Лео Сухов – Вечные Пески. Том 4 (страница 25)

— Хан Мирад! — кивнул я, делая вид, что не знаком с ним.

— Послушай, Ишер! Ты же сам предлагал идти в Рамдун! — громко сообщил, между тем, Мгелай. — И я принял решение! Надо будет так и поступить! Мы все идём в Рамдун!..

Кочевники, подтянувшиеся на бесплатное представление, зашушукались. Я видел, что большинству из них новость про Рамдун не по вкусу. Однако Мгелай играл на публику, поэтому поднял руки и преувеличенно бодро продолжил:

— … Но сначала туда направятся твои воины, о воевода! Они научат воинов Рамдуна, как встречать демонов на стенах. А мы… — хан сделал паузу и с улыбкой обвёл взглядом собравшихся. — … А мы сделаем несколько кругов по равнинам, собирая в армию беженцев и уцелевших! А потом, конечно, тоже придём в Рамдун. Клянусь Небом! Да пусть отвалится у меня язык, если я нарушу эту клятву!..

А вот теперь кочевники одобрительно зашумели. Чужаков заслать в Рамдун — это хорошо. Самим в Рамдун? Нет, пусть его кто-нибудь другой защищает. Вон, хоть те же чужаки — их всё равно не жалко.

Ну а я изо всех сил изображал на лице разочарование. И даже немного злость. Не знаю, достоверно ли получилось: я всё же наёмник, а не лицедей. Хотя в последнее время чем только, гастролируя по ханствам, ни занимаюсь…

— Я понял тебя, хан ханов, — наконец, сдержанно кивнул я. — Так и сделаем.

— А чтобы я мог нанять ещё людей, воевода, мне потребуются деньги! — приступил к самому сладкому блюду Мгелай. — Ты же не против заплатить, чтобы народ ханств убивал демонов? Верно же?

— Конечно! — отозвался я, при этом изображая смятение на лице.

Вот это должно было получиться достоверно. Я же, на самом деле, старательно сдерживал хохот, рвущийся наружу. Правильно ведь угадал, что этот жук золото себе потребует…

— Так дай же мне их! — нетерпеливо сказал Мгелай.

И даже руку требовательно протянул.

— Не спеши, хан ханов! Не спеши! — мягко остановил я его. — Я готов платить тем, кто придёт защищать город от демонов. И тем, кто готов сражаться против орды. Но… Скольких воинов ты найдёшь за оставшееся время, хан? Скольких приведёшь за собой в город?

— Ну… — Мгелай явно не ожидал, что я выступать начну.

Не будь у меня договорённостей с Мирадом, я бы, может, и не начал. Это было слишком рискованно в текущей ситуации.

— А если кто-то решит украсть у тебя деньги? Украсть и сбежать, а? — продолжал я давить на публику. — Украсть из стойбища казну гораздо легче, чем из города! Гораздо легче, хан ханов! И что же, смелым воинам, решившим идти на защиту Рамдуна, придётся без денег воевать? Нет, так дела не делаются, хан ханов!

— У меня они будут надёжно спрятаны! — яростно воскликнул Мгелай, чувствуя, как моё золото уплывает у него из рук.

— Надёжнее даже, чем у уважаемого хана ханов Рамдуна⁈ — громко удивился я.

Мирад, который до того смотрел с хитрой улыбкой, подсчитывая свой барыш, сразу посерьёзнел. С учётом собравшейся публики, он не мог смолчать в такой ситуации. А раскрыть наш план он тоже не имел права.

Ну что ж, он подставил меня перед Мгелаем, чтобы получить деньги. А я вывернул всё так, что теперь ему приходилось мне подыгрывать.

— Мой хан велик! — прочистив горло, отозвался Мирад. — Нет ничего надёжнее казны Рамдуна!

— Ах! — возмутился Мгелай, отпрянув от гостя. — Но мы же…

— Деньги, хан ханов, надо платить тем, кто доберётся до города! — наставительно заявил я. — И только так! А значит, казне будет надёжнее поехать в Рамдун со мной! Неужели ты хочешь лишить своих людей положенных выплат в будущем, лишь потому что переоценил свои силы⁈

Кочевники вокруг одобрительно зашумели. Нет-нет, лишаться денег они не хотели. Проклятая жадность соплеменников стремительно ломала план Мгелая.

— Я принял твоё решение, хан ханов! — между тем, закончил я разговор. — Я пойду в Рамдун. Но казна поедет со мной. И наша казна, и ваша. Так для всех будет безопаснее. Когда мы, кстати, выдвигаемся?

— Завтра утром!.. — просипел обиженный в лучших чувствах Мгелай.

— Не забудь расставить усиленные посты, хан ханов! — напомнил я. — Демоны пришли один раз, а значит, придут снова… Хан Мирад! Хан ханов Мгелай!

Я опять вежливо кивнул расстроенным кочевникам. И, развернувшись, степенно двинулся в свой шатёр. По пути успел шепнуть Истору, чтобы выставил у шатра стражу из наших. И чтобы туда же, ко мне, срочно перенесли все деньги.

Идея была простой: как и любой хан, я имел право никого не пускать к себе. Это право за мной признавали даже кочевники Мгелая. И именно это я собирался делать до самого утра: не пускать.

