Леонид Ангарин – Неандерталец. Книги 1–2 (страница 97)

— Щиты, поднимите щиты, — он узнал голос Энку.

Андрей нашел свой нож, подобрал копье и огляделся. На поле боя все было кончено, остались только люди Долгой дороги и мертвые копейщики темнокожих. Часть из них успела отойти под защиту лучников, которые расположились на безопасном расстоянии по обе стороны пути ведущего на стоянку. Они не кидали стрелы — явно находились в шоке от развернувшейся перед ними картины.

— Встаем в строй, снесем их тоже! Они боятся нас.

Пожалуй, он погорячился с немедленной повторной атакой. Двое длинноногих погибли в свалке — в рукопашной схватке никто не застрахован от удара каменным ножом в бок. Еще один неудачно напоролся на острие копья в самом начале сражения — в момент первого удара, а остальные имели повреждения ног от случайных стрел, или ранения от ножей. Кроманьонцы отошли от шока, в каменном веке у всех крепкие нервы, и начали стрелять в них из луков. А самые ушлые решили зайти с боков. Если они пойдут вперед сейчас, то их просто перестреляют их в спину. Атаковать в таких условиях это самоубийство.

— Разворачиваемся, остановимся на холме.

Судя по тому, что никто не возразил, все поняли тщетность затеи добить противника. Они подобрали свои копья, обобрали убитых темнокожих, взяли с собой погибших длинноногих и под защитой щитов поковыляли назад, пока не расположились на невысоком пригорке. Здесь к ним сзади и сбоку не подобраться.

— Где этот рыжий, когда он нужен, — Энку проворчал скорее по привычке. Рэту, Эхоут и Энзи вряд ли что-то кардинально поменяли бы в исходе боя.

Удобное место нашел себе Арху. С косогора чуть выше стоянки прекрасно было видно место сражения, да и поваленное дерево, на которое он уселся, пришлось как нельзя кстати, правая нога болит сильнее, когда долго стоишь на одном месте.

Мужчинам речного племени не пришлось спускаться к реке, чтобы напасть на «старых людей». Арху видел, как они подобрали тело погибшей девочки и исчезли с поля зрения. Не хотят, чтобы за ними наблюдали в такой момент. Затем, вместо того, чтобы подняться по кратчайшему пути на стоянку, собрали свои вещи и куда-то ушли. Неужели поняли, что не смогут отбить детей? Исчезновение противника вызвало оживление на стойбище, только Айол огорчился, очень уж ему хотелось иметь копье с блестящим наконечником. А вот Арху сомневался, что «старые люди» уйдут просто так, очень уж длинный путь они проделали для того, чтобы дойти до этой Большой ямы. Неужели даже не попытаются спасти пленных? Арху не понимал, почему все радуются, что может быть хуже, чем когда ты не знаешь, где находится противник, и даже не догадываешься о его намерениях.

— Сюда можно подняться или по тропе от подножья холма, как это мы всегда делаем, или по хребту. Надо бы проследить за тем, чтобы нас не застали врасплох. И пусть мужчины ходят вооруженными, если «старые люди» нападут, то не останется времени искать копья, луки и стрелы по землянкам.

Остальные старшие охотники считали Арху очень осмотрительным и осторожным. Иногда, даже излишне острожным. Но к совету прислушались. А когда прибежал посыльный предупреждением о том, что «старые люди» приближаются к их стоянке, то стало понятно, что Арху оказался прав.

С возвышения ему было хорошо видно, как долго «старые люди» готовятся к нападению. Так вот для чего им эти плетенные палки, вовсе не для того, чтобы лежать на них, как предположил его внук. Выходит, что они знают о луках и стрелах и нашли средство защиты. А ведь и Айол находится среди охотников, которые сейчас ожидают схватки. Арху вздрогнул от страшного звука, похожего на тот, который мешал ему спать предыдущей ночью. Как только он прозвучал «старые люди» как один прикрылись плетенными палками, да так, что остались видны только головы, ноги и блестящие наконечники копий, после чего побежали на мужчин речного племени. Даже на таком расстоянии это выглядело страшно. А скорость, которую они набрали? Не может человек так быстро бежать, подобное доступно разве что Брр, когда он догоняет добычу.

Схватка вышла скоротечной, Арху обрадовался, когда увидел Айола среди охотников, отступивших к лучникам. А вот большинству находившихся рядом с ним мужчин не так повезло, они остались лежать на земле. «Старые люди» не стали продолжать бой, собрали свое оружие, убитых и остановились в прямой видимости на одном из холмов, показав тем самым, что отнюдь не все еще закончено.

Айол сидел на траве, покачивая пораненную руку. Арху осмотрел ее — повезло внуку, наконечник копья вспорол кожу по всей длине плеча, еще немного и воткнулся бы прямо в кость, мог и без руки остаться. Ободряюще хлопнул его по спине. Пусть придет в себя, а он пока осмотрит место битвы.

