Леонид Ангарин – Неандерталец. Книги 1–2 (страница 89)

— Где Старшая?

На весь караван обнаружилась дюжина «бутылей». Одну Андрей забрал себе, остальные раздали в сани, где были младенцы возрастом до года.

— Все хотели иметь горшки для варки мяса, — пожала плечами Младшая. — Теперь горшки с длинным горлом можно наделать, только когда печь заново отстроим и глину найдем подходящую.

«Грелка», в которую налили кипящего отвару, медленно грелась, но и тепло отдавала почти всю ночь. Эрит, довольно посапывая во сне, прижался к ней. Как бы это не последние дети оказались, которые родились на этом континенте. Выживут ли появившиеся на свет младенцы в условиях бесконечной дороги?

— Мы хотим идти впереди, рядом с тобой, — Эсика прижалась к нему под накидкой из шкуры большерога.

— В первом дэсте опасно, если кто нападет, то именно на нее, поэтому там находятся лучшие из мужчин Гррх. Но можете перейти в третью по счету дэсте.

Казалось, холоднее быть уже не может, но к утру мороз стал совсем уж невыносимым. Из леса раздавался сухой треск деревьев, Андрей увидел образовавшиеся трещины на некоторых стволах сосен. Пришлось вначале сварить горячий отвар, чтобы люди согрелись, а уже потом направить сани в узкую скалистую расщелину, через которую понесла свои воды замерзшая река. Неужели прошлая зима была аномально теплой, а теперь все вернулось на круги своя?

— Не помню, чтобы деревья от мороза трескались, — Уто не подтвердил его предположение. — В семье говорили, что когда-то было так холодно, что река у Дома памяти очищалась ото льда только к середине лета. Но сам я не видел такого.

Река, которая до сих пор текла широким потоком, словно решила поиграть с самонадеянным Андреем. В некоторых местах она сужалась до пары метров — представив, какая там может быть глубина, он поежился. Хорошо, что лед крепкий. По его расчетам, они уже должны были добраться до Большой реки. Однако, река продолжала петлять и все глубже забиралась в горы. Больше всего Андрей боялся, что они наткнутся на какой-нибудь замерзший водопад, в этом случае они потеряют массу времени на возвращение назад. Нервное напряжение Андрея передалось и окружающим — разговоры приутихли, слышен был только скрип множества полозьев о лед.

— Самый удобный путь не всегда самый короткий, — пробормотал Энку.

Треск удара от упавшего впереди на лед валуна заставил его подпрыгнуть на месте.

— Стой! — Андрей остановил Эхоута, который хотел осмотреть камень, частично пробивший толстый лед, и теперь на половину торчащий над его поверхностью. — Камни сами по себе сверхуне падают.

— Бу-буу-бууу, — Энку дал тройной сигнал своим горном, все услышавшие должны были немедленно остановиться.

— Ду-дуу-дуу… — это уже Рэту, который находится в замыкающих санях.

— Давно рыжего не слышно было, — проворчал большеносый.

Прошло четверть часа, если не больше. Ничего не происходило. Может, иногда, и падают камни просто так с неба?

Андрей двинулся к валуну, но не успел сделать и с десяток шагов, как прямо на первый камень упал еще один, вогнав его под лед.

Все-таки не падают. Так им всю реку разобьют.

— Я их вижу, — Энку удалось углядеть кого-то. — Выше скал, между кустарником.

Сколько Андрей не напрягал зрение, так ничего подозрительного и не заметил. И кому понадобилось прятаться в этом бесплодном месте?

— Они могли бы скинуть камень прямо на нас, но не сделали это.

— Выходит, они боятся, потому что нас много и хотят, чтобы мы повернули обратно?

— Так они могли бы нас тогда просто оставить в покое, и мы прошли бы мимо, даже не увидев их. Я и сейчас их не вижу.

— Они не знали, что мы не останемся на этом месте. Энзи и Энку, обойдите их, сгоните их со скал, — Андрею надоело стоять и ждать.

Заметив движение на реке невидимый противник заволновался и выдал себя.

— Эой, эой..

Что-то знакомое послышалось Андрею, где-то он подобный язык слышал.

— Гррх…

Неужели догнали? Андрей побежал за мужчинами своей семьи.

— Стой Энзи, не убивай их, — это кричал уже Энку.

Успел как раз вовремя. Кидавших камни в реку оказалось всего семь человек — двое мужчин, три женщины и трое детей разного возраста. Поняв, что их местоположение раскрыто, они почему-то побежали к реке, где их прижали к берегу большеносый и Энзи. Охотники теперь угрюмо на них смотрели, выставив вперед копья с заостренными концами, а женщины схватили булыжники. Так это же «каменщики», живущие за ущельем и строящие дома из камней, поэтому и показался ему их язык знакомым. Он же был у них в плену, но почему они здесь.

— Энку, покажи им красное рубило.

