Лео Малтори – Виг (страница 7)

– Видел её, парень? – повторил вопрос, хотя ответа и не ждал. – Хоть одна коробка не будет доставлена – и каждый день ты будешь возить задницу миссис Делории домой после работы.

– Ясно… понятно, – пробормотал парень.

Кан активировал на телефоне запись, взял руку водителя и провёл его указательным пальцем по синему – Пи-Эйдж сенсору на шее.

– Говори, – как будто бы отдал приказ.

– Плащ, – отозвался водитель своим голосом.

– Ровно в десять ноль-ноль будь прибит к этому столбу, – отпустил воротник.

Он знал, что каждый госслужащий имел своё слово – унаследованное, что служило им паспортом, хранилище личных данных, лицо и удостоверение носителя. Затем Кан проводил таксиста взглядом и сунул руку в карман, ощупал пачку сигарет, зажигалку и факсовую бумагу. Теперь, когда доставку вместо него будет выполнять этот таксист, Кан сможет спокойно даже выпить кофе и отправиться по адресу, указанному в факсе. Он развернул сложенные вдвое данные с деталями заказа и посмотрел на часы.

– Туда и обратно?

Часть пятая

Людные улицы сменились заброшенными складами, высотные здания постепенно стали ниже, а неоновые огни тускнели, когда Кан понял, что приближается к месту назначения. Три автомагистрали сходились в одной точке – там, где когда-то находился завод «Модус Операнди Авиашоу», производивший водородные самолёты. Промышленная зона давно превратилась в район для бездомных и почти не охранялась ни Родгвардом, ни их городским патрулём. В нескольких милях справа от магистралей располагались казино группировки Санто Иерро, а слева – поля солнечных панелей под контролем корпорации Данте Миковича. Изредка встречались дома с бельём, выцветшим от дождей, свисающим с проводов, несколько зарядных станций без автомобилей и мусор, много мусора.

Главная магистраль, двадцать шестая, вела из аэропорта в центральный район с пирамидой Мезмеррайз Фарм и с облизанными небоскрёбами, а практически все обходные трассы имели тот же апокалиптический вид. Когда-то передовой и процветающий район превратился в ржавую свалку, дома были заброшены, а дороги нуждались в ремонте. Кан свернул с дороги и припарковал машину перед двухэтажной гостиницей, возле которой гордо возвышалась четырёхметровая пластмассовая статуя слесаря.

– Господин Кэмпбелл, должна вас предупредить, что в этом районе ожидается вихрь – от двух до трёх баллов по шкале, – проговорила машина.

– К чёрту.

Кан захлопнул дверь и несколько раз дёрнул ручку. Он начал идти с левой ноги – привычка, оставшаяся с армейских времён: тяжело – левая, легко – правая, металлическое – левая, человеческое – правая. Железо и кость не находили общего языка. Передний вход завода напоминал нос самолёта, пересекавший все три магистрали. Кан взглянул на часы, которые всегда носил на внутренней стороне запястья, и сказал:

– Подсчитай количество источников энергии, определи их местоположение.

Часы издали короткий звуковой сигнал, и несколько жёлтых лучей направились в разные стороны. Один луч ушёл в сторону мотеля, другой – к старому рекламному щиту, третий осветил пикап, а три других направились в глубину завода Модус Операнди Авиашоу. На экране часов высветилось число пятнадцать.

– Найди автономные источники энергии, подсчитай.

Часы повторили звук, но лучи стали контрастнее. Теперь их было три: один – в сторону мотеля, второй – к машине, а третий – на завод. Кан свистнул, и звуковой фильтр усилил его голос, придав ему резкий звон. Один из жёлтых лучей начал двигаться, остальные остались на месте.

– Вряд ли это дрон, – заметил он.

Луч медленно приблизился, Кан увидел кошку в его конечной точке – оно было нацелено прямо на голову животного. Он усмехнулся.

«Что они в тебя напичкали?»

Он отключил слежение за котом и пикапом, затем пошёл в сторону единственного оставшегося неподвижного луча. Изнутри завода доносился только вой ветра, а плохо закреплённые металлические листы раскачивались туда-сюда. На полу валялись грязные одеяла и подушки, рядом с ними – железные контейнеры и бытовые предметы. Это напомнило Кана временные убежища из фильмов про зомби, и он осторожно ступил на мокрую плитку. Внутри здания даже была машина, которая врезалась в стену. Старая – из тех, что ещё работали на топливе, и её багажник давно превратили в импровизированный диван.

– Спать здесь, наверное, не слишком удобно, – подумал он, представляя, как на этом ржавом куске железа кто-то занимается сексом.

Залы были давно опустошены, а в центре главного помещения гнилая сцена, когда-то служившая для концертов. После того как район был заброшен, здесь устраивали вечеринки любители трип-попа, пост-рейва, никельпанка, дроп-даба и другой подобной музыки. Одна из магистралей проходила прямо под заводом, захватывая весь подвальный этаж.

