Лео Рин – Хроника Эвилиона. Сильф (страница 10)

«Ох, Грэйни, – подумала я, – ты, как и Арти, думаешь, что хорошо скрываешь свои эмоции, но на самом деле вы оба как открытая книга».

Пытаясь разобраться в причинах беспокойства Грэйни, я вспоминала нашу беседу в кондитерской. Что же так привлекло внимание Грэйни и Сюзан с Микаэлем в обычной грозе и моих приключениях?

Мой взгляд упал на Арти, и все мысли о Грэйни вылетели из головы. Вид у брата был непривычный. Он задумчиво смотрел в окно на проносящиеся мимо поля, а на его губах играла мягкая улыбка. Это было так не похоже на него, ведь обычно он был просто «занозой в заднице».

«Малышка Сноу всё-таки добилась своего», – подумала я.

Ну что ж, братец, сочувствую, вы с ней – два сапога пара, Сноу тоже та ещё колючка.

Я ухмыльнулась и достала мобильный из сумочки. Наведя фокус, я сделала его фотографию. Звук затвора вернул Арти к реальности.

– Что ты делаешь? – недовольно спросил он.

Я улыбнулась и ответила:

– Хочу запечатлеть момент «Романтичный Арти».

Мой брат попытался забрать у меня телефон, но я успела нажать на кнопку блокировки. Показав ему язык, я откинулась на заднее сиденье и осталась вне его досягаемости.

– Кто бы говорил о романтике, Вивиан, – прошипел он. – Ты даже за четыре года в университете не нашла себе парня. А в старшей школе у тебя был только прыщавый Эллиот, и то он не дошёл до третьей фазы.

– Что ж, – протянула я, – этот несносный мальчишка решил перейти к активным действиям. И не ты ли разукрасил его лицо на танцах, когда он позволил себе вольности в твоём присутствии?

Арти усмехнулся, признавая мою правоту.

– Но почему же за всё время учёбы в университете мы не слышали о твоих свиданиях?

– Их не было, – сказала я, поймав на себе серьёзный взгляд брата. Я сразу же предугадала следующий вопрос, который он собирался задать.

– Да, и мне не нравятся девушки в этом смысле.

Я заметила, как мама, внимательно слушавшая разговор, облегчённо вздохнула. Наша семья всегда с пониманием относилась к представителям ЛГБТ-сообщества. В городе у нас есть друзья с нетрадиционной ориентацией, и Грэйни была бы готова поддержать нас в любом выборе.

Если брат с самого начала средней школы ходил на свидания, несмотря на свой несуразный подростковый вид, то я проводила время в домашней библиотеке, усердно готовясь к поступлению в университет. Моя личная жизнь не вызывала у меня особого интереса. И я не испытывала сильного влечения к представителям противоположного пола.

В начале своего пути я пыталась следовать общепринятым нормам и ходила на встречи, но они оставляли во мне лишь чувство скуки и разочарования. Это было просто потерянное время.

Даже сейчас меня не волнует вопрос романтики.

– Скажи, Арти, как обстоят дела у тебя с юной Сноу? – я перевела тему на него.

Грэйни закашлялась и попыталась сосредоточиться на дороге.

– Помнится, ты говорил, что она маленькая девочка и не более чем младшая сестренка, – продолжила я. – Что же изменилось за прошедшие четыре года? Когда я была у вас прошлым летом, Сноу выглядела гадким утёнком, а теперь я вижу первую красавицу школы.

Я сделала вид, будто задумалась.

– Что же произошло, дорогой брат?

– Она меня не интересует, – процедил он. – И давай оставим эту тему.

Я пожала плечами.

Он что-то проворчал в ответ и отвернулся к окну.

В салоне автомобиля вновь воцарилась тишина, и каждый погрузился в свои мысли, пока шелест гравия на подъездной дорожке не возвестил о нашем прибытии к дому.

Когда мы подошли к крыльцу, со стороны леса донёсся тоскливый вой, который сжал мое сердце. Повернувшись, я пыталась понять, откуда звук, но, поторапливаемая Грэйни, я прошла в дом и закрыла дверь.

– Отправляйся отдыхать, – сказала она, заметив тёмные круги под моими глазами. – Я принесу твои вещи, а тебе нужно поспать.

Я сонно кивнула в ответ и, взяв рюкзак, начала подниматься по лестнице в свою комнату.

Мозг автоматически считал ступеньки – моя привычка из детства. Первые пять нормальные, шестая скрипит, если встать на неё посередине, а дальше можно было идти спокойно. Я улыбнулась, вспомнив, как Арти каждый раз попадался на ней, когда возвращался домой позже положенного.

Аллилуйя, я наконец-то дома!

Наш дом, словно древний страж, стоит на этом месте уже много лет. Он был частью обширных владений, принадлежавших сэру Артуру Линну, одному из приближённых правителя Эвилиона. Легенда гласит, что сэр Артур сражался бок о бок с королём во время великой зачистки и остался в Кэмкастле, чтобы защищать простой народ. Другая же версия повествует о том, как его сердце пленила красотой дочь соседнего короля, чьи земли граничили с Миддридским лесом.

