Леонид Ангарин – Неандерталец. Книги 1–2 (страница 91)

— Снег, снег идет, вставай, — Эсика его тормошила. Заторможенный Андрей вылез из под шкуры и не узнал равнину. Она была вся покрыта белым покрывалом. Северный ветер помог им.

Не один он чуял надежду, вокруг суетились люди — пусть у них нет еды, но теперь они могут быстрее покинуть это гиблое место. В этот день они прошли больше, чем за несколько предыдущих. Далеко позади остался горный массив, они шли по ровной равнине с редкими холмами. Караван постепенно снова превращался в единое целое — шеренга саней заново стала колонной.

Вернулись Энзи и Эхекка, которые должны были разведать дорогу.

— Впереди река, Эссу, — сказал довольный быстроногий. — Она течет в солнечную сторону, а не как все другие в сторону холода.

— Две реки, которые соединяются в одну, — уточнил Энзи. — Мы дойдем до них уже завтра. Одна течет с восхода, а другая с холодной стороны.

Ночью громко плакал маленький Эрит и никто не мог его успокоить. Пришла Грака, что-то украдкой отдала Эсике и вскоре он, наконец, замолчал.

— Он был голоден, — ответила она ему. — У меня оставался кусочек мяса, твоя женщина дала ему его.

— Завтра все изменится, мы добудем еду.

К двум холмам, между которыми текли реки они приблизились уже к полудню. Погода продолжала преподносить сюрпризы, подул южный ветер. Температура быстро росла. Может в этих колебаниях и кроется причина, из-за которой в это время года животные избегают этого места? Вдали на востоке виднелись белые облака.

— Прямо на восход видны горы, эта река течет с них, — Энку тоже смотрел на восток. — И они очень высокие, это снежные вершины, а не белые облака.

Так это Альпы. Выходит, эта равнина лежит между Альпами и обширным горным массивом, который они обошли. И судя по всему, они находятся в долине реки, которая течет по узкому проходу прямо в Средиземное море, больше некуда. Потому здесь и такая странная погода, то теплый воздух со средиземноморья доберется, то холодный — северный.

— Мы не сможем дальше двигаться, нужно подобрать место до следующей зимы, — догнавший его Эзуми говорил разумно.

Большую стоянку решили основать прямо на холме, месте слияния двух рек. Так они будут защищены почти со всех сторон.

— Надо всем отправляться на охоту, Эссу. Многие не ели уже по несколько дней, — заметно исхудавший Энку пришел с копьем с каменным наконечником. Бережет свое бронзовое острие.

— Нет в этом необходимости, снег уже тает, только зря потратите силы. Мы находимся прямо на реке, добудем себе рыбы.

— Но на ней толстый лед!

— У нас есть крепкие топоры из растаявшего камня. Мы разобьем его.

— Никогда о таком не слышал, — большеносый был удивлен.

Разбить лед оказалось не так легко, как предполагал Андрей. Он то думал, что все выйдет как на озере у каньона, когда им удалось поймать в полынье осетра и спастись от голода. Не тут-то было. Уже несколько часов лесовики стучали по льду топорами — отдать их в чужие руки они отказались — и посреди реки образовалась яма глубиной более полуметра, но до воды они так и не добрались. «Каменщики» кидали в нее время от времени раскаленные камни, которые шипели, порождая облака пара. Наконец, очередной булыжник упал на дно ямы и вдруг исчез — пробились до воды. Собравшаяся кругом толпа радостно заорала.

Но это было только начало, до темноты едва успели немного расширить дыру во льду — придется продолжить работу завтра. Никто этой ночью не жаловался на голод, все в нетерпенье ждали наступления следующего утра. А в полночь Андрей проснулся от странных звуков, доносившихся с реки. Светила яркая луна, а вокруг лунки размахивали топорами лесовики, решившие не терять времени в ожидании восхода солнца.

— И где рыба, Эссу, — в голосе Энку прорезались нотки разочарования. Полынью расширили до метра, в нее несколько раз закинули сети, которые потом с трудом вытянули обратно, течение в этом месте было довольно быстрым, а рыбы все не было.

— Надо расширить ее еще больше, — Андрей и сам ничего не понимал. Может не в том месте разбили они лед?

Полынья стала шире. Лэпу с топором наклонился над ней, чтобы выровнять края, как вдруг из воды выскочила довольно большая рыба, угодила ему в лицо и разевая рот осталась лежать на льду. От неожиданности мужчина Старшей уронил топор, который благополучно ушел на дно реки. Растяпа. Но сейчас Андрей не мог на него долго злиться за утерянный топор. Есть здесь рыба, а значит, сегодня они наконец все поедят.

— Хороша, — Андрей взял трепыхающуюся добычу в руки. Серебристая рыба, украшенная четырьмя темными полосами, была длиной с его руку. Хватит на одного человека. Теперь можно и сети закинуть.

