Лена Тулинова – Ваш консