Лена Тулинова – Ваш консультант – дракон! (страница 9)

– Кроме Ермолаева, да? – насупил светло-рыжие брови Данила.

Что-то нехорошее сверкнуло при этом в его глазах. Стали они на миг огненными, будто где-то рядом зажгли две свечи… Да только не было рядом свеч. И вообще любого желтого или рыжего пламени!

– Да, – в порыве сыщицкого азарта Луня накрыла своей рукой его руку, и парень чуть изменился в лице, отчего девушка сразу смутилась. – Ой, прости, Жарков. Ничего личного, я…

– Не-не, всё нормально, – Данила улыбнулся. – Это ты извини.

Луня испытующе заглянула ему в глаза. На этот раз не увидела там огненных сполохов, а увидела смущение. Какой же он застенчивый!

– А ты пробовал как Ермолаев? – спросила Лукерья. – Ну, взглядом вот этак гипнотизировать.

И она округлила глаза, не зная, как ещё может показать драконий гипноз.

– Ну как я могу? – огорчился Данила, но потом всё-таки кивнул. – Один раз попробовал, когда клиент был… эээ, неправ. Пришёл с рекламой конкурентов и начал доказывать, что это у нас, а не у них положено давать запаску в подарок. Это ещё в столице было, в Широкове… Он скандалит, а я на него… смотрю, в общем. Потом сказал: «Вы не представляете, как ваше отношение к нам важно для нас!» И он так слегка… опешил. Я решил, что у меня получилось, и поскорее такой: «обратитесь в отдел работы с клиентами, там вам помогут!» И снова на него поглядел так, со значением. Этот парень схватил рекламку, сжал в кулаке… Ну, тут вот меня и дёрнуло похулиганить. «Съешьте её!» – говорю. А он возьми да откуси…

– Ого, – сказала Луня с затаённым восторгом. – Я-то думала, у тебя совсем ничего не пробуждается!

Данила покраснел и пробормотал:

– Пробуждается, только… В тот раз я оглянулся… а за спиной отец. «Не надо, – говорит он клиенту, – не ешь. Парень пошутил. Забудь!» На меня даже ругаться не стал – только посмотрел. И что-то мне с тех пор совсем не хочется никого гипнотизировать. Вот вообще!

Он помолчал, в задумчивости разглядывая стакан с узваром, точнее, подстаканник с узором в виде переплетённых змей, рыбок и каких-то там ещё водорослей.

– Так значит, Ермолаев решил меня на своей воспитаннице женить, – сказал спокойно. – И через это, значит, хочет подобраться поближе к состоянию отца. Вот же подлец, а?

Лукерья только вздохнула. Ермолаев долго разливался соловьём, рассказывая ей о драконах. Мол, они очень влюбчивые заразы, женщин любят, и весьма, но по-настоящему полюбить могут редко. Хотя если уж влюбятся, то уже всё, больше им никто на свете не нужен. И вот один такой, по имени Горыня и по фамилии Жарков, его лучший друг, должен был жениться на девице Ермолаевой, потомственной драконше. И даже был не против, но тут повстречал другую. Подумайте только – какую-то там реставраторшу в музее он повстречал, скромную молодую женщину. «Даже не девственницу, – припечатал, помнится, дракон Ермолаев, – даже не красавицу. Но случилась меж ними любовь!»

Если верить рассказу Игната Степановича, человеческая женщина вполне может зачать от дракона в человеческой его ипостаси. Причём она родит или дракона (тут, слушая, Луня аж зажмурилась, так страшно ей это показалось!) и сразу умрёт, или обычного младенца, и останется жива. И никто этой женщине заранее ничего не скажет, если только сама она не владеет магией, и никто не сумеет ничего изменить. Но женщина эта так полюбила Горыню Жаркова, прямо-таки без памяти, что даже умереть была готова, чтобы оставить ему наследника.

Родила она обычного мальчика, правда, огненно-рыжего, как его отец. Но спустя пару лет скончалась от болезни, и вдовец был безутешен. Не пытался найти себе новую пару, веря в эту чушь про единственную любовь (про чушь – это Игнат Степанович сказал, морщась от досады на такую глупость своего товарища), не пытался зачать себе нормального отпрыска-дракона с женщиной своего вида. Сестра Ермолаева к тому времени нашла себе дракона посговорчивей, а Игнат остался один. Переехал в Берендейск, открыл салон-мастерскую. Он рассказывал о себе очень мало – история-то по его замыслу должна была касаться только Данилы! – но Луня кое-что всё-таки сумела прочитать между строк.

Одиночество. Дело ведь не в том, что есть с кем гулять в ресторане или спать. Дело в том, что не с кем поговорить. Он даже нашёл для себя воспитанницу, глядя на то, как Горыня нянчится со своим бесполезным единственным отпрыском. Не женился и не пытался найти ни «ту самую», ни хоть какую-нибудь, чтобы завести собственного наследника.

Про воспитанницу он тоже мало что рассказал. Лукерья даже не была уверена, что Ермолаев её замечает, когда та рядом. Но с большим воодушевлением расписывал, как Таисья и Данила будут хорошо смотреться рядом.

