Леока Хабарова – Сага о Ледорезе. Книга 1. Хозяйка Седых Холмов (страница 6)
Затаившись в колючем укрытии, Яромир наблюдал за незнакомкой. Вот она подняла руку, сорвала что-то с куста, положила в корзину. Потом опять, и опять… Подобрала подол и, осторожно ступая по валунам, перебралась через ручей, оказавшись в опасной близости от Ледореза. Не переставая мурлыкать песенку, склонилась к какой-то былинке, и…
Он выскочил из кустов, как дикий кот, скрутил жертву и приставил нож к горлу. Несчастная даже пикнуть не успела. Корзинка выпала из тонких рук, и по земле рассыпались белые бутоны. Цветы переливались, точно перламутр на внутренней стороне речной раковины. Фонарик откатился в сторону и потух…
ГЛАВА 7.
Девушка дрожала. Она вцепилась в руку с ножом, но высвободиться шансов не было: Яр держал крепко – не рыпнуться.
– Ты ведьма? – прорычал он.
– Нет!
– Мавка?
– Нет! – девчонка дёрнулась в стальных объятиях. – Пусти!
– Говори, кто ты.
– Снеженика.
– Кто? – Ледорез убрал нож и грубо развернул девушку к себе. Да, Марий прав – сногсшибательной красавицей её не назвать: серые глаза, русые волосы, бледная кожа. Действительно, мышонок.
– Снеженика. Из замка.
– Из замка? – Яромир сморщил лоб. – Ты служишь в замке?
Девчонка испуганно закивала.
– Твоя Хозяйка – господарка Седых Холмов?
Снова кивок.
Яр чуть ослабил хватку. Какое, однако, везение. На ловца и зверь бежит: девчонка приведёт его туда, куда нужно, и больше никаких заколдованных грибных полян!
– Я отпущу тебя, если не будешь орать. Поняла?
– Сначала клянись! – заявила чудачка.
Яромир вопросительно уставился на свою жертву. Уж не блаженная ли?
– Клянись, что не причинишь вреда! Обещай, что не обидишь!
– Обещаю, – серьёзно заявил Ледорез. Он не лгал. – Я не причиню вреда.
– Клянись глазами!
Что за бред?
– Ладно, клянусь глазами. Довольна?
– Что, даже не снасильничаешь? – девчонка удивлённо вскинула тёмную бровь.
Яромир выругался и разжал руки так резко, что она шлёпнулась на землю.
Однако чудачку это ничуть не смутило: встав на колени, девушка принялась деловито собирать обратно в корзину рассыпавшиеся бутоны.
– Зачем бродишь по лесу ночью? – Ледорез поднял один цветок. Странные лепестки. Переливаются, будто хрусталь под солнцем. И мороза совсем не боятся…
– Сегодня полнолуние – время, когда цветёт яснолист. – Она встала и отряхнула подол.
– А пела зачем?
– Цветы не покажутся, пока им не споёшь, – девчонка как-то странно глянула на него. – А ещё они увядают и рассыпаются прахом в руках подлых и злых людей.
Яромир нахмурился и бросил невредимый бутон в корзину. Бабьи сказки!
– За цветами послала хозяйка?
Чудачка кивнула. Как там она назвалась? Снеженика, кажется. И, похоже, она действительно слегка не от мира сего: страха в ней ни на йоту.
– А чудовища? – спросил он.
– А что с ними?
Вот же блаженная!
– Не боишься их?
– А чего их бояться? – она пожала плечами. – Они не причинят вреда тому, кто пришёл с миром.
Девушка выразительно посмотрела на его ногу.
– Это ведь следы от когтей стриксы, верно?
Отвечать Ледорез не счёл нужным и решил сменить тему.
– До замка далеко?
– Пешком? – уточнила девчонка. Ну и чудна! Глупее вопроса не придумать: не полетят же они, в самом деле.
– Пешком.
– Пешим ходом – полная ночь до рассвета, – ответила Снеженика и смерила его внимательным взглядом. – Хотя в твоём случае – сутки, не меньше.
– Почему? – Яромир насторожился. Неужели опять замешана какая-то лесная магия, вроде той, с мухоморами?
Однако ответ оказался более чем прозаичным.
– Ты ранен, – кивком она указала на его разодранное бедро. – Тебе больно. Быстро идти ты не сможешь.
Ледорез схватил её и рывком притянул к себе. Прищурился.
– Укажи дорогу.
– Ладно, – согласилась она без особых колебаний. – Но позволь перевязать рану, пока ты не грохнулся где-нибудь посреди леса.
– А мышка умеет взять быка за рога! – хмыкнул Марий.
– Мои раны – не твоя забота, – глухо выцедил Ледорез. – Веди в замок и не болтай. Поняла?
Для пущей убедительности он хорошенько тряханул её и получил в ответ короткий кивок: поняла, мол.
Чудачка шла впереди. Она запалила огарок в фонаре, и неяркий жёлтый свет разгонял тьму. Яр шагал следом, заметно припадая на левую ногу – порезы начали нестерпимо саднить. Замыкал процессию невидимый Марий, который трещал, не затыкаясь.
– К чему эта бравада? – нудел он. – Почему не позволил себя перевязать? Пустил порыв милосердия псу под хвост! А ведь мог и пострадать малышке на радость. Женщины любят страдальцев. Это известный факт.
– Замолчи.
– Что? – девушка притормозила и обернулась. – Ты что-то сказал?
– Ничего, – буркнул Ледорез и тихо выругался, споткнувшись о корягу.
– Как тебя звать?
Безобидный вопрос, но… Имя надо держать в секрете. Всегда. Иначе злые силы нашлют беду.
– Иди вперёд и не болтай.
– А петь можно?