Трава была густо залита кровью. Таких ран, какие были у мертвых мужчин речного племени Арху еще не видел — отрубленные руки и ноги, разрубленные туловища, у Белого глаза, которого он с трудом узнал, отсутствовала половина головы. И все они лежали рядом полукругом, словно попали под руку одному противнику. У остальных убитых раны были обычные: глубокие — от копий на животе или спине, и широкие — если кому не посчастливилось попасть под лезвие острого ножа.

Арху насчитал почти три раза пальцев рук лежащих на траве тел и вздохнул. Никогда такого не было, чтобы в один день речное племя лишалось стольких мужчин. У старших охотников племени, в том числе и у него, в ближайшие несколько дней будет много работы, надо похоронить большое количество людей согласно обычаю. Но дадут ли им на это время «старые люди»? Не проще ли было последовать его совету и отпустить детей чужаков.

— Надо бы проводить их в Другой мир, Эссу, — вымазанный с ног до головы чужой кровью Энку убедился в том, что подошедшие было к холму лучники повернули обратно. Им тоже сейчас не до сражений.

— Найдем им достойное место, если мы закопаем их здесь, то могилы могут найти и разрыть.

На холме оставили только наблюдателей. Андрей заметил, что и кроманьонцы поступили точно так же, забрав тела убитых, они ушли на стоянку. Что же, ничто человеческое им не чуждо, они тоже должны похоронить своих мертвых. Подходящее место нашли в ложбине, где обнаружился полноводный ручей. Быстро перегородили его камнями, соорудив небольшой «дагар». Андрей несколько раз целиком обмазывался илом и смывал его, ныряя в проточной воде, затем оставил отмокать в течении одежду. Жалко золы нет.

— Не осталось на тебе крови, Эссу, хватит тереть свою кожу, — большеносый выгнал его из «дагара» и нырнул в него сам. За ним последовали и остальные.

Три ямы вырыли не на берегу ручья, а повыше, чтобы их не размыло весенним паводком. Как не было жаль, но Андрей не возразил, когда в могилы положили копья с остриями из растаявшего камня и ножи. А Энку еще и по расписанной медведями чаше им добавил, чтобы охотникам было из чего пить бульон в Другом мире. Если так пойдет он скоро и сани с ними закопает, чтобы им легче было все это таскать. Надо бы подумать над погребальным каноном, чтобы ограничить количество вещей, которое можно забрать на тот свет.

— Бу-буу-бууу..

После того как могилы завалили камнями Энку дал прощальный сигнал из своего горна. Возвращаться не хотелось, Андрей видел, что и длинноногие не очень то горят желанием воротиться обратно на холм. Тяжелый был день и раны еще свежи, надо бы дать им зажить. Да и одежда еще не просохла. Как нельзя кстати кто-то заколол успевшего откормиться за весну кабана, который к несчастью для себя вздумал спустился к ручью попить воды. Добыча вызвала оживление в отряде. За время похода сушеное мясо и рыба успели всем поднадоесть.

Слегка промаринованное мясо роняло жир в угли, вызывая шипение. Запах жарящийся кабанятины распространился по поляне. Они объелись так, что ни о каком возвращении не могло быть и речи. Отправил за наблюдателями, пусть тоже отдохнут, вряд ли темнокожие сегодня что-то предпримут. Андрей вытащил свою одежду из ручья и с огорчением увидел, что грязь практически не отстиралась. Но у него ведь теперь есть зола. Надо попробовать постирать с ней. Разворошил один из костров, на котором до этого жарилось мясо и стал ждать, пока она остынет.

— Что ты задумал, Эссу? — сытый Энку с интересом наблюдал, как он голышом вытягивает из ручья одежду и теперь посыпает ее золой. — Ого!

Андрей и сам ничего не понимал. Он смочил водой золу на одежде и она вдруг покрылась тонким слоем белой пены. Нанес золу на голову и такой же пеной покрылись и волосы. Смыл ее, нырнув в «дагар», волосы стали мягкими.

— И мне дай.

Эзуми тоже захотел покрыться пеной, но у него ничего не получилось. Зола смывалась без похожего эффекта. На лице длинноногого было нарисовалось разочарование.

— Подожди.

Андрей, кажется, понял, в чем дело. Он разворошил еще один костер и собрал пепел, на который капал раскаленный жир с шампуров. Получилось.

Эзуми положил на теплый камень свою чистую одежду.

— Жалко, что много такого пепла с жиром не собрать, тогда и не нужно было бы каждый раз одежду выкидывать, как вонять начнет.

— Когда вернемся, покажем Старшей, вдруг придумает что-то.

Арху поморщился. Умершему не досталось тонкое покрывало из кожи большерога обшитое бусинками из бивня мамонта, как это было принято. По обычаю речного племени убитый должен был сидеть, прислонившись к стене ямы, а в руках держать свое лучшее оружие. Но копье Белого глаза зачем-то забрали с собой «старые люди», как и его ожерелье. Старый охотник дал ему свое украшение, Айол принес копье с треснувшим наконечником и немного красного порошка, которым Арху слегка посыпал тело Белого глаза. Похоже, что и запасы краски у старшего охотника этой семьи иссякли. Не рассчитывал он на такое количество убитых.