Ни Мирад, ни Мгелай не решатся при всех лезть, чтобы не получить от ворот поворот. Это, по местным традициям, потеря лица. На то, что любого из них развернут, намекала выставленная у моего шатра стража. А приглашений им я присылать не буду — не дождутся.

Может, я и не кочевник, но деньги мне тоже нужны. И отдавать золото просто так я не хочу. Причём это теперь и на деньги Мгелая распространяется. Обойдётся как-нибудь без награбленного. Я и так ему немало уже заплатил.

Но Мирада я прямо зауважал… Это же надо было так вывернуть, чтобы не только Мгелая получить, но и все деньги стойбища. Хорош, ничего не скажешь… Опытный и старый хитрец. Вот только за словами моей клятвы он не следил.

Вернее, следил, но вовсе не за теми, за которыми нужно было. А потому не знает, что не один он меня, но и я его обманул. На всякий случай, конечно, обманул. Скорее, подстраховался. Может, боги и не покарают ни Мирада, ни его повелителя. Во всяком случае, пока я сам не объявлю, что условия клятвы нарушены. С клятвами надо быть осторожнее, а кочевники забыли об этом. Готовы клясться в чём угодно, раз обещанное соблюдать необязательно.

До ночи я так из шатра и не вышел. Сидел и думал, как бы, проскочив между ханами, остаться с деньгами. Равнины ханств славились тем, что отсюда сложно уйти при своих. Это любой торговец знал: если уж собираешься здесь идти, то сразу готовься платить. За всё — за воздух, которым дышишь, за землю, по которой ступают твои ноги. И просто за то, что тебя не убьют прямо здесь и сейчас.

Ночью демоны пришли снова, в этот раз ещё большим числом. Но кочевники оказались готовы: не пропустили врага даже за линию повозок. Возможно, отличились воины Мирада, которых тот выставил на сей раз в охрану стойбища.

Мои участия в этом бою не принимали. А утром люди Мгелая смотрели на нас очень недобро. Однако никто ничего не высказывал. Зато многие при виде нас злорадно посмеивались. Но мне было уже наплевать. Опасная игра подходила к концу. Мои люди, между тем, собирали шатры, грузили поклажу на переханов и повозки с гнурами.

А затем, наконец, мы вместе со всеми выступили в сторону Рамдуна.

Я видел, как налегке ускакал вперёд отряд вестовых Мирада. Значит, хану ханов повезли последние сводки новостей. А мне с моими людьми оставалось пережить следующую ночь. И вот тут я себя обманывать не стал: она могла оказаться очень суровой…

До Рамдуна была пара дней пути. И пусть мы подходили к городу с севера, но орда, если уж взяла его в осаду, то с гарантией протянула щупальца и дальше. А это значило, что ближайшей ночью к нам придёт очень много демонов. И встречать их придётся без прикрытия стен и башен.

Если среди нападающих будут ахалги, то всем, включая мою армию, не поздоровится. И я, само собой, не забыл известить о рисках союзных кочевников.

Предупредил и о другом.

О том, что совсем туго нас прижмёт, когда мы уже оставим Мгелая и его людей в Рамдуне. Надо ведь будет уходить на север, а там, по пути, вновь отбиваться от демонов.

В общем, я не строил иллюзий насчёт, как минимум, двух будущих ночей. Они обе будут очень тяжёлыми. Но если вырвемся, останется только пройти по Срединному Мосту в Приречье. И на этом приключения в окаянных ханствах закончатся.

Я, наконец, смогу свободно вздохнуть и расслабиться. А то в последние дни у меня с отдыхом вообще тяжко. Я даже толком помыться не успеваю. Хожу грязный и вонючий, как настоящий кочевник. Скоро за своего принимать станут.

Переход был долгим. Мирад вёл нас по какому-то известному ему маршруту. Выехав на торговый тракт, дальше мы двигались по нему — а это было быстрее, чем по песку. И всё же на ночёвку не устраивались очень долго, тянули до последнего. И лишь когда впереди показалось скальное образование, я понял, почему с ночёвкой тянули.

Мирад всё рассчитал верно. Как рассчитывал и я сам. Вблизи города нападение обязательно случится. А значит, всем требовалось укрытие.

Мы шли к скале уже с полгонга, и чем ближе, тем яснее проступала форма. Подкова, развёрнутая открытой стороной на северо-запад. Ветры и время сгладили острые грани, но порода держалась крепко, не собираясь уступать пескам, веками пытавшимся её поглотить.

Проход в эту подкову загораживала основательная стена. Её сложили из того же камня, что и сама скала. Грубые блоки были подогнаны друг к другу без раствора. Держались за счёт собственной тяжести. И хорошо держались: за годы стена разве что покрылась выщерблинами. Однако не просела и не осыпалась, по-прежнему представляя из себя неплохое убежище.

Шесть скачков в высоту. И в основании ширина — шесть скачков, не меньше. Я представил, сколько сил и времени ушло, чтобы вырубить эти глыбы прямо из скалы и перетащить сюда, на край подковы. И, что логично, задался вопросом: кому это было нужно?