Девушка очаровала Артура, и вскоре они стали супругами. Но поскольку она была привязана к своей семье, Артур остался в Кэмкастле. Так появился наш дом, у самого края Миддридского леса, рядом с дорогой на Гринлоуд.

Сэр Артур возвёл этот очаровательный дом в два этажа с чердаком, где до сих пор живут потомки Линнов. С течением времени каждое новое поколение привносило в дом что-то своё, отражающее дух эпохи, но сам дом оставался прежним, лишь изредка обновляясь.

На первом этаже располагались просторные и светлые комнаты: кухня, большая столовая, огромный кабинет, уютная гостиная и спальня Грэйни. На втором были наши с Артуром комнаты и ещё одна, закрытая со времён смерти её хозяина, мужа Грэйни Уильяма.

На мансарде Грэйни устроила свою библиотеку, превратив захламлённый чердак в настоящее хранилище книг. Здесь, среди старинных фолиантов и рукописей, она проводила долгие часы, погружаясь в мир историй, куда следом затащила меня.

Формально владельцем дома был Арти, сын покойного мужа Грэйни. К сожалению, я почти не могла вспомнить его. В моей памяти лишь смутно всплывал образ высокого темноволосого мужчины с проницательными голубыми глазами и доброй улыбкой.

Уильям, когда меня удочерили, уже страдал от болезни лёгких. Я помнила только, что Грэйни привезла меня в Стоун Мэнор, и Уильям с теплотой отнёсся ко мне. До самой смерти он читал мне в уютном кабинете в кожаном кресле у камина, укутанный клетчатым пледом, и рассказывал истории о нашей стране.

В год, когда родился Арти, Уильяма не стало. Он не дожил одного дня до рождения своего сына. После его похорон одна из спален на втором этаже была сразу же закрыта, так как Грэйни не могла там больше находиться. С того момента она посвятила всю себя воспитанию меня и Арти.

С такими мыслями я вошла в свою комнату, бросила рюкзак на стул и упала на кровать. Я закрыла глаза и снова услышала душераздирающий вой. Моё сердце предательски забилось. Мне казалось, что потеря, которую я ощущала в этом звуке, проникает в мою душу.

Я поднялась с постели и затворила окно, которое мама оставила слегка открытым для проветривания. Затем я снова легла и попыталась отогнать от себя навязчивые мысли и нарастающий страх, пытаясь заснуть.

***

В небе над лесом Миддрид парила черная птица. Она то снижалась, то вновь поднималась ввысь, следуя за нитью магической энергии, возникшей после грозы. Эта нить привела её к озеру Мортон.

Она резко устремилась вниз, к воде, и начала пристально рассматривать окрестности. Её взгляд привлекли отблески света на правом берегу, и она осторожно направилась в ту сторону. Чтобы не быть замеченной, она укрылась в густой листве дерева, растущего неподалёку.

Внезапно снизу раздался предупреждающий рык: «Что тебе нужно, Церцея?» – пронеслось в мыслях вороны. «Что здесь делает фамильяр двуликой стервы?»

Церцея взглянула на серебристого волка,укрывающего своим телом молодого мужчину.

– Госпожа просила передать твоему подопечному талисман и велела проводить вас до нее, – произнесла она с достоинством.

– Церцея, – протянул волк, оскалив пасть. – Мы не желаем знать предательницу и уж точно не будем слушать её приказы. После всего того «добра», которым она окружила нас, скажи спасибо, что ты до сих пор жива.

Ворона, возмущённо щёлкнув клювом, отбросила сверкающий браслет к лапам волка. Она расправила крылья, готовясь к полёту, и произнесла на прощание:

– Лиярд, не тебе говорить мне такие дерзкие слова. Даже сейчас ты высокомерен, как твоя мёртвая хозяйка. Отныне ты ни с кем из живущих не можешь поддерживать связь, кроме неё. И если ты хочешь помочь юному господину, то не следует отказываться от помощи.

С этими словами она стремительно взмыла в небо, озаренное первыми лучами рассвета, и услышала за спиной разъярённый рык волка:

– Ах ты, стерва чернокнижная! – донеслось до неё.

Лиярд посмотрел на мужчину, укутанного в его шерсть, и проверил, не пришёл ли тот в сознание. Глаза молодого юноши были по-прежнему закрыты, стук сердца едва различался, а грудная клетка еле заметно вздымалась.

Волк знал, что магия призыва требует много энергии как от мага, так и от того, кого маг отправляет в путешествие сквозь время или миры. Важно, чтобы человек, попавший под чары, смог восстановить ману.

Лиярд с грустью вспомнил о своей хозяйке, которая пожертвовала своей жизнью ради их защиты.

Он представил её безжизненное тело, парящее в небе над озером, и, покачав головой, постарался отогнать от себя эти печальные мысли.

Когда он пришёл в себя в этом мире, то осознал, что магия Нимуэ каким-то образом сохранила ему жизнь, хотя по всем законам фамильяр должен умереть вместе с хозяином, с которым он тесно связан на протяжении всей жизни. И эта проклятая курица права: он может контактировать только с ней и с им подобными. Однако это не означало, что он не мог взаимодействовать с окружающим миром иными методами. Его способности были ограничены, но он мог их применять.