Леока Хабарова – Сага о Ледорезе. Книга 1. Хозяйка Седых Холмов (страница 3)

Яр дал знак, и постояльцы начали выбираться из укрытий. Они славно держались: бились смело и отчаянно. Молодцы. Даже беременная подавальщица, вооружившись вилами, спешила одного из нападавших. А её тринадцатизимний сын размозжил супостату голову булыжником.

Без пострадавших, конечно, не обошлось: рыжего детину хватили шипастой палицей по затылку. Да так, что бедолага до сих пор не очухался. Одному из его дружков знатно резанули бочину. Впрочем, парняга только обрадовался: на память, мол, останется настоящий боевой шрам, будет, чем перед девками хвастать. Старикану, любителю чесночного сала, продырявили плечо арбалетным болтом – высунулся, когда не надо. Да и сам Ледорез поцарапался о чей-то палаш. Не смертельно. Так, ерунда.

– Вот! – дочурка трактирщицы подбежала к нему. – Я сделала, как ты велел. Смотри!

Она продемонстрировала свой улов: три блестящих коротких лезвия.

– Красивые ножики, – заметила мелкая. – Похожи на рыбок.

Ледорез кивнул в знак благодарности. Наварное, отправлять ребёнка обшаривать трупы не самая здравая идея, однако девчонка отчаянно хотела сделать что-нибудь полезное. И сделала: вернула застрявшее во вражьей плоти оружие. Хоть и не всё – не хватало кинжала.

Яромир точно помнил, что всадил его кому-то под рёбра. А потом этот кто-то куда-то грохнулся вместе с его кинжалом в груди. Экий засранец. Где он теперь?

Мертвец нашёлся не сразу: пришлось скрупулезно осмотреть остывшее пожарище. Проверить каждый обугленный закоулок, залезть в погреб… Там и обнаружился нужный труп, порядком запорошенный пеплом и снегом.

Яр перевернул его, вытащил кинжал и… нахмурил брови. Перед ним лежал вовсе не волколак. Это был человек. Человек в меховом плаще с волчьей мордой вместо капюшона. Ни разу не оборотень.

Что за…

Он выбрался из погреба, прошагал к ближайшему телу и сорвал с головы покойника клыкастую личину. Та же картина: человек.

Что за…?

На самом деле, Яр с самого начала подозревал неладное – слишком уж легко супостаты крошились. Обычно с оборотнями мороки куда больше. А эти…

– У тебя кровь. – Трактирщица сбила его с мысли. Она удерживала плошку с чистыми тряпицами и проявляла заметный интерес к его предплечью. – Давай промою и перевяжу.

Ледорез молча выхватил у неё тряпку и прижал к ране. Не до церемоний сейчас.

Женщина покачала головой, но спорить не стала.

– Ты спас нас всех, – сказала она. – Спасибо тебе, наёмник.

Яромир фыркнул. Не любил он все эти сопли и телячьи нежности. Бравада, пафос и овации – для рыцарей. Не для наймитов.

– Будь проклята Хозяйка Холмов! – рядом с женщиной возник её супруг.Чёрный от копоти, он обнял жену за плечи и бросил мрачный взгляд туда, где ещё вчера стоял его дом. – Насылает нечисть на мирных селян, окаянная, никакого спасу нет! Хоть бы кто-нибудь её, наконец, прищучил!

– Это были люди,– хрипло заметил Яр. – Люди, а не волки.

– Но… у них клыки и морды!

Ледорез молча швырнул трактирщику под ноги волчью маску с угрожающим оскалом.

– Хм-м-м… – задумчиво протянул мужчина, ткнув трофей носком сапога. – Зачем господарке насылать на нас людей?

"Хороший вопрос", – подумал Ледорез и помрачнел так, что трактирная чета, похоже, всерьёз забеспокоилась. Супруги обменялись взглядами, кивнули друг дружке, и подавальщица произнесла:

– Я соберу тебе еды в дорогу из припасов, что уцелели.

– Нет, – отрезал Яр. Экую чушь сморозила глупая баба! У самой двое детей и третий на подходе, а дом сгорел. При таких раскладах припасами не разбрасываются. – Мне нужна только моя лошадь.

Он повернулся в нужном направлении, но хозяин трактира ухватил его за локоть и сунул в руку истрёпанный кошель.

– Вот. Лишним не будет.

Ледорез посмотрел на него исподлобья, однако трактирщик упёрся, как старый баран в новые ворота.

