Лео Малтори – Виг (страница 5)

Он подошёл к электрическому щиту, нажал несколько кнопок, и железные панели медленно опустились вдоль стен подвала. Одна из них, как всегда, опустилась медленнее других. Гигант покрутил несколько рычагов, отключив систему охлаждения, и внутри стало темнеть. Билли достал телефон и начал проверять соединения, переходя от одного конца этой берлоги к другому, бормоча что-то себе под нос, а затем пожимая плечами, будто говоря, что так тоже сойдёт.

Кан взглянул на экран своего телефона: над изображением семьи значилось, что связи нет. Билл включил обратный отсчёт на голографическом будильнике, и жёлтые цифры начали мигать. Капельница двинулась к шкафу, напоминающему сейф, из которого белокурый великан уже достал устройство для спутниковой связи.

– Харбокс шестнадцать Эль-три, позывной «Але Хоп». – сказал он, впервые показывая это устройство Кану. – Военная игрушка, и одна из лучших. Каждая буква твоего сообщения передаётся на разной частоте. Если длинноухие перехватят, они услышат только один звук из твоей фразы, ха-ха. Получателю же приходит обратно правильно сформулированное сообщение. И что главное – твоё местоположение хрен там раскроют.

Кан думал, что для спутниковой связи нужно чистое небо над головой, но Билли доказал, что важно, чтобы чисто было под ногами. Он передал устройство Кану, а сам подошёл к факсу – старому, но уже не военному аппарату. Однажды он коротко объяснил, что это один из предков письменной связи. На будильнике оставалось полторы минуты.

– Давай, – сказал Билл, тяжело вздохнув. – Теперь можешь говорить.

Кан нажал кнопку на Харбоксе и на шейном – Пи-Эйдж устройстве, позволяющем ему говорить человеческим голосом. Проглотил слюну и с задержкой произнёс:

– Гвоздь.

Это было единственное слово, переданное ему от родителей и переданное его детям. Из ста сорока девяти тысяч шестисот слов – только одно. И Кан считал его самым бесполезным. Он резко отпустил кнопку Харбокса, а потом его дрожащий палец оторвался от шеи. Был соблазн сказать ещё хотя бы одно слово своим голосом, но он сдержался.

– Они подключились, – вскрикнул Билли. – Узнали тебя.

Часть третья

Осталась минута до окончания обратного отсчёта на будильнике, когда факс-машина перед Биллом начала издавать звуки: свист, затем скрежет – будто она вот-вот развалится на части, – снова прерывистые щелчки и свисты. Из аппарата начала выходить бумага – один из листов, которые Билл заранее аккуратно расправил и вставил в коробку, напоминающую багажник пикапа.

– Они тебя узнали, – повторил и подул на бумагу, чтобы чернила быстрее высохли.

Зачем Билли это делал, оставалось загадкой для Кана. Но однажды великан сказал: «Если так работает, не стоит пытаться иначе.» Он подошёл к Кану, положил лист перед ним и вытащил из кармана халата чип, напоминающий таблетку. Кан нажал на кнопку прокси, и печать на обратной стороне колёсика распалась на две части. Затем он проглотил её, запив водой.

Обратный отсчёт на будильнике показывал ещё двадцать секунд. Билл хлопнул в ладоши, улыбнулся, и его лицо порозовело.

– Ах, ускоряемся, дружище, ха-ха-ха, с каждым разом всё быстрее и быстрее!

Железные шторы поднялись. Одна из них, как всегда, медленнее остальных. Сцена была предоставлена Биллу. Он отвесил реверанс, будто слышал бурные аплодисменты, и подвёл стеклянный экран с нелепым названием «Лульди» к Кану.

Кан с облегчением выдохнул и достал сигарету. Будильник прозвенел.

– Да-да, можешь курить, – подтвердил Билл, хотя Кан и не спрашивал разрешения.

– Когда покажет? – спросил он.

– Зависит от того, сколько информации в нём, но не думаю, что это займёт больше времени, чем обычно.

Это заняло больше времени – почти минуту. Кан потирал глаза, когда на экране Лульди начали появляться цифры и буквы. Он устроился поудобнее, а Билл постукивал ногой, ожидая его реакции.

В верхнем левом углу стеклянного экрана появилась фотография очередной цели. Это была девушка с необычной, но красивой внешностью. Кану она показалась знакомой. Лицо стало чётче, и он прочитал рядом с изображением имя: Мелиси Магдалена.

– Ну, давай-давай, – поторопил его Билл.

Кан откинулся назад, глубоко вдохнул и поднял прозрачный экран, словно уже знал всю остальную информацию о миссии. Колено начало зудеть, голова слегка закружилась. Он попытался сосредоточиться на том, что написал заказчик.

