Леонид Ангарин – Неандерталец. Книги 1–2 (страница 96)

В адрес «старых людей» понеслись проклятия, жалко, что далеко они расположились, никак не докинуть стрелу. Внимания на находившихся наверху врагов «старые люди», впрочем, не обращали, а рассыпались вдоль реки, стараясь собрать дрова до темноты. Арху увидел, что на костер они поставили нечто похожее на круглые кожаные мешки, в которые предварительно набрали воду и закинули куски мяса. Это было странно и вызывало беспокойство. Нет, в его семье тоже варили мясо, но для этого закидывали в кожаные мешки раскаленные камни.

— У них копья с крепкими наконечниками, когда мы завтра их всех убьем, то я заберу себе один, — у Айола от предвкушения заблестели глаза.

Среди ночи людей на стоянке неожиданно пробудил ужасный звук, который вдруг разнесся по всей Большой яме. Раздался плач вырванных из сна детей и голоса успокаивающих их женщин. Мужчины схватили копья и замерли у костров. Что это, какой-то незнакомый зверь? Он должен быть просто огромным, даже Большой зверь не ревет так громко. Через некоторое время звук повторился, вызвав повторную панику на стоянке. Многие охотники так и не уснули больше этой ночью.

— Энку, Энку… — Арху услышал тонкие голоса детей. Это были пленники, которых держали в землянке в посередине стоянки. Кем бы не являлся этот зверь, он явно им был знаком.

Ожидание того, что звук может повториться мешало спать и только под самое утро Арху ненадолго уснул. Восход солнца не принес облегчения — правая нога ныла сильнее обычного и поев холодного мяса он поковылял на сход старших охотников, где должно было решиться судьба детей «старых людей».

Когда их привели и они сжались в кучу в середине круга, то ненадолго установилась полная тишина. Старшие охотники семей речного племени никогда раньше не видели «старых людей» и их облик большинству из них показался безобразным. Все было чужое — глаза цвета безбрежной реки с горькой водой, волосы как снег, кожа настолько белая, что казалось она просвечивает.

— Их надо скинуть вниз с холма, чтобы это видели пришедшие в Большую яму «старые люди», а после этого напасть на них. Их пришло совсем мало, хотя Арху утверждал, что «старых людей» гораздо больше, чем охотников речного племени.

Предложение встретило одобрение. Тем более все прекрасно разглядели, что у расположившихся внизу мужчин «старых людей» нет ни одного лука. Скорее всего, он им незнаком. Победа обещала стать легкой.

Арху охватило чувство приближающейся неминуемой катастрофы. Убийство при нападении из засады им еще могут простить, это обычное дело если чужаки забрались на не принадлежащие им охотничьи угодья, но если убить детей прямо у них на глазах, то этого им никогда не простят. Между «старыми людьми» и речным племенем развернутся бесконечные стычки с нападениями из засады и набегами на стоянки. А между тем они расположились ближе всего к его семье.

— Детей надо отпустить.

Скрипучий голос Арху стал причиной наступившей тишины. Среди старших охотников он слыл человеком осторожным, но предложить отпустить добычу просто так, на это должны быть основательные причины.

— Сюда пришла только малая часть «старых людей». У них крепкие острия копий, они могут двигаться по рекам на деревьях, я видел, как ониварили мясо и ставили при этом кожаные мешки прямо на огонь. Мы ничего про них не знаем, они могут быть опасными.

— Арху только один из старших охотников, остальные думают, что «старые люди» должны уйти с равнины и чем больше мы их убьем здесь, тем скорее это произойдет. И лучше это сделать сейчас, когда их пришло не так много.

Дети завизжали, когда их потащили к крутому склону.

— Зачем их убивать сейчас? Мы скинем их с обрыва, когда мужчины речного племени нападут на них, это отвлечет «старых людей» от сражения, — Арху не сдавался.

Это предложение понравилось. Было в нем рациональное зерно.

— Но одного можно и сейчас, это моя добыча, — с этими словами охотник, у которого один глаз не видел и был покрыт белой пленкой, столкнул вниз подвернувшуюся под руку кричащую девочку.

Белый глаз был в своем праве.

Со стороны холма раздался крик. Андрей увидел, как с вершины падает тельце, которое покатилось по одному из рвов до самого подножья. Длинноногие побежали за ним под злорадные крики кроманьонцев, а он сел на камень — ноги как-то внезапно ослабели. Это была девочка, светлые волосы которой покраснели от крови. Они долго молча стояли вокруг нее полукругом, только один из длинноногих сел рядом с ней. Наверное, отец. Энку толкнул его плечом.

— Она уже в Другом мире?

— Я не знаю, но на всякий случай мы подготовим ее к этому, — что он еще мог сказать, когда на него с надеждой смотрели столько глаз.

Он поручил вырыть яму в месте, которое не просматривалось с холма, отец помыл тело девочки в реке, а затем ее завернули в чистую шкуру криворога и положили в яму.

— Пригодится, — Энку снял одно из своих ожерелий и положил ей в руку. Его примеру последовали и некоторые из длинноногих.

