Лена Тулинова – Ваш консультант – дракон! (страница 7)

– А что мне должно быть? Ты уже не свидетель, а пострадавший. Кстати, я же принесла ещё бланки, надо заполнить и подписать. Вот, врач уже здесь написал, что с тобой было при поступлении, а ты вот здесь напиши, что следовал с городовой Потаповой к управе…

Данила пробежался глазами по бумагам и поставил в двух местах подпись.

– Ты же тоже пострадавшая, – сказал он.

– Я? У меня никаких повреждений, даже снегокат цел, ну почти, – махнула рукой Луня. – Но вот наезд на городового при исполнении – это преступнику не поздоровится.

– Луня…

– Ась? – встрепенулась девушка, не ожидавшая услышать своё сокращённое имя из уст Жаркова.

– Я как выпишусь – приглашу тебя на свидание, – заявил парень. – И даже не думай спорить или отказываться.

– Я не думаю, – заверила его Лукерья. – Нам с тобой столько ещё обсудить надо! Надеюсь, когда ты выпишешься – у меня уже будет заключение от судебного мага-дознавателя, и мы тогда сможем делать какие-никакие выводы!

Кажется, это было не совсем то, чего ожидал от неё Жарков. Но Луню уже было не остановить.

– А ты думал? Не всё ж мне снегурок отлавливать, чтоб людей не морозили, да штрафы за превышение скорости выписывать? – горячо спросила она.

– Не всё ж, – легко согласился Данила. – Но только ты, главное, приходи.

На том и порешили. А пока Луня отправилась в полицейскую управу. И уже почти дошла, как вспомнила, что хотела всё-таки дать Жаркову свой номер – да позабыла.

***

В участке ждал неприятный сюрприз. Свободных снегокатов не было, а Лунин ещё не отремонтировали после вчерашнего столкновения с грузовыми санками. От огорчения девушка едва не всплакнула. Даже глаза сделались влажными и горячими! Но только Луня плаксой не была, и отправилась на пост пешком – только сурово высказала дежурному, что бегать за санными нарушителями не будет.

Свой участок города она знала хорошо, люди с нею были знакомы, погода стояла неплохая – тихая, безветренная и довольно тёплая для зимы. Кое-кто из ребятишек уже шёл из школы, видимо, отпустили пораньше, и по пути швырялись снежками. Луня втайне завидовала: она тоже любила кидать снежки, устраивать бои в снежных крепостях, лепить снежных баб. Главное потом, конечно, тех снежных баб как следует развалить, чтобы ночью Морозко их не оживил. Иногда бабы получались препротивнейшие и ужасно пакостили людям…

Эх, детство-детство! Когда ещё выдастся возможность поиграть со снегом? Но Луня тешила себя мыслью, что в выходные можно покататься на коньках.

– Гуляете, ваше благородие? – спросил вдруг совсем рядом насмешливый низкий голос.

– Работаю. А вы? – спросила в ответ Луня, моментально узнав его обладателя.

Даже ещё не увидела, а узнала – по голосу. И по запаху. Приятный такой одеколон… и немного горьковатого дыма.

– А я гуляю, – самодовольно ответил дракон Ермолаев. – А вы были у моего подчинённого в больнице.

– Ну и что? – удивилась Луня. – Разве нельзя?

Он подошёл слева, со стороны проезжей части, и взял девушку под руку. Она вырвалась:

– Не положено.

– Я взял на себя смелость изучить ваш профиль в «Трынтраве», – сказал дракон Ермолаев. – Вы мне подходите.

– А вы мне нет, – резко ответила Луня. – Вам же уже сто лет, а мне только двадцать!

– Во-первых, вам девятнадцать, ваше благородие, – зашёлся мягким, приятным смехом Игнат Степанович, – а вы, я вижу, тоже навели обо мне справки. Сто лет для дракона – это, можно сказать, юность. Ну, а мой подопечный Данила в таком случае, – Ермолаев сделал глубокую паузу, – всего лишь мальчишка. Практически младенец. Что он может понимать в девушках, да ещё таких, как вы? Сопляк!

– Зато он порядочный и рук не распускает, – отбилась Луня, потому что рука дракона как-то невзначай оказалась на её талии. – Оставьте! Я – полицейский чин при исполнении, и могу применить оружие, если вы будете… будете…

– Ах, ваше благородие, ваше благородие, – снова рассмеялся Ермолаев. – Вы точно мне подойдёте. Вот что, дорогая и вспыльчивая Лукерья Потапова. Я имею честь делать вам предложение.

– Ну знаете, – выдохнула Луня.

– Но вовсе не руки и сердца, а деловое. Вы можете встретиться со мною этим вечером? Нам надо поговорить в более приватной обстановке. В кабинет не зову, а в свой дом тем более – у меня там, знаете ли, юная воспитанница примерно ваших лет, что она подумает? Давайте-ка встретимся завтра на едальном этаже Берендейских торговых рядов. И вам удобно – от управы недалеко, и мне туда подъехать недолго.

