. Тотчас словно из под земли появился фургончик «скорой помощи», журналисты и спасённая пассажирка вошли в него, и фургон уехал к зданию аэропорта. Другой подъехавший фургон забрал трупы.

– Ну вот и всё. – Гриценко откинулся в кресле и оглядел собравшихся генералов.

– Доложите ваши дальнейшие шаги. – сказал Крылов. – Нужны ли ещё подразделения «Альфа»? И как ваши люди будут действовать внутри самолёта? Вы кажется обещали нам, Гриценко, что стрельбы в салоне и трупов не будет, не так ли?

– Не будет. У моих людей нет ни огнестрельного оружия, ни ножей.

– Вы их отпустили безоружными? – Крылов поднял брови.

– Мои безоружные люди всегда вооружены до зубов. Что там с парашютами?

– Зачем парашюты? – удивился Крылов.

– Я должен предусмотреть и вариант неудачи.

– Что-то вы потеряли боевой настрой. – произнёс Крылов внимательно изучая его лицо. – Или что-то идёт не по вашему плану? Я подчёркиваю – мне до сих пор не известен план ваших действий в самолёте. Мы обсуждали только то, как вашим людям попасть в самолёт. И теперь, когда они туда попали, вы требуете парашюты? И Налмурадова прикажете тоже подготовить к выдаче?

– Мой вариант неудачи с парашютами у меня всё равно удачнее чем прямой лобовой штурм спецотрядами. А Налмурадов мне не нужен. Обойдёмся без Налмурадова. Но парашюты подготовьте в течение десяти минут и передайте в распоряжение моих техников в аэропорту для обработки.

– Стропы обрежете? – усмехнулся Сырчуков.

Гриценко не удостоил его взглядом. Крылов кивнул лейтенанту у дверей и отдал приказ о срочной доставке парашютов. «Моим техникам» – хмыкнул про себя Крылов. В институте Гриценко было всего две должности – боец и техник. Даже инструктора рукопашного боя назывались техниками, впрочем это было недалеко от истины – средства обучения рукопашному бою были необычны. Теперь Гриценко перекинул в аэропорт почти весь персонал своего института. Крылов давно подозревал, что все эти разделения на «техников» и «бойцов» довольно условны – у него была информация по своим каналам, что большинство этих «техников» и «научных сотрудников» прекрасно владеют и боевыми навыками – по крайней мере гриценковские тренажёрные комплексы и полигоны, занимавшие два громадных подземных этажа, никогда не простаивали – днём и ночью там шли тренировки, причём не всегда бойцов. Крылов подозревал, что из всех сотрудников института при случае Гриценко мог собрать неплохую боевую армию – любой лаборант института Гриценко был не так уж плох в бою, это было девизом Гриценко, который висел актовом зале института – «воевать должен боец, уметь воевать должен каждый». Громадный институт Гриценко не подчинялся Крылову, собственно дело обстояло так, что он вообще не подчинялся напрямую никому – ни Министерству обороны, ни ФСБ. Было загадкой как хитрющему Гриценко удалось этого добиться. Но Крылов оценил мощь базы Гриценко только сейчас – когда к зданию аэропорта быстро и без особого шума стеклись несколько десятков автобусов. Людей Гриценко приехало около двухсот – каждый из них хорошо знал своё дело, свою задачу и одет был в штатское. Гриценко потребовал чтобы его людям предоставили все помещения, которые они попросят, а попросили они много. Но и это было улажено. Крылову доложили, что техники Гриценко привезли какую-то аппаратуру, какие-то баллоны, приборы, локаторы – и всё это мобильно смонтировали в служебных помещениях аэропорта буквально за считанные минуты. Крылову было непонятно что всё это значит – Гриценко обещал, что не будет штурма, а похоже всё-таки готовит штурм. Всё это снова пронеслось в голове Крылова, и тут послышался голос руководителя отряда «Альфа»:

– Надо было пока люк открыт кинуть газовую паралитическую гранату.

– Чтобы террористы успели перестрелять всех пассажиров? – одёрнул его Крылов и тот смолк.

Крылов вопросительно посмотрел на Гриценко – тот не вставал со своего кресла за переговорным пультом с самого начала операции. Вот и сейчас он сидел, накинув петлю наушников на одно ухо и непонятно было – то ли он постоянно слушает доклады своих людей из аэропорта, то ли просто ждёт чего-то.

Гриценко уловил вопросительный взгляд Крылова и объяснил:

– Минут через пятнадцать мои люди обезвредят террористов. Сейчас они докладывают ситуацию и наводят снайпера.

– Что?? – Крылов дёрнулся от неожиданности. – Кому докладывают? Какого ещё снайпера?

– Докладывают мне и друг другу.

– Но у них же не было с собой передатчиков?

– У них с собой всё.

– Но это же заметят?

– Эфир никто не прослушивает, хотя волна передатчиков по-своему кодируется. А разговаривают они на псевдокоде. Внешне это выглядит как обычная бестолковая речь или еле слышное бормотание. Что касается снайпера – то он нужен для подстраховки. У нас многократная подстраховка – это и есть та самая прокладка дорог по которым нас повезёт случайность.