– Отказа не приму, – заявил он твёрдо. – Прощай, наёмник, и помни: в нашем доме тебе рады всегда.

Каурая мохноногая кобыла отличалась кротким нравом и потрясающей выносливостью. Только на такой скотине по здешним местам и ездить: узкие ущелья, крутые перевалы, скованные наледью тропы, сугробы до колен – не для боевых коней всё это. Поэтому пришлось оставить любимого гнедого жеребца в гильдейских конюшнях, получив взамен приземистую белогривую зверюгу с грустными карими глазами и узкой проточиной на лбу. Имени каурой Ледорез так и не придумал – не до этого было. Да и зачем ей имя? Лошадь она и лошадь.

Он направил животину к северу от сгоревшей гостиницы. Туда, где горизонт ощерился еловыми пиками, окутанными сизым туманом.

Рубежный лес. Условная граница между владениями людей и нелюдей, за которой раскинулись Седые Холмы – вотчина коварной господарки…

Странно всё-таки, что Хозяйка натравила на постояльцев людей, а не волколаков. Почему? Зачем? Какой в этом смысл?

– Наверняка смысл имеется, – поддакнул Марий его мыслям. Он возник, когда Ледорез пустил каурую шагом. – И вариантов множество!

Кобыла фыркнула, а Ледорез издал странный звук, похожий на утробное рычание. Но Марий Полумесяц не из тех, кого легко заткнуть. Даже после смерти.

– Предположим, у Хозяйки не осталось чародейских сил, и она всеми правдами и неправдами стремится поддерживать репутацию, ведь если её перестанут бояться – ей крышка. Вот и посылает людей в волчьем облике пугать селян. Разумно? Разумно. Или…

– Или кто-то делает это за неё.

Марий глянул на него и лукаво улыбнулся.

– Продолжай, раз начал, – сказал он.

Вместо ответа Яр вытащил из кармана монету и придержал кобылу, чтобы мёртвый товарищ смог как следует разглядеть птицу на аверсе.

– Здесь такие не в ходу, – заметил Марий, сморщив лоб. – Золотой филин князей Перелесья… Где ты её взял?

– Угадай.

– Обокрал убитого врага? – тут же сообразил Марий. – Ай-яй-яй, как некрасиво! Наймиты не воруют, забыл? Мародерство – грех и позор! Будь здесь Мастер, тебе бы знатно досталось.

– Его здесь нет.

– Тонко подмечено, – ухмыльнулся призрак и тут же посерьёзнел. – Думаешь, правитель Перелесья причастен к нападению?

Ледорез пожал плечами. Ничего такого он не думал. Фальшивый волколак мог заполучить золотой тысячей разных способов: выиграть в кости, найти, украсть, в конце концов…

– Но зачем великому князю посылать в Предгорье шайку ряженых разбойников?

– Понятия не имею, – буркнул Яромир.

Сунув золотой обратно в карман, он дал каурой шенкеля, и кобыла лёгкой рысью понеслась к Рубежному лесу.

ГЛАВА 4.

Хутор лежал у самой опушки.

Смелый, однако, в Предгорьях народ! От одного взгляда на лес по коже бежали мурашки: высоченные сосны и островерхие ёлки стояли плотно, словно частокол, а меж ними плескалась зловещая гулкая мгла. Жуть, в общем. Хотя местные уверяли, будто жить тут спокойней, чем у ксендза за пазухой.

– Коли за Рубеж не соваться, ничего худого не станется, – длинноусый селянин протянул Ледорезу крынку молока. – У Хозяйки с холмов свои владения, у нас – свои.

– Не боитесь её? – удивился Яромир.

– А чего бояться-то? Господарка крепко слово держит. Покрепче иных бояричей.

Ледорез ополовинил крынку, крякнул и утёрся тыльной стороной ладони.

– Добре? – поинтересовался селянин. – Парное. Удой всем на зависть! А всё корова наша – Изольда. Кормилица!

– Поблагодари человека! – Марий возник так внезапно, что Яр непроизвольно дёрнулся и чуть не расплескал остатки угощения.

– Чего это с тобой, пане?

– Ничего, – буркнул Ледорез. – Славное молоко… А её видел кто-нибудь?

– Изольду?

Марий прыснул.

– Господарку. – уточнил Яр, жалея, что призраку нельзя дать под рёбра.

– Знамо дело, видали, – селянин принялся крутить ус. – Старая она, как холмы. И такая же седая. Бродит себе с клюкой, ногу подволакивает.