Лео Сухов – Вечные Пески. Том 4 (страница 18)

Я спрыгнул с перехана, не дожидаясь, пока осядет пыль. Кочевники Мгелая уже пересчитывали тюки и отвязывали верёвки. Я видел, как хану ханов поднесли шкатулку. Тот открыл её, внутри блеснуло золото, и я сразу понял: эту добычу он мне на хранение не сдаст.

Рабы сидели на земле — в основном, мужчины, несколько подростков. Измождённые, грязные, с лицами, обожжёнными местным солнцем. На шеях — железные ошейники, на руках — цепи. Я подошёл ближе, и один из них поднял голову.

Я узнал его. Не по имени, я не помнил всех, кто ушёл с Часаном. А вот лицо было знакомым: широкое, скуластое, с глубокими морщинами вокруг рта. Он служил в той сотне, которая держала стену в Пыльном Игсе. Я видел его в ночь, когда Харин передавал мне дар.

— Ишер? — голос у него был хриплый, неверящий. — Наёмник Ишер?

Я присел на корточки и взялся за цепь. Она была ржавой, но крепкой.

— Я, — сказал я. — Тут, правда, меня зовут воеводой Ишером… Смотрите, не ляпните кочевникам про наёмника.

Я улыбнулся, выразительно скосив глаза на «союзничков». К этому моменту мои люди уже начали сбивать с пленников цепи.

— Часан? — спросил я у того самого, скуластого. — Где Часан?

— Его оставил у себя хан Рамдуна, — ответил тот. — Его, регоев и знатных людей… Сказал, что если не заплатят выкуп, отдаст демонам. Остальных, вот, просто на продажу повели.

— Как ошейники и цепи снимете, дайте им воды и мяса! — сказал я своим, которые осторожно орудовали ломами и топорами.

Пока бывших рабов освобождали, я осмотрел поклажу каравана. Среди вещей обнаружились илосские доспехи и оружие. Не так много, как рабов в караване, но тоже неплохо. Мгелай не стал возражать, чтобы я вооружил соотечественников.

Его, похоже, всё это лишь забавляло. С его точки зрения, мне надо было не три сотни рабов освобождать, а тысяч тридцать. Только тогда имело смысл их вооружать. Я же считал, что пополнение в три сотни опытных человек — это отлично.

И даже решение идти в Рамдун уже не казалось плохим. Часана надо было вытащить, равно как и других пленников. Оставалось лишь придумать, как…

Выкупить? Деньги ещё были, их могло хватить на выкуп. Но хан Рамдуна мог решить, что легче забрать деньги, раз уж они у нас имеются, силой.

Когда последний ошейник упал на землю, я встал перед рабами. Они смотрели на меня: грязные, исхудавшие, с красными глазами, но живые.

— Вы все худо-бедно знаете меня. Видели или слышали, неважно. Я — воевода Ишер! — титул, которым меня наградили кочевники, я специально выделил, чтобы люди запомнили. — Я освободил вас. Вы больше не рабы, но теперь переходите мне под руку. Отныне вы часть моего войска. Нам предстоит долгий путь. Когда достигнем земель Приречья, сможете спокойно уйти. Сейчас мои люди раздадут оружие и доспехи. На всех не хватит, конечно, но в лагере есть ещё. Оденем и вооружим всех. Вас организуют в три сотни. Подчиняться все три будут моим приказам. Пока что слушайте моих людей, как меня.

Возвращаться, к счастью, пришлось не пешком. Мгелай приказал рассадить бывших рабов за спинами его воинов. Чтобы не задерживали отряд своей слабостью.

— На что ты надеешься, воевода? — в какой-то момент спросил хан ханов, поравнявшись со мной. — Ты проиграл, Ишер! Тебе больше не выбраться из ханств!

— Возможно, — не стал я спорить с самодовольным болваном.

— Думаешь, в Рамдуне тебя встретят с распростёртыми объятьями? — усмехнувшись, продолжал Мгелай. — После того, как ты пытался подчинить себе последователей Неба? После того, как ограбил караван хана ханов Рамдуна? Тебя подвесят к Небу на главной площади города!

— Возможно, — согласился я вновь.

Чем, похоже, слегка выбесил хана. Судя по всему, Мгелай мечтал увидеть страх на моём лице.

— Отдай мне все свои и мои деньги, воевода! — оглядевшись, потребовал он шёпотом. — Отдай оружие и деньги! И тогда я отпущу тебя и твоих людей! Я даже не позволю Агалешу тебе отомстить! Дам вам уйти по Срединному мосту!

Я вдруг понял, что с Рамдуном мой «союзник» блефовал. Если бы он не начал этот разговор, я бы продолжал считать, что он решил таким образом выбраться из безвыходного положения, в надежде отсидеться за стенами Рамдуна, столицы ханств.

Однако сам Мгелай и вовсе не хотел туда идти. Он хотел сбежать. Просто ему легче было сбежать с деньгами. Он боялся меня и моих людей. И боялся выступить против нас. Но очень рассчитывал, что мы сами, добровольно, всё ему отдадим. Надо только заставить нас бояться.

Но почему он завёл этот разговор сейчас? Да потому что сейчас я был лишь с сотней воинов, когда у него их имелось с собой почти две тысячи. Я оказался в меньшинстве, а он имел преимущество. Вот почему.

Кроме того, с нами не было шептунов, имевших шансы повлиять на исход боя. Мгелай ведь не знал, что я тоже шептун. И, согласно моему приказу, никто этого кочевникам не говорил.

— Хан, обсудим этот вопрос позже! — ответил я, всё же надеясь дотянуть до основных сил.

— Не-е-ет, воевода! Мы поговорим об этом прямо сейчас! — усмехнувшись, с удовольствием протянул Мгелай, — Иначе я буду говорить с другими людьми из твоего отряда. Может, они окажутся посговорчивее?

И в тот же миг хан Убилей, ехавший чуть позади, заорал дурным голосом. А вслед за этим полетел на землю, скатившись с перехана и суча ногами. Отряд остановился, все с удивлением смотрели на Убилея, который по-прежнему орал и катался по земле.

— Убилей, брат! Что случилось⁉ — обеспокоился Мгелай и приказал ближайшим воинам: — Эй вы! Живо проверьте, что с ним!

В этот момент Убилей, наконец, перестал кататься по земле. Он лёг, тяжело дыша и раскинув руки. А потом истерически захохотал. И ещё долго не мог успокоиться. Растерянные воины дали ему воды, протянув флягу, а он всё смеялся и смеялся…

И только когда Мгелай сам спустился из седла, чтобы отхлестать «друга» по щекам, Убилей смог взять себя в руки.

— Что с тобой случилось⁈ — заревел на него хан ханов.

— Не поверишь, мой друг… Ты не поверишь!.. — хан Убилей покачал головой, а потом тяжело задышал.

— Говори! — сверкая глазами, потребовал Мгелай.

— Нет-нет! Такое нельзя говорить, хан ханов! Такое нельзя рассказывать! — чуть истерически замотал головой Убилей.

— Ты либо расскажешь мне, что случилось… Либо я снова отхожу тебя по щекам! Но не ладонью, а кулаком! — обиделся Мгелай.

— Мне показалось, что по ноге ползёт змея! — боязливо оглядевшись, негромко признался Убилей. — Но я хлопнул себя по ноге, а в штанах был только песок! Представляешь? Песок полз прямо к моему сраму, как коварная змея!..

— Как такое возможно⁈ — возмутился хан ханов.

— Это всё проделки демонов! — заявил один из воинов, стоявших близко. — Демоны и не на такое способны!..

— Верно! Верно! — поддержали его остальные.

— А сейчас-то всё у тебя в порядке? — уточнил Мгелай у Убилея.

— Да, хан ханов! Я сумел сбить тот проклятый песок! — радостно закивал тот.

— Тогда забирайся на своего перехана, и едем дальше!

И мы снова двинулись в путь. И снова хан ханов оказался рядом со мной. Он явно наслаждался, загоняя меня в безвыходное положение. И, наверно, его мотивы можно было понять.

— Ну и что? Каков будет твой ответ Ишер? — ласково спросил он, подъезжая ещё ближе. — Что ты ответишь мне, воевода?

Я промолчал.

— У тебя нет выхода, Ишер!.. — с довольным видом засмеялся Мгелай. — Твоих людей с нами совсем-совсем мало! И с тобой нет проклятых колдунов! На каждого твоего человека приходится по десять моих! Думаешь, тебе помогут бывшие рабы? Да ты посмотри на них! Они еле в сёдлах держатся! К тому же, все едут позади моих людей! Один мой приказ, и невольники будут мертвы!

— Правда, думаешь, другие из моего войска будут сговорчивее? — пряча улыбку, уточнил я.

— Я думаю, что другие будут попроще!.. — осклабился хан. — Без тебя они падут духом. Я привезу им твоё тело и тела твоих спутников. Скажу, что ты был убит в бою, когда пытался освободить заложников. А когда они отправятся тебя хоронить, на них нападу. Вы, последователи старых богов, всегда одинаковые… Сразу бежите сжигать своих мертвецов… Ха! Ты ведь тоже вечно требуешь сразу трупы жечь!

Мгелай помолчал, дожидаясь отповеди, но я промолчал. А потом дерзкий хан ханов снова спросил:

— И что ты ответишь, Ишер?

Глава 83

— Скажу, что ты не такой чувствительный, как Убилей, — ответил я.

— Что? Причём тут этот безумец⁈ — удивился Мгелай.

— При том, что он почувствовал, как змея ползёт по ноге, а вот ты — нет… — ответил я и улыбнулся.

Маленькая змейка из ветра и песка сжала кольцо. Мгелай распахнул глаза и судорожно вздохнул.

— Тише-тише, хан ханов… Только не надо орать и звать своих людей, — попросил я. — Вдруг они занервничают и случайно убьют моих? Зачем ты мне тогда будешь нужен, Мгелай?

— Что… Что это? — прошипел хан сдавленным голосом.

— Это? Это твоя ошибка, Мгелай, — ответил я. — Ты думал, что держишь меня за яйца, а на самом деле это я держал тебя за яйца. Ты ведь решил напасть сейчас, чтобы не драться с шептунами, верно?

Мгелай сглотнул, а я заставил змейку сжаться сильнее. Струя воздуха, закрученная так, чтобы не выпускать песчинки, потуже затянула кольцо. Это уже было чувствительно. Хан ханов сбледнул с лица и поморщился от неприятных ощущений.

— Ты так мало уделяешь мне внимания, Мгелай, в последнее время… — посокрушался я. — Ты перестал со мной советоваться. Перестал приглашать в шатёр. И даже не доверил мне деньги сегодня… Может, не сторонись ты меня, и мог бы вовремя догадаться, что я тоже шептун.