Лео Сухов – Вечные Пески. Том 11 (страница 16)

Когда солнце взошло, я отпустил купол, уложив чёрный песок аккуратными кучками, и, поднявшись, размял затёкшие ноги. Люди уже просыпались, разбирали костры и седлали переханов. Я оглядел лагерь, затем повернулся на юг. Впереди ждал ещё один долгий день пути.

Я подозвал к себе командиров и сообщил им новости, которые следовало донести до подчинённых.

— Передайте людям: вероятно, следующий привал будет подольше. Если демонов ночью не будет, дам поспать с утра. А потом, на следующую ночь, устроим полноценный привал. В том числе, и шатры разобьём. Донесите это до каждого бойца.

Весть разнеслась по колонне быстрее, чем я ожидал. Бойцы оживились, начали переговариваться, улыбаться. Надежда на скорый отдых воодушевляла. Всегда легче терпеть невзгоды, когда знаешь, когда они закончатся. Люди и так ехали вперёд упорно, почти не жалуясь. Хотя, честно скажу, дорога становилась всё тяжелее. Каменистые подъёмы сменялись спусками, и копыта переханов регулярно скользили по осыпям.

Местность не менялась. Всё те же холмы, между которыми лепились поля, лесопосадки и пастбища, поросшие сочной травой, на которую косились наши переханы и гнуры. Бедные животные не понимали, почему мы каждый раз проходим мимо такой вкусной еды.

Зато чем дальше мы уходили на юго-восток, тем шире становились дороги. Если в первый день перед нами была едва заметная колея, то теперь — настоящий тракт, способный пропустить несколько телег в ряд. И это был верный признак того, что впереди стоит большой город. Если верить картам, в том числе изъятым у покойного командующего, мы приближались к Ордану.

Деревеньки попадались всё реже, а вот крупные посёлки — чаще и чаще. Многие из них тянулись вдоль тракта, окружённые садами и огородами. Дома были сложены из красноватого кирпича, крыши покрыты соломой и древесной корой. Изредка попадалась и настоящая черепица.

Вопреки логике, я ожидал заметить признаки жизни в этих брошенных домишках. Хоть какие-нибудь. Однако же нет. Ни дыма, ни людей, ни скота.

К вечеру мы встали лагерем на широком поле у дороги. В эту ночь купол ставил Мирим. Бойцы разжигали костры, поили животных и разбирали поклажу. Из найденных по округе колодцев пришлось вычерпать всю воду, зато мы пополнили запасы. Ужин был плотным и сытным. И спалось мне после такой кормёжки просто отлично. Даже на земле.

Ночь прошла тихо. Под утро меня разбудил посыльный от Мирима.

— Воевода, шептун передаёт: демонов не было. Ни одной твари за всю ночь!..

Я сел, потёр лицо. Если засыпал я счастливым, то проснулся разбитым. И это было странно. Всё-таки мне ещё и тридцати не исполнилось, отчего такие чудесные ощущения? Нет, я понимал, что рано или поздно здоровье начнёт сдавать. Однако почему так рано?

— Значит, мы оторвались… — пробормотал я и задумался. — Передай дежурным: подъём попозже, после рассвета, и завтрак нужен посытнее. Пусть люди выспятся, насколько это возможно.

В этот день бойцы просыпались медленно, потягивались, с наслаждением вдыхали утренний воздух. Да и завтрак действительно оказался на высоте: каша с мясом, горячие лепёшки и даже по кружке разбавленного вина. Бойцы ели, не торопясь, на их лицах светилось что-то, похожее на удовлетворение.

— Сегодня сделаем дневной привал, — объявил я командирам. — Полноценный отдых, на гонг-полтора. Пусть люди спокойно пообедают. Ну и животных надо напоить, покормить.

И вот мы впервые за четыре дня остановились днём. Войско разбилось на несколько лагерей вдоль дороги, чтобы не создавать большую толпу. Люди спешились, стреножили переханов, устроились в тени редких деревьев. Обед был не слишком плотным, но после трёхдневного марша поесть днём было, в любом случае, приятно. Да и отдых людям на пользу пошёл. Мы уже не выглядели, как войско глухов, и чуть больше походили на людей. Ещё бы помыться…

Во второй половине дня снова двинулись в путь. Причём уже не так быстро, как раньше: я позволил колонне растянуться. Пусть каждый перехан сам выбирает удобную скорость. Дорога вела на юго-восток, и с каждым гонгом местность выглядела всё более обжитой. Точнее, когда-то давно обжитой, но не сейчас. Посёлки попадались чаще, да и были в прошлом явно крупнее, зажиточнее. Дома с черепичными крышами, каменные заборы, колодцы с навесами. И во всём этом благолепии — заброшенно и пусто. Ни единой живой души.

Ночной привал устроили ещё засветло. Место подыскали хорошее, рядом с одним из крупных посёлков, где имелся пруд, по-прежнему хранивший воду. Я решил, что после вчерашней передышки можно и нужно разбить лагерь по-настоящему.

Люди ставили шатры, разжигали костры и натягивали верёвки для одежды. Первые группы уже отправились к пруду заниматься стиркой. Туда же подводили скотину, чтобы животные напились.