– Он почему-то считает, что вырастил эту девочку для тебя, – сказала Луня после небольшого размышления, во время которого она пыталась разложить всё по полочкам. – Или не всегда считал, а сейчас решил. Может, у него дела пошатнулись? Ну, или может, ты как-то дал понять, что девушка тебя заинтересовала?

– Н-не знаю. Мне эта Таисья не сдалась низачем, и я ей тоже. Сам бы вот женился на ней, сам бы себе и наследника заводил. А денег у него своих полно.

– Но с твоим отцом он дело все-таки слил, – гнула своё Луня. – Нет, тут что-то нечисто. Он, наверно, банкрот… Эх, как бы это всё узнать!

Жарков неуклюже пожал плечами. Вид у него становился всё более несчастный.

– Я пока могу только уволиться и уехать отсюда подальше, – сказал он. – Только я не хочу. Теперь уже точно не хочу.

– А чего ты хочешь? – удивилась Лукерья. – Как раз уехал бы, и все покушения на тебя закончатся.

– Во-первых, не уверен, что закончатся, если, конечно, это правда были покушения. Во-вторых, Лунь… Я тебя на свидание позвал!

В голосе Данилы прозвучала искренняя мальчишечья обида, и Потапова сообразила, что у парня может быть иной интерес, чем у неё.

– У меня не очень большой опыт свиданий, но обычно они скучные. А тут прямо есть что обсудить, вот я и увлеклась, – улыбнулась девушка. – Слушай, Данила… А какие способы пробуждения дракона ты пробовал?

Всё-таки ответ на этот вопрос ей был интересен. И вовсе не потому, что Ермолаев посулил приличные деньги за это пробуждение, даже задаток выплатил, сказав, что независимо от результата треть останется при Потаповой. «Только вовремя отойди в сторону!» – велел он. Не гипнотизировал на сей раз. Но приказал жестко.

Однако Луня решила, что точное «вовремя» оставит на своё усмотрение.

– Если ты по-прежнему о том, что он пытался меня испугать, то шок – не самый лучший способ для пробуждения, – сказал Данила. – А попытка убить может и вовсе провалиться! Потому что если я достаточно быстро не обрасту чешуёй, пуля или, скажем, клинок просто меня пробьёт, и всё. Такое, знаешь ли, не только в сказках случается!

– А ещё? Какие ещё бывают способы?

«Например, страсть?» – подумала Луня. В своих силах она уверена не была, да и испытывать их на настоящем драконе казалось безрассудным и страшноватым. Но чем леший не шутит? И она сплела простенькую паутинку-присушку пальцами: невидимую, лёгкую, только и дела, что накинуть её на собеседника. Любопытно, как он отреагирует и заметит ли?

– Да не знаю я, – раздражённо ответил Данила, но опытный слух и ещё более опытное чутьё городовой подсказали, что он врёт.

Надо было дожимать. Для этого Луня потянулась к Жаркову через стол, и он подался вперёд, так что они почти встретились посередине. Ну вот был бы этот самый стол чуток поуже… Присушка незримо соскользнула с руки, оставив ещё на пару секунд после себя ощущение липкости на кончиках пальцев. Теперь стоило подождать еще мгновение-другое, чтобы дать ей долететь до парня.

– А если любовь тоже способ? – спросила девушка, не отрывая взгляда от ясных Данилиных глаз. – Что там насчёт пробуждения при помощи любви?

– Девчачьи сказки, – не моргнув, заявил парень, – но готов попробовать.

В его глазах полыхнуло – но совсем не та рыжая искра, что давеча. Теперь это был просто разгорающийся влажный свет, хотя постойте-ка… Разве она паутинка-присушка действует настолько быстро? Она же должна ещё добраться до самого сердца… Если только оно уже не дрожит, влюблённое.

А Данила уже сжал пальцы девушки и смотрел не отрываясь – как будто прикидывал, стоит ли гипнотизировать, чтобы потом либо десерт был, либо всё-таки основное блюдо!

– Нет, пока рано пробовать, – с сожалением сказала Луня. – Но вариант прибережём, правда?

– А вдруг это не быстрый способ? – предположил Данила с надеждой, не выпуская рук девушки. – Может, дракона придется выманивать медленно, постепенно? А?

– Медленно? – спросила девушка, уже и позабыв, что только что собиралась оттачивать на нём приворотные чары и ставить бесчеловечные опыты в области магии.

У неё ведь просто была задумка проверить, действует ли на драконов любовная магия, но опыт явно выходил из-под контроля.

Даже чуть страшновато стало, так смотрел Жарков.

– Мммедллленнно, – повторил он и вдруг облизнул верхнюю губу. – Разбуди во мне дракона, Потапова, и к лешему Ташу. К морозкам Ермолаева. Хотя и будить необязательно, к лешему и драконов тоже!

И вдруг закашлялся и смутился, когда изо рта и носа пошёл тонкий серый дымок. И всё, неожиданное жутковатое обаяние с него слетело! Сидел за столом напротив самый обычный парень, рыжий и симпатичный, ничуть не похожий на каких-то там драконов. Впрочем, Луня успела познакомиться только с одним. И этот дракон, Ермолаев, хоть и впечатлял, а не был приятным человеком. Данила же заинтересовывал всё больше – то милой застенчивостью, то внезапными переменами, то огненными сполохами в очах.