Леока Хабарова – Сага о Ледорезе. Книга 1. Хозяйка Седых Холмов (страница 7)
– Нет.
– А что можно?
Яромиру пришло в голову, что он поторопился с клятвой не причинять вреда.
– Просто иди.
Она пожала плечами и двинулась дальше. Правда, принялась мурлыкать. Вот чудная…
– И впрямь блаженная! – не унимался Марий. – Поёт цветам, бродит по ночам, не боится нечисти… Даже тебя, чумазого, и то не испугалась!
Узкая тропинка петляла, корявые ветви сплетались над головами, почти полностью скрывая тёмный бархат неба, по которому плыла яркая полная луна.
– Долгая ночь… – прошептала девушка, взглянув на серебряный диск. – В Рубежном лесу долгие ночи, ведь время здесь замирает, а иной раз даже поворачивает вспять.
Поворачивает вспять? Ледорез призадумался. Может, это и случилось там, на грибной поляне? Временная петля – ловушка, выбраться из которой практически невозможно. Похоже, господарка действительно сильна, раз способна заколдовать само время.
Они шли, шли и шли. Чаща становилась гуще с каждой пройденной верстой. Теперь не видно было ни луны, ни звёзд, ни даже крошечного кусочка неба – только густые кроны да колючие еловые лапы. Зато ночь наполнилась звуками: шорохи, скрипы, кваканье, тихий шелест, хруст хвои под ногами. Где-то вдалеке ухала сова. Выли волки.
Волки?
Яр замер. Вой раздался в опасной близости. Протяжный, хриплый и голодный. Справа, в кустах терновника мелькнула тень. Потом другая. Третья.
– Стой! – громко шепнул он.
Чудачка замерла, развернулась, подняла повыше руку с фонарём и прищурилась.
– Что? – деловито спросила она. – Нога разболелась? А я говори… Ай!
Ледорез подхватил её так резко, что она выронила и корзину, и фонарь. Огарок тут же потух, и жёлтое пятнышко света растворилось в холодной липкой мгле. Яромир поднял девушку так высоко, как только смог, и скомандовал:
– Лезь на ветку!
– Ч-что? – засуетилась блаженная. – Куда?
– Подними голову. Видишь сук? Полезай на него. Быстро!
– Но… зачем? Я не смогу! Пусти! Ты меня уронишь! Расшибёшь! Ай!
– Лезь на дерево, женщина! – рыкнул Яр и, когда она, наконец, дотянулась до ветки, подставил ладони ей под ноги в качестве опоры. – Ну же!
Кое-как чудачка вскарабкалась наверх.
– Да что с тобой? – вскрикнула она и, потеряв равновесие, чуть не свалилась. Вцепилась мёртвой хваткой в шершавый ствол. – Совсем ума решился?
– Сиди тихо. – Яромир обнажил меч. Острая сталь холодно блеснула во мгле.
– Сними меня обратно! – пискнула девчонка.
– Тихо сиди! – шикнул Ледорез и напрягся, как тетива перед выстрелом.
Вот оно! За буреломом вспыхнули красные точки. Громко хрустнула сухая ветка. Раздалось утробное рычание…
Яр понял всё и сразу. Это оборотень, не волк. И, увы, не один, а с товарищами: хищные глаза рдели в колючих кустах ежевики, под поваленной ветром сосной, за гутой порослью яснолиста… Везде, куда ни кинь взгляд.
Раз, два, три, четыре, пять… Шесть. Полдюжины одержимых жаждой плоти монстров.
Вот же… погань!
ГЛАВА 8.
Вожак напал первым.
Давешние ряженые, спалившие трактир в Предгорье, наверняка обделались бы, едва его завидев. Высоченный – в полтора человеческих роста – плечистый и невероятно мощный, со вздыбленной на загривке шерстью, горящими, точно раскалённые угли, глазами и косым уродливым шрамом, рассекающим широкую мохнатую грудь, он рванулся вперёд, оскалив острые жёлтые клыки.
