на червонные щиты.
Припев. О Русское войско!
уже ты за Валами теперь.
Долго ночь меркнет,
зари свет запылал,
туман поля покрыл,
пенье соловьев уснуло,
говор галок поднялся.
Русичи
Великое поле
червонными щитами
перегородили,
ищучи себе чести,
а князю славы.
Спозаранок в пятницу
потоптали язычников полки половецкие,
и рассыпясь стрелами по́ полю,
помчали красных девок половецких,
и с ними золото и шелка,
и дорогие бархаты.
Войлоком и плащами, и ко́жухами
начали мосты мостить по бо́лотам
и грязным местам,
и всяким узорочьем половецким;
красный стяг, белая хоруговь,
красная чёлка, сребреный скипетр —
храброму Свято́славличу.
Дремлет в поле
О́льгово храброе гнездо,
далече залетело;
не было оно обиде порождено,
ни соколу, ни кречету, ни тебе,
черный ворон, безбожный половчине.
Гзак бежит
серым волком,
Кончак ему след правит
к Дону Великому.
На другой день очень рано
кровавые зори свет возвещают,
черные тучи с моря и́дут,
хотят прикрыть 4 солнца,
а в них трепещут синии молнии,
быть грому великому,
идти дождю стрелами
с Дону Великого.
Тут и копьям приломаться,
тут и саблям настучаться
о шеломы половецкие
на реке на Ка́яле, у Дону Великого.
Припев. О Русское войско!
уже не за Валами теперь.
Вот ветры, Стри́божьи внуки,
веют с моря стрелами
на храбрые полки Игоревы;
земля гудом гудит, реки мутно текут,
пыли поля прикрывают,
стяги глаголют:
половцы и́дут от Дона и о́т моря,
и от всех стран – русские полки оступили.
Дети бесовы
кликом поле прегородили,
а храбрые русичи,
преградили червонными щитами.
Ярый Тур Всеволод!
стоишь на обороне,