Чего-то не хватало. Андрей быстро вырезал из сухого дерева фигуру оленя, получилось не очень похоже, но и он не Эрру, и положил игрушку ей в другую руку. По обычаю семьи Гррх тело укрыли цветами, а только потом засыпали землей и завалили сверху большими камнями, чтобы звери не разрыли. Андрей заметил, что длинноногий потерявший ребенка улыбается.

— Хорошо мы ее подготовили к Другому миру, Эссу, — большеносый был доволен.

— Теперь мы должны спасти остальных.

Легко сказать. На стоянку вела натоптанная дорога от реки, но идти по ней было бы самоубийством. Все это время за их перемещениями внимательно наблюдали темнокожие, на внезапную атаку в таких условиях надеяться нельзя. Нужен другой путь, не такой явный. Они обошли холм по периметру, но так и не нашли неприметного прохода наверх, на что он втайне надеялся.

— Обойдем по холмам, по-другому наверх не попасть. А там атакуем щитами и копьями. Их не может быть больше чем нас.

Стоянка кроманьонцев давно скрылась за поворотом реки, а они все не могли найти подходящую тропу, ведущую наверх, пока не обошли всю долину и не попали на хребет. Плохая новость — леса на нем нет и незаметно не подойти, заметят. Хорошая же состояла в том, что он не совсем ровный и при определенном везении можно не бросаясь в глаза пройти по ложбинам составляющих его холмов.

Вот не надо считать себя умнее других, тем более не зная местности. Стоянка оказалась совсем рядом, он даже видел крашеный красной краской череп оленя, который темнокожие по своему обычаю установили у входа. Но между ними и стоянкой стояли больше сотни мужчин, половина из которых были вооружены луками. Медлить нельзя, их перебьют стрелами.

— Сомкните щиты, атакуем!

Погребение девочки примерно повторяет такое же, найденное в пещере Шанидар в Ираке.

Глава пятнадцатая. Арху

— Быстрее, смыкайте щиты.

Некоторое время у них ушло на то, чтобы перестроиться в две шеренги. Будь с ним длинноногие, которые участвовали в «Общем походе», получилось бы это сделать быстрее, но у пришедших с ним нет такого опыта. Теперь только не терять свое место в строю на неровном холме, когда они начнут разбег. Жаль, что темнокожие оказались готовы к их приходу — все уже вооружены и ждут, когда они подойдут поближе. Словно знали.

Кроманьонцы с интересом за ними наблюдали. «Старые люди» не побежали на них, а начали какую-то возню, которая походила на детскую забаву — выталкивали вперед мужчин, кто ростом пониже, а высоких поставили позади. Андрей заметил, что копейщики остались прикрывать проход на стоянку, а вот лучники небольшими группами рассыпались по окрестностям. Плохо, он рассчитывал сбить их всех одним ударом.

— Бу-буу-бууу…

Сигнал атаки, который дал из своего горна Энку заставил замереть темнокожих, но убедившись, что звук связан с нападающими, а не с незнакомым зверем, они прибодрились.

— Быстрее, быстрее.

Надо успеть набрать максимальную скорость, чтобы общая масса тел одновременно врезалась в собравшихся в кучу кроманьонцев. Они вошли в зону досягаемости для стрелков из лука, которые принялись осыпать их стрелами. Вооруженные копьями темнокожие попятились, стрелки посылали одно тонкое копье за другим, но казалось, что несущееся на них многоногое чудовище, ощетинившееся блестящими наконечниками копий, не замечает этого. Бежать уже поздно, их догонят и перебьют ударами в спину.

— Гррх..

Андрей находился в первой шеренге, стараясь не вырываться вперед, перед самым ударом отбил наверх направленное на него острие и привычно сгруппировавшись, врезался щитом вместе со всеми в противника. Оружие вырвалось из рук, больно ударив древком по уху. Над ним пролетели копья второй шеренги.

— Ножи!

Услышал ли кто его вопль или и сами догадались, что в свалке, в которое превратилось сражение, длинное оружие бесполезно. Под ногами дергались тела, когда он ткнул лезвием под ребро кроманьонцу, неосторожно повернувшемуся к нему боком. Блестящий топор отрубил руку чью-то руку с большим каменным ножом прямо у него перед лицом. Кто-то противно выл над ухом, а затем внезапно умолк на самой высокой ноте.

— Уху, уху..

Андрей потерял нож и искал его между лежащих тел, когда его обхватили сзади руками и повалили на землю. Темнокожий удерживал его, навалившись всем своим телом, и пытался задушить руками, вцепившись ему в горло. Андрей видел, как налился от напряжения кровью его глаз, второй был незрячий и словно покрыт белой пленкой. Звуки боя исчезли, в глазах потемнело, когда его лицо словно чем-то облили. Руки ослабели, он отодрал их от своего горла и присел. В уши ворвались крики боя, но он не мог подняться, и продолжал сидеть, вдыхая в себя воздух. Зрение вернулось, кроманьонец с бельмом лежал рядом без половины головы, содержимым его черепа, по-видимому, Андрея и облило. Ему стало противно, он не мог подняться на ноги.