Гора рыбы высилась у полыньи. Андрей, который первоначально планировал ограничиться раздачей по две головы на сани, быстро отменил лимит. Пусть берут столько, сколько смогут съесть. Кажется, вся речная живность собралась у освобожденного ото льда участка реки. Время от времени ошалевшие форель или окунь выпрыгивали прямо на лед.

— Всегда говорил, что ты везучий, — довольно икнувший Энку скинул ногой обратно в реку прыгающую на льду рыбу и присел рядом. — Где такое было, чтобы еда сама к тебе в руки шла. В Другом мире надо бы тоже рядом с тобой держаться, если ты туда попадешь.

— Я и сам не знаю, почему ее так много собралось в этом месте, но рыбы нам хватит до того времени, когда подрастет трава и сюда снова придут быки и олени.

Летняя стоянка постепенно превращалась в крепость, защищенную с трех сторон водной преградой. На широком холме стояли сани мастеров и место для «школы», а у его подножия — несколько рядов саней, между которыми оставили широкие проходы. Проникнуть на стоянку можно было только со стороны междуречья, где река, текущая с гор резко заворачивала на юг.

Снег давно уже сошел и из земли начала пробиваться новая трава. Рыба в полынье перестала ловиться в прежнем количестве, а скоро и вовсе исчезла.

— Лед на реке трещит, Эссу, — его нашел Эзуми. — У нас такое случалось, когда лед вот-вот должен был разломиться на куски и отправиться в море.

На всякий случай запретили выходить на реку, а в одну из ночей их всех разбудил грохот. Течение как острым ножом вскрыло ледяную корку посередине реки и теперь толстые куски льда, напирая друг на друга, образовали заторы, из которых сила воды выталкивала одинокие льдины на берег. Прошло еще несколько дней, прежде чем вода полностью очистилась ото льда. Весна пришла окончательно.

— А не загнали ли мы себя в ловушку, — подумал Андрей. — В случае чего бежать нам будет некуда, со всех сторон вода. Но, поразмыслив, пришел к выводу, что плюсов все-таки больше. Это место — их новый дом. Пусть и останется таким только лишь до следующей зимы, он должен быть защищен.

Совет дороги был настроен благодушно. Пусть и приелась ежедневная уха и жареная рыба, но угроза голода покинула караван, а скоро можно будет идти на охоту по подросшей траве. Андрей быстро разворошил этот улей.

— Завтра после восхода солнца начнет снова работать «школа». Все дети должны посещать ее, если только Старшая не сочтет это излишним.

— А если кто не захочет отправить ребенка в «школу»? — среди недовольных, как не странно, больше лесовиков и «каменщиков».

— Тогда он не получит полуденную еду.

— В любое время, если Эрру и другим мастерам понадобится помощь, то все должны отправить к ним нужное количество мужчин, женщин или детей. Тоже самое касается и пожеланий Граки, из семьи из под Белой горы. Кто хочет на охоту, должен сказать об этом Энку или Эзуми, но в любом случае не отходите дальше, чем на три заката. А завтра с Энзи и Энку я отправлюсь осмотреть земли между двумя реками.

— На восходе здесь может быть жарко, а к закату — холодно, и наоборот, — Энку вытер пот с лица. — Чем дальше на север они шли, тем шире становилась равнина между двумя реками. Пока одна из них не завернула под прямым углом прямо на восход. Они двинулись вдоль нее, стараясь не отходить далеко.

Впереди показались невысокие, пологие холмы. Впрочем, вполне проходимые. Гряда оказалась довольно узкой и вдруг перед ними появилась небольшая, закрытая со всех сторон долина, которую зигзагом прорезала река. Видны были поросшие лесом пологие возвышенности по сторонам от ее берегов, которые постепенно поднимались террасами, заканчиваясь круглыми холмами.

— Олени у реки, и быки. Эссу, надо было нам здесь на лето остановиться. И лес рядом с рекой.

— Такое удобное место многим может понравиться, и мы не знаем кому именно.

Племя речных людей так давно жило в долине между двумя горными массивами, что они и сами забыли, откуда они сюда пришли. И их было так много, что никто не рисковал охотиться на угодьях их семей, начинающихся далеко на севере и простирающихся на десять переходов до самого теплого моря. Все племена и семьи, которые шли с восхода на закат, предпочитали пройти севернее, иначе себе дороже. И тут мужчины племени принесли с собой новости, которые нужно было обсудить старикам семей.

Старейшины молчали, обдумывая только что услышанное. Кто-то даже усомнился в правдивости слов охотников, но другие сразу же поверили им — такое тяжело придумать. И ни разу при этом не запутаться, особенно когда вас трое.

— И сколько было этих… людей? — кто-то желал все-таки еще раз удостовериться.