«Конвой по этой не пойдёт. Да ну, нет… вряд ли,» – подумал он.

Крыша в нескольких местах была пробита, на балках потолка гнездились птицы. В центре шестиэтажного здания зияло пустое пространство, по краям тянулись платформы с павильонами, балконные участки которых полностью были закрыты железными решётками. Возможно, это было сделано для этих концертов, чтобы люди могли взбираться на решётки и прыгать вниз. Жёлтый луч вывел Кана на второй этаж, свист ветра усилился. Когда-то павильоны были разделены стеклянными или голографическими колоннами, затем их превратили в ВИП-зоны, позже – в приюты для бездомных, и теперь они, казалось, приняли свой окончательный вид. Семена Гриффит Оазиса прорастали, росли и не высыхали. А эти были ближе к природным – дали свои плоды и теперь сохнут.

Единственные участки, отделённые стенами, были туалетами, и Кан медленно направился к одному из них. Тяжело на левую, легко на правую, тяжело на левую, легко на правую – хоть он и шёл осторожно, осколки стекла хрустели под обувью. Рука потянулась к Бабочке, пульс ускорился, но дыхание оставалось спокойным. На стенах висели полуоторванные постеры с изображениями обнажённых женщин и наркотиков. К сладкому запаху ржавчины примешивался запах сырости и дождя, который ветер гнал из туалета. Кан прислонил Бабочку к груди и опёрся спиной о стену рядом с дверью. Свободной рукой он медленно толкнул дверь и сначала подумал, что видит манекен, но потом понял, что это человеческие ноги. Пульс участился, и он убрал Бабочку в кобуру, вместо неё доставая Гризли. Жёлтый свет осветил тело. Кан достал из кармана монету, чтобы бросить.

«Если выпадет орёл – значит, мертва, если решка…» – бросил монету и задержал дыхание.

После звонкого звука понял, что пол в туалете был пробит, и монета провалилась в эту самую дыру. С первого этажа донёсся тихий звук, и Кан распахнул дверь – медлить было некогда. Гризли направил на девушку, и Кан быстро осмотрел каждый осколок стекла, иглы, сигаретные пачки и предметы, высыпавшиеся из её сумки. Проверил дверь сверху и сзади – чисто. Вынул голову из туалета – никого. Осторожно подошёл к барышне, словно не хотел её будить.

Две руки трупа были металлическими, а на животе – схема, напоминающая материнскую плату. На ногах синяки. Её, вероятно, изнасиловали, но до смерти или уже после? По состоянию век понял, что девочка с посиневшим лицом давно играла с наркотиками. Он выключил индикатор на часах, который был направлен прямо ей в горло, в Пи-Эйдж систему и глубоко вздохнул.

– После смерти фильтр голоса не убрали, – пробормотал он себе под нос. – Если бы в лёгких осталось немного воздуха, при нажатии на живот она могла бы даже сказать пару слов. – Мурашки побежали по коже.

Кан был свидетелем подобных случаев в Бахраке, когда тело уже обескровлено, но труп всё ещё «говорил». Хотя это сложно назвать разговором – из горла лишь доносились синтетические слова.

– Приятного мало, – его передёрнуло.

Окно туалета смотрело на шоссе справа. Вдали виднелись гостиница и багажник Адамантиум Гаубица. Удобное место для стрельбы, если бы они снимали фильм, но Кан знал, что только в тупых кинопостановках снайперы стреляют из окон. В реальности звук сразу выдаст твоё местоположение, поэтому нужно было перехитрить конвой. Он сделал несколько шагов назад, чтобы выйти из туалета, прикрыл дверь наполовину и огляделся. Такая позиция могла хотя бы немного заглушить звук выстрела: стоя чуть подальше от окна и приоткрыв дверь, у него был шанс выжить. Выстреливаешь из одного места, а звук выходит с другой стороны, и тебя ищут вообще в другом месте – просто и по-человечески. Хотя отступление на несколько шагов имело свои недостатки – дорога пропадала из поля зрения.

«К чёрту это», – скрежетнул зубами.

Ещё один вариант – занять позицию на крыше, что было бы самым эффективным, если бы у него было больше времени. Гостиница тоже могла сгодиться, но на обыск двухэтажного здания уйдёт не более пары минут, а у него было всего пятьдесят одна секунда от начала до окончания задания. Завод был хорошим вариантом, если бы был отвлекающий манёвр. Он спустился на первый этаж, туда, где старая машина врезалась в стену. Кан улыбнулся.

«Перекрёсток магистралей, конечно же», – подумал.

В таких местах раньше ставили железные барьеры: они не мешали маршруту, но в любой момент могли подняться из асфальта, чтобы остановить поток машин. Он встал посреди дороги, посмотрел на левый вход завода, откуда заехала машина, затем – на железные ограждения, закрывающие парковку гостиницы.