«Послезавтра утром, без двадцати минут одиннадцатого, из тюрьмы «Красный Лилит» выйдет кортеж и направится в аэропорт (данные о кортеже придут по факсу). Маршрут ещё не утверждён, но предварительные данные показывают, что все возможные варианты пересекаются в одной точке (данные по факсу). Цель будет находиться в машине СМИ, при этом основная делегационная машина кортежа будет пустой. После торможения у вас будет тридцать одна секунда, чтобы извлечь Мелису Магдалену из машины СМИ. Наша компания предоставит вам дополнительные двадцать секунд, отключив электронику кортежа и заблокировав двери военной техники (двери гражданских машин заблокировать не удастся). Сопровождающие будут в гражданской одежде, но вооружены (мелкокалиберное оружие). Миссис Магдалену нужно доставить в указанное место и оставить там (адрес по факсу). ВАЖНО: не устанавливать никакого контакта с целью, не говорить с ней. Желаем хорошей охоты.»

Кан положил стеклянный экран на стол и опёр голову на руки. Тело расслабилось, а реальность напоминала сон. Сначала он подумал, что это последствие таблетки, но потом вспомнил, что раньше такого не было. Сделав несколько глотков воды, он вытер лоб.

– Ты неважно выглядишь, старик. Началась головная боль? – Билли посерьёзнел. – Ампулы с собой? Давай сделаю укол.

– Нет, Билл, – махнул рукой Кан. – Не болит.

– Что они говорят? Я видел, что вознаграждение за этот заказ распределено на несколько месяцев, и это меня, скажем так, немного удивило. Ох-ох. Я прочитал факсовую бумажку…

– Включи новости.

– Новости? Новости да? Ах, м-а-ать моя женщина…

Он с сомнением взглянул на, Кана, но затем включил телевизор звуковым сигналом и переключился на новостной канал. Голос из-за рта вырвался с задержкой, наверняка программа заменила несколько ругательств и с того и глитчы в словах.

На экране появилась Сюзан Майерс с глубоким декольте. Её манера постоянно подпрыгивать на каждом втором слове сначала казалась сексуальной, но быстро начинала раздражать.

– Дозволенное слово месяца… – голос из динамиков сопровождался барабанной дробью. Сюзан глубоко вздохнула, прикусила нижнюю губу и произнесла, – Внимание! Слово месяца – «Нумерология».

В конце она послала воздушный поцелуй зрителям и начала крутить серебристые волосы на палец. Кан раздражался бы от одной мысли, что целый месяц ему придется слышать это дурацкое слово в каждом уместном и неуместном контексте. Его раздражал бы и факт, что серьезные люди будут собираться на подкасты, употребляя это слово с умным видом, словно всю жизнь ждали момента, чтобы использовать его правильно. Всё это его бы раздражало, но сейчас эти мысли прошли мимо его – Кан сосредоточился на другом.

После короткой рекламной паузы зазвучали мелодии симфонического оркестра, напоминающие кульминацию боевика, и теперь появился Патрик Хокстет. Билли устроился поудобнее.

– Добрый день, Нью-Родвилль, – начал ведущий, поправляя пластиковый галстук. – Мои предчувствия оказались небеспочвенны, дамы и господа. С результатом сто двадцать один к ста восьми команда Белые Форели из Колдвена проиграла на своем поле Кракенам из Оушенсайда. Бьянка Чендлер и Нэш Берри наконец-то поженились, объединив не только две большие семьи, но и два обширных словарных запаса. А также, у Клементе родился правнук. Лорд Каббат взрывает все музыкальные чарты, а Пол Денбро представил новую модель «Пакто Кримо Лагуны», которая получила прозвище – «Кью… Ку… Куи…» – он нарочито запнулся и рассмеялся, – даже произнести не могу. И напоследок – новости о протестах у посольства Бахрака и напряженной ситуации в аэропорту.

Кан похлопал Билли по плечу и зажег сигарету. Они не могли обсуждать детали заказа, зная, что каждое подозрительное слово фильтруется в центре Родгварда. Пришлось научиться понимать друг друга жестами. Билли дёрнулся, когда зашла речь о Бахраке, а Кан в этот момент коснулся его плеча. Великан наклонился, ускорил подачу капельницы и попытался быть как можно более кратким:

– Да, дружище, не всё гладко.

– Знаю, – ответил Кан.

– И что теперь? Я, между прочим, очень занят, чёрт тебя подери, – крикнул в ответ на видеозвонок Аннетт.

– Люди всё чётко написали, – программа подумала, что Кан разочарован.

На самом деле разница между этими чувствами была незначительна, но из-за этого Билли положил руку на плечо Кана.

– Может, пора уже завязать с этим, а? Ты столько всего накопил. Серьёзно, слишком много. Забей на этот заказ, старик.

Может, он и был прав, но Кану всегда казалось, что для выхода на пенсию нужно серьёзно подготовиться. Это не может произойти вот так, внезапно. Нужно сесть, всё обдумать, в конце концов, рассказать жене, что накопил достаточно денег, и теперь можно переехать в нормальный дом. Всегда казалось, что это будет важным этапом жизни, но сейчас всё выглядело как-то туманно и нечётко.

«Солдат, синоним к слову устав», – говорил капитан Тыкать, когда речь шла о неточностях и полумерах.