скача, соловей, по умному Древу <Христа>,
летая умом по́д облака,
свивая славы обе части сего времени,
рыща в тропу Тро́яна чрез поля на́ горы, —
петь было хвалу Игорю,
того <О́льга> внуку.
Не буря со́колов
занесла чрез поля широкие,
галки стадами бегут к Дону Великому, —
сапсана воспеть было,
славный Бо́ян, Ве́лесов внук!
Кони ржут за́ Су́лою,
звенит слава в Киеве,
трубы трубят в Новеграде,
стоят стяги в Путивле,
Игорь ждёт милого брата Всеволода.
И сказал ему
буй Тур Всеволод:
«Один брат,
один свет светлый ты Игорь,
оба с тобой Свято́славличи.
Седлай же, брат,
своих борзых ко́ней,
а мои уж готовы,
оседланы у Курска —
на́перед.
А мои куряне
знающие дру́ги,
под трубами ро́ждены,
под шлемами взлелеяны,
с конца копья вскормлены,
пути им ведомы,
яруги ими знаемы,
луки у них напря́жены,
колчаны открыты,
сабли изо́стрены,
сами скачут
как серые волки в поле,
ищучи себе чести,
а князю славы.
Тогда вступил Игорь князь
в златое стремя,
и поехал по чистому полю;
солнце ему тьмою
путь заступило,
ночь, стонущи ему грозою,
птичий взбудила крик звериный —
Встал близ Див,
кличет вверху древа,
велит покориться землям невладеемым:
Волге, и Поморию, и Посулию,
и Сурожу, и Корсуню, и тебе,
Тьмутороканский кумир.
И ужаснулись половцы,
неготовыми дорогами
побежали к Дону Великому,
кричат телеги в полу́ночи,
что лебеди распуганные.
Игорь к Дону войско ведёт.
Теперь вот беды его
пасёт птичье подобие,
волки грόзу наводят пό яругам,
орлы клекотом
на кости зве́рей зовут,
лисицы брешут