Яростно вскрикнув, Ледорез отразил атаку и тут же ударил с разворота, но волколак отскочил, подобрался и прыгнул. Зубы клацнули у самого носа. Яромир двинул по скалящейся морде локтем и выхватил кинжал, но зверь оказался проворнее. Увернулся. Накинулся. Ударил так, что Ледорез отлетел к ближайшей сосне. Новый рывок твари Яр встретил мечом и кинжалом одновременно, но сдержать натиск не удалось: острые, как лезвия бритвы, когти, впились в бочину. Зашипев от боли, Яромир засадил гаду коленом, попытался опрокинуть, но не смог: слишком тяжёл, тварюга! Горячее смрадное дыхание опалило лицо. Клыкастая пасть разверзлась, и жёлтая слюна капнула на лоб…
Марий не ошибался: Яромир действительно хотел умереть. Но умереть достойно. Становиться чьим-то ужином он не планировал. Поэтому высвободил левую руку и саданул кинжалом прямиком в почку. Ну, или туда, где она, по идее, должна размещаться.
Волколак взвыл. Секундная слабость противника дала фору: Ледорез отпихнул вожака, вскочил на ноги и рубанул, что есть мочи.
Мохнатая голова, чавкнув о землю, откатилась в сторону. Остекленелые глаза уставились в пустоту.
С меча стекала кровь. Тяжёлые, черные, точно смола, капли падали на ковёр прелой листвы. Яромир дышал рвано и хрипло: он знал, что ему конец, но готов был бороться. Бороться до последнего рваного хриплого вздоха…
Волколаки накинулись, как по команде. Ледорез яростно отбивался от сокрушительных атак, но оборотней было слишком много, и каждый превосходил его ростом и весом.
– Держись! – крикнул Марий, да без толку.
Яромира сбили с ног, повалили, обезоружили, и…
– А ну пошли прочь! – резкий окрик прозвучал на редкость сердито. – Прочь, я сказала!
Блаженноватая девица выступила вперёд и загородила Яромира собой. В руках она держала горящую палку. Где она её раздобыла и как зажгла, оставалось загадкой.
– Прочь! – чудачка устрашающе взмахнула импровизированной дубиной, и огонь оставил в воздухе след из дыма и искр. – А ну, пошли!
Ледорез на чудо не рассчитывал, но оно-таки произошло: волколаки, скалясь и рыча, отступили в темноту. Все, до единого. Только после этого он позволил себе распластаться на жёсткой синеватой траве и шумно выдохнуть…
– Больно? – чтобы заняться его ранами, блаженная пустила на тряпки нижнюю юбку. Широкий жест.
– Ым-м-м-м… – отозвался Яр и зажмурился. Раны жгло, как огнём, но он скорее сожрал бы лопату навоза, чем признался в этом.
– Потерпи немного. Сейчас станет легче. – Девчонка… как там её? Снеженика, кажется, аккуратно промокнула кровавые борозды и, кое-как приспособив самопальный компресс, наложила повязку. – Вот так. Лучше?
Вместо ответа Яромир тяжело вздохнул.
– А нога? Нормально?
Он кивнул. Чудачка смухордилась.
– Знаешь, – заявила она, протирая ладони подолом, – было бы куда проще, если б ты назвал своё имя.
Яр нахмурился. Подбросил в костёр сухой коры и пошерудил веткой.
– Я же назвала своё! – не унималась чудачка.
– Я тебя об этом не просил. – Ответ вышел чересчур уж резким, и девчонка глянула так, будто сейчас кинется и покусает: ноздри раздувались, в серых глазах бушевало пламя.
– Повернись, – скомандовала девица, – и задери рубаху.
Яромир подчинился и, вместе с прикосновением холодных пальцев, ощутил укол совести.
– Ледорез, – сказал он, после паузы длиною в вечность. – Моё прозвище – Ледорез.
– Странное прозвание. Ты наёмник?
Яр обернулся и вопросительно уставился на неё. Не отвлекаясь от его разодранного бока, девчонка пожала плечами.
– Для пана ты дюже боевит, – перешла она к разъяснениям. – Но точно не рыцарь – слишком уж груб. Похож на рубаку, да меч твой из гномьей стали – такие вольному люду не по карману.
– С чего взяла, что меч из гномьей стали?
– Видела навершие, – девчонка так крепко затянула перевязь, что Яромир охнул. – Там солнечный лик. Гномы рисуют его везде, ведь настоящего солнца им узреть не суждено.
– Это известный факт! – поддакнул Полумесяц. Призрак сидел на дереве. На той самой ветке, с которой в разгар боя спрыгнула блаженная девица. Полумесяц удобно устроился: одну ногу вытянул, другую согнул в колене, спиной привалился к стволу, а в пальцах крутил засохший стебель мятлика.
Яромир чуть было не осадил покойного товарища громко, чётко и выразительно, но вовремя спохватился и, кинув на Мария гневный взгляд, поспешил сменить тему.