— Эой, эой…

Мужчины опустили копья. Исподлобья смотрят на Энку. Все-таки они на него похожи, разве что пониже на полголовы. Эдакие булыжники на ножках, попробуй к таким еще подступись.

— Энку, спроси их, почему они оказались так далеко от своей стоянки.

Большеносый неуверенно что-то сказал и получил ответ, который и перевел рублеными предложениями.

— Очень холодная зима. Не было еды. Все умерли. Они перешли ущелье и спустились ближе к равнине..

Взять их с собой. Хотя бы в благодарность за то, что не съели в плену, а ведь могли бы. Здесь они долго не протянут. Равнина не бесплодные горы, но с едой сейчас и на ней немногим лучше.

— Скажи им, что если хотят, могут пойти с нами. Только ты будешь за них в ответе.

— Они согласны, но хотят забрать вещи, которые оставили в лесу.

Среди обычных шкур «каменщиков» Андрея заинтересовало одно одеяние. Он осмотрел его. Сделанный из нескольких соединенных из шкур криворога оно даже на вид выглядело теплым. Надел его — мягкое, теплая шерсть хорошо грела, еще бы рукава им придумать вместо этих дырок. Вернул обратно. И как добились такой обработки, интересно.

— А как шкуру обработали? Очень уж она мягкая?

— Руками мяли, жиром мазали, старики ее жевали, пока не померли все. «Угам» называют, — перевел Энку.

На Большую реку вышли неожиданно. Какая она все-таки огромная, противоположный берег едва был виден. Длинноногих водными просторами не удивить, а вот остальные застыли на месте. Никогда такого не видели. Подыскали подходящее место для того, чтобы взобраться на крутой западный берег.

— А ведь Долгая дорога начинается только сейчас, когда мы пересекли Большую реку и тем самым покинули равнину, которая была домом для многих поколений семей неандертальцев, — подумал Андрей. Прощай, равнина.

— Куда дальше? — на него смотрели множество глаз.

— Идем прямо на Восход, там наш новый дом.

Равнина по западную сторону Большой реки ничем не отличалась от таковой на другом берегу. Такая же сухая трава припрошенная снегом. Только иногда попадались островки кустарников, до которых не успели добраться прожорливые мамонты или крупные копытные. Словно и не уходили никуда.

— Хорошо было по реке двигаться, нет ли еще какой, которая течет на восход?

Андрей с сожалением покачал головой.

— Все они несут свою воду в реку без берегов, у которой жили длинноногие. Мы можем их только пересечь по льду.

В план Андрея двигаться прямо на восход почти сразу же пришлось вносить коррективы, когда они уперлись в каменистые холмы. Отправившиеся на поиск дороги Энзи с Эхоутом вернулись ни с чем. За холмами начинались не такие уж и высокие горы, которые тянулись, насколько хватило глаз. Они были вполне проходимы для охотников, но не для загруженных саней. Судя по всему, они примыкали к хребтам и нагорьям, где раньше жили «каменщики». Придется их обойти.

Горный массив все расширялся и расширялся и даже не думал заканчиваться. Иногда они заворачивали совсем уж на север, чтобы обойти его врезающиеся глубоко в долину «языки». Андрей старался держаться ближе к нему, чтобы можно было собрать дров на поросших лесом склонах. Однообразие пути стало угнетать. Но зато стих северный ветер и спали морозы.

— С тех пор как мы пересекли Большую реку успела умереть старая луна и родиться новая, — потихоньку переместившийся в голову колону Рэту чертил на снегу палкой черточки. — Людям надо отдохнуть, пойти на охоту, поесть свежей дичи.

Слова рыжего упали на благодатную почву. Не успел Андрей согласиться, как все начали куда-то разбегаться.

Энку дал сигнал сбора Совета Долгой дороги, а то ищи потом их всех.

— Три дня и ни одним больше. Сообщите это мужчинам, которые следят за своими дэсте. Пусть пересчитают людей, а если не могут сами, то за них это сделает Старшая или кому она это дело поручит.

Охрану места остановки поручили Рэту, который, как оказалось, уже успел подобрать под это дело подходящих людей. Наверное, военное дело, это единственный данный ему свыше талант. А сам Андрей решил провести дни отдыха со своей женщиной и детьми.

В этот день впервые за месяц они поели свежую дичь, Андрей и сам не представлял, насколько соскучился по поджаренному на углях мясу, заменившему сегодня поднадоевшую вяленную мамонтятину. Те же эмоции испытывали, кажется, все. Эхоут, которому никогда не сиделось на месте, удачно сходил на оленя.

— Почему мы не встретили ни одного темнокожего за все то время, как ушли от Большой реки? — Энку ковырял в зубах веткой сосны.

— Если ты кого-то не видел, то это не значит, что не видели и тебя, — Эхоут усмехнулся. — Но никто не рискнет напасть на такое количество людей.

— Мы жмемся к горах, а темнокожие любят селиться на равнине, — сытый желудок развязал язык и молчаливому Энзи.