Луня почувствовала себя ровней мальчишки и сопляка. Младенцем, вообразившим невесть что. Но при этом прикосновения и взоры дракона Ермолаева пробуждали в теле странную щекотку. И несмотря на возмущение, в груди что-то ёкало, когда Ермолаев подпускал в голос волнующие бархатистые нотки.

– Деловое, – пробормотала она. – И что за дело? Потому как если оно противозаконное…

– Вы ведь занимаетесь охраной закона и порядка? – вздохнул Ермолаев. – Уверяю вас, что это дело относится именно к их охране! Всё должно быть в порядке!

Надо признаться, что он заинтриговал Потапову своим предложением. И она ждала, что будет дальше. Но тут откуда ни возьмись появилась та бледная худенькая девица, что в прошлый раз тоже выросла как из-под земли, и Игнат Степанович поклонился.

– Я не прощаюсь, ваше благородие, – сказал он, а затем припал губами к запястью Луниной руки.

Она была без перчаток, потому что не выносила, когда рукам жарко – и от поцелуя чуть не сомлела. Ух, какие горячие были у дракона губы! И мысль странная мелькнула: интересно, у Жаркова тоже такие? Луня застеснялась, заморгала, а Ермолаев, старый соблазнитель, усмехнулся и таки взглянул ей в глаза.

– Вот и хорошо. А то нынче вы всё смотреть на меня избегаете, ваше благородие, – дракон ухмыльнулся и повёл бровью в сторону помощницы. – Таша, где тебя носит?

– Игнат Степанович, кофе, – пролепетала секретарша, бочком отодвигая городовую якобы для того, чтобы подать дракону Ермолаеву картонный стаканчик с магическим подогревом. – С перцем, как вы просили.

– Запиши, завтра в семь вечера у меня встреча с Лукерьей Потаповой на втором этаже торговых рядов, – не глядя на свою помощницу, процедил Ермолаев, а затем взял стакан и направился к большим уютным самоходным ретро-саням. – До встречи, ваше благородие!

Похожи были они на те, узорные и вычурные, на которых несколько дней назад гонял Данила Жарков. Не те ли самые?

За руль, однако, сел не Игнат, а хрупкая помощница. Сверкнула на Луню зелёными глазами, оскалила мелкие зубки. Потапова машинально махнула на прощание рукой.

Странная парочка, честное слово.

ГЛАВА 8. В которой Данила собирается на свидание

На следующий день Жаркова выписали из больницы. Ермолаев больше не ругался, потому что ему позвонил врач – как-то вот убедил насчёт необходимости лечения и покоя. И выписку Даниле дали с правом явиться на работу только завтра. Так что после обеда он вышел из больницы и чуть ли не вприпрыжку отправился домой.

Здесь всё было по-прежнему, то есть скучно и неприглядно. Любая съёмная квартира, даже неплохо обставленная, несёт в себе какие-то признаки неуюта. Даже в гостиничном номере и то лучше! Но Игнат Степанович, едва Данила прибыл, заявил, что гостиницы в Берендейске – это полнейшее дно, прошлый век (или даже позапрошлый). И посоветовал эту вот ответственную квартирохозяйку, у которой всё и всегда было в полном порядке. Она была домовиха, носила белые валенки высотой до колен и меховую жилетку поверх цветастого платья… А ростом едва достигала Даниле до пояса. Этот недостаток домовиха с лихвой компенсировала характером. Её, бесцеремонную и довольно злую, квартиросъёмщики изрядно побаивались.

В общем, уютное или не очень, а жилище у Данилы было. И он, едва в него вернувшись, кинулся наводить в нём порядок. Не в надежде на продолжение свидания, а из-за хозяйки. Заглянуть она могла в любой момент!

Хотя положа руку на сердце, какой парень не мечтает, что девушка после свидания согласится пойти с ним… выпить чашечку чаю?

Данила собрал валяющиеся на стуле и кресле вещи, причём разделил на две кучки: чистую и грязную. Сунул грязное в бельевую корзинку в ванной, а чистое в ящик комода. Помыл оставленную после вчерашнего завтрака посуду, сунул в холодильник остатки принесённой Ташей в больницу еды. Это не особо наполнило стеклянные полки – так что пришлось спуститься в лавочку, находившуюся в этом же доме. Там Жарков нагрузился в основном мясными полуфабрикатами и макаронами, потому что это было быстро и просто готовить. Кофе, чай и молоко тоже захватил, а заодно уж апельсинового и яблочного сока. Мимо полок с различными вкусными закусками Данила пробежал не глядя – а как на них смотреть, если они так и умоляют захватить парочку упаковок хрустящей картошечки или острых сухариков?

Нагруженный покупками, парень вернулся домой и ещё раз окинул своё обиталище придирчивым взглядом. Если он приведёт сюда девушку, что её может смутить? Разбросанного мусора нет, пыли вроде бы тоже…

Данила взял калинку, от волнения даже позабыв, где искать добытый у секретарши Ермолаева номер. Однако справился и с этим, нашёл.

– Городовой Потапова слушает, – металлическим голосом отчеканила Луня.

– Потапова, это свидетель Жарков, – выдохнул потный от волнения Данила.