Впервые за несколько дней мы расположились основательно. Я приказал поставить помывочные шатры, как в лагерях у кочевников, чтобы бойцы могли попариться. Может, долго мыться времени и не хватило бы, но хотя бы по чаше в парилке, а затем ополоснуться водой — и то невероятная радость.

Дым от костров поднимался к вечернему небу. По лагерю плыли запахи еды. Я нашёл Алану, чтобы уточнить, что не так с моим самочувствием, но шептунья обеспокоенной не выглядела.

— Ишер, а что ты хотел-то? — выслушав, спросила она меня.

— Я молод. Во всяком случае, не стар. У меня не должны утром болеть суставы, — объяснил я.

— Молод… А где твой дом, Ишер? Где твоя мягкая постель? Где очаг, который согревает ночами? — склонив голову вбок, будто птица, поинтересовалась Алана, а затем махнула рукой. — Ты когда стал жить, как бродяга, Ишер?

— Давно. Лет в двенадцать, — признался я, уже понимая, куда она клонит.

— И чего ты теперь ожидаешь? Что твоё тело, спустя десяток лет мучений, будет безропотно сносить издевательства? — женщина покачала головой. — Тебе пора где-нибудь осесть, Ишер. Иначе умрёшь ты молодым. И чудесный доспех не поможет. Попомни мои слова. И не удивляйся, что чувствуешь себя как старик, хотя тебе и тридцати нет. Ты и есть почти старик… Хоть и молодой. И я тебе не могу помочь. Подобная хворь исключительно отдыхом лечится.

— И что, долго мне полагается отдыхать? — усмехнулся я, кинув взгляд на шатры и костры вокруг.

— Ну вот сколько бродяжничал, столько, значит, и отдохни! — сдвинула брови Алана. — Без шёпота ты бы уже ходил едва-едва, и песок бы сыпался из всех суставов. Все вы, мужчины, будто не понимаете… Каждому телу выделен предел возможностей. И ты приближаешься к своему. И даже то, что ты шептун, тебя не спасёт.

— Я понял, ладно. Спасибо, — кивнул я.

— Лучше бы тебе меня и впрямь услышать! — заметила Алана, покачав головой. — Это было бы лучшей благодарностью…

Она была права, и это мне не нравилось. Я-то судил по прошлой жизни, где прожил довольно долго. Правда, меня окружали удобства того, совершенно другого мира. И, может, там не было шёпота, который многое мог решить… Зато лекарское дело достигло такого уровня, что местным шептунам было пока далеко.

До Ордана мы ехали ещё три дня. К моей и бойцов радости, уже без той дикой спешки, как в первые дни.

Ордан стоял на возвышенности. Высокие стены из красноватого кирпича были видны издалека. Навскидку, город в лучшие времена насчитывал тысяч пятьдесят жителей. Не самый большой, тем более, по меркам Восточного Приречья. Зато вокруг стен, насколько хватало взгляда, тянулись предместья: лачуги, мастерские, склады, постоялые дворы… Выглядело всё это, ожидаемо, пустым и мёртвым, но стены по-прежнему стояли гордо, будто не замечая окружающего запустения.

Высокие башни для стрелков, узкие, с бойницами, чередовались с более приземистыми, на верхних площадках которых стояли орудия. Часть орудий ещё оставалась на местах, но многие были сломаны или просто сброшены вниз. Я видел следы штурма: несколько проломов в стенах, выбитые ворота. Город сопротивлялся демонам, но пал.

Из-за стен можно было разглядеть крыши отдельных зданий: купола храмов, башенки-ветрогоны. И дворец правителя, расположенный на самой высокой точке в центре Ордана. Он возвышался над городом, как надзиратель над узником: массивный, с глухими стенами, с узкими окнами, больше похожими на бойницы. И в его тёмных проёмах не было видно ни одного огонька.

Я подманил к себе Истора и спросил:

— На сколько дней припасов осталось?

— Дней на шесть, — ответил тот. — Думаешь, тут есть, чем поживиться?

— Надеюсь, что есть, — признался я. — Город демоны взяли штурмом. Если повезёт, найдём внутри зерно и сухие пайки.

И мы двинулись к стенам. На ночь, конечно, в Ордане останавливаться не хотелось. Но в целях разведки стоило расположиться ближе к пролому или воротам.

Глава 254

Ордан был исполнен тишины и спокойствия. За год отсюда даже самые упёртые демоны успели уйти. Мёртвый город, который ещё нескоро заселят живые люди.

Мы разбили лагерь на широком поле у главных ворот. В мирное время здесь, должно быть, шумел рынок и толпились возы. Наверно, тут же тянулась и очередь желающих войти за городские стены. А теперь повсюду росла сорная трава, пробиваясь сквозь утоптанную землю.

Вообще удивительно. Даже в Приречье свято блюли правило не застраивать местность на полёт стрелы от городских стен. Пожалуй, единственное место, где это правило нарушали, была Ас-Арахамана. А ведь города Междуречья и Приречья уже несколько веков не знали войн. Все столкновения проходили в других краях.