Леон Юрис – Милая, 18 (страница 77)

Мориц отличался двумя особенностями: вечно играл в карты и вечно жевал сладости — фрукты, печенье, конфеты. За последнюю слабость его и прозвали Мориц-Нашер[70].

Патрулируя на крышах вокруг Милой, 18, бетарцы заметили, что Мориц часто ходит туда, и заподозрили, что у него там резиденция.

Подозрения усилились после того, как бункер под домом 18 расширили в сторону канализационной системы, проложенной посредине улицы. Отсек, где жила Дебора Бронская с детьми из приюта, упирался в трубу, и она часто слышала какие-то посторонние звуки не то в самой трубе, не то где-то рядом.

Из этого Алекс сделал вывод, что у Морица есть бункер под Милой, 18, отделенный от их собственного трубой метра в три с половиной в диаметре. Он обсудил свое предположение с Андреем и Шимоном.

— Уверен, что под Милой, 18 есть бункер, и если это то, что я думаю, то бункер там большой.

— Он очень подошел бы для штаба, — сказал Шимон. — После того, как немцы обнаружили и разрушили бункер под домом 18, им в голову не придет, что совсем рядом есть еще один.

— Но как найти в него вход? — разумно возразил Андрей. — Мориц Кац самый хитрый тип во всем гетто.

— Может, передать ему записку? — посоветовал Алекс.

— Морица никто не видел с тех пор, как его ребят схватили у Гусиных ворот и увели на Умшлагплац.

Они прикидывали и так и сяк — уж очень заманчива была мысль о готовом просторном штабе.

— Ну, а что мы теряем, если пробьем дыру там, где был отсек для детей, а вторую — прямо против Канала? Если повезет, выйдем в бункер.

— Вы же знаете, как обманчивы звуки в трубах. Дети могли слышать эхо от них за сто метров.

— Ну и что? — сказал Андрей. — Пробьем дыры и посмотрим. Терять нечего.

Шимон не без колебаний согласился. Никто не предложил ничего лучшего.

— Наверно, мне нужно пойти туда одному, — предложил Андрей. — Если Мориц все еще там, он перепугается насмерть, когда увидит, что за ним пришел целый отряд.

В конце того же дня Андрей вошел в разрушенный дом 18 на Милой. Уборная, где под фальшивым унитазом раньше скрывался вход в их бункер, была разбита, но труба, ведущая в подвал, сохранилась.

Андрей привязал к поясу фонарик, кирку и кувалду, на спину повесил свою ”Габи” и спустился в трубу. Зажег фонарик. Высветились развалины, груды щебня, обломки стен, скрученные балки, кучи земли, загораживающие главный проход. Андрей медленно пробирался вперед, расчищая себе путь руками.

Добрался до комнаты, где прежде жили дети.

Койки изрублены топорами, книги разорваны, игрушки изломаны. Андрей стал пробираться вдоль трехметровой стены, примыкавшей к Каналу. Уже начались протечки и слышался шум сточных вод. Он старался рассчитать, где самое близкое место к Милой, 18. Расчеты ничего не давали. ”Ну, где-то же надо начинать”, — подумал он, прикрепил фонарик, врубился киркой в грязную стену и долбил до тех пор, пока не добрался до наружной обшивки трубы. Пробив и ее, он вытер пот, застилавший глаза, собрал инструменты, нацепил их на пояс и, проклиная всю эту пустую затею, выглянул в Канал, посветив себе фонариком. Не так уж плохо. Как он и предполагал, вода в Висле была невысока, почти над самым Каналом, так что сточные воды доходили ему только до пояса.

Андрей пролез в дыру. Ноги скользили по илу. Он поднял автомат повыше, чтобы не замочить его. С двух сторон откуда-то пробивались слабые лучи, образуя фантастические блики ка кирпичных стенах. Добравшись до середины, Андрей обернулся, проверяя, не сбился ли с дороги: нет, он держался на той же линии, что и детская комната. Он приложил ухо к противоположной стороне трубы: тишина. Посветил фонариком вниз, вверх, прошлепал еще шагов десять и заметил, что в одном месте кирпичи лежат иначе, чем в других местах, будто их кто-то вынул, а потом вставил снова. Да неужели же! Он потрогал — точно, кирпичи не зацементированы. И места достаточно, чтобы пролезть через стену, если их вынуть. Может, бункер там? Может, дети слышали, как в него входили и выходили?

Андрей стукнул кувалдой по кирпичам. Полый звук! Значит, там пусто?

Он без труда вытащил кирпичи. Там действительно было пусто. Посветив себе, он пролез через дыру, обвел вокруг себя фонарем и даже присвистнул от удивления. Огромное помещение. Можно стоять во весь рост. Такого замечательного подземного сооружения он еще никогда не видел. Вдоль стены лежат мешки с рисом, мукой, солью, сахаром. Ящики с лекарствами. Солонина. Банки с консервами. Ящик сушеных овощей. Диваны, кресла, кровати и прочая мебель. Ну и ну!

Он нашел выход в коридор и медленно двинулся вперед. Еще по пять огромных помещений с обеих сторон коридора и в каждом — склад. Наверху — электропроводка, горят лампочки.

Дойдя до конца коридора, Андрей свернул в узкий проход со многими отсеками.

— Ни с места! Руки вверх! — раздался голос сзади него.

Андрей поднял руки. Все складывалось слишком уж хорошо! Он проклинал себя за то, что, увидев бункер, от радости забыл отстегнуть автомат.

— Руки на стенку! — раздалась команда, и Андрей подчинился. — А теперь повернись ко мне.

Андрей обернулся, и его ослепил свет, направленный прямо ему в глаза.

— Андрей Андровский?

— Мориц, это вы?

— Как вы догадались, где мой бункер, черт возьми?

— Сообразили. Опустите вашу чертову пушку и перестаньте светить мне прямо в глаза.

— Не указывайте мне. Я еще не знаю, нужно ли вас оставлять в живых. — Мориц направил свет на один из отсеков. — Идите в мой кабинет. К вашему сведению, у меня в руках дробовик.

Мориц уселся за стол. Бледный, борода поседела и здорово похудел. Не так-то легко жить под землей. Мориц все еще держал Андрея под прицелом, но Андрей был слишком занят осмотром кабинета, чтобы обращать на него внимание. Тут не только электропроводка, есть еще и телефон, и приемник.

— Как все оборудовано...

— Мы старались хорошо обслуживать наших клиентов, — скромно пожал плечами Мориц. — Беда в том, что клиентов больше нет. Ни одного. Большинство моих ребят попались. Остались я с женой и еще несколько человек. Вы знали мою Шейну? Она спит в соседней комнате. Мир может перевернуться — она будет спать. Даже когда вы пробивали дыру в мой бункер, она не проснулась. Совсем больна. Ей нужен доктор и перемена жизни.

— Как это вам удалось провести электричество, радио?

— Подумаешь! Поставил генератор, научился связываться с арийской стороной... Простенький код.

— А телефон?

— Один из моих парней работает в телефонной компании. Обвести телефонную компанию вокруг пальца ничего не стоит. Мы подключились к украинской линии для охранников на щеточной фабрике и говорим на идише. Им такое и в голову прийти не может. Нет, Андрей, я ужасно жалею, что вам удалось нас найти, я вас всегда очень уважал. Нужна особая хватка, чтобы доискаться до этого бункера, но мне ничего не остается, как...

— Не торопитесь, Мориц. Вы же понимаете, что я не полез бы сюда, если бы меня не подстраховывали. Вы что-нибудь слышали о Еврейской боевой организации?

— Доводилось, — ответил Мориц. Он заподозрил, что его собираются схватить.

— Они знают, куда и зачем я пошел.

— Ах ты, черт! — Мориц-Нашер с кислой миной положил на стол свой дробовик. — Как только я увидел, что вы пробираетесь в мой бункер, я себе сказал: этот пройдоха слишком хитрая бестия, чтобы идти сюда на свой страх и риск. Спросите Александра Бранделя, он вам скажет, что я всегда входил в положение ”Общества попечителей сирот и взаимопомощи”.

— Мориц, ради Бога, бросьте оправдываться. Разве я вас в чем-нибудь обвиняю?

— Вам, конечно, нужен мой бункер.

— Конечно.

— И продукты на семьсот тысяч злотых.

— Мне, право же, неловко, Мориц, поверьте.

— Что за сволочная штука эта жизнь. Не обобрал тебя один вор, так это сделает другой, — изрек Мориц. — Андровский, я хочу у вас кое-что спросить. Вот эта самая Еврейская боевая организация... Это вы тюкнули эсэсовцев на углу Заменгоф и Низкой?

Андрей кивнул.

— А Варсинского тоже вы кокнули?

Андрей снова кивнул.

— Ваши парни собираются заниматься этим всерьез?

И в третий раз Андрей утвердительно кивнул.

— Так я вам вот что скажу. На прошлой неделе, когда была эта стычка, я первый раз в жизни начал гордиться тем, что я — еврей. Так, может, мне еще повезло, что вы первыми меня нашли.

— Мориц, — сказал Андрей, — Еврейской боевой организации нужен интендант.

— А что это такое?

— Человек, который снабжает армию продуктами.

— Вы хотите сказать, спекулянт?

— Нет, это высокая и почетная должность.

— И какая доля идет ему?

— Нет, регулярная армия, вроде нашей, не работает в долю.

— Ой, вэй, ну и денек сегодня! Я всегда вел только чистые дела.

— Мориц, у нас есть врачи, они будут лечить вашу Шейну, в этом бункере вас будут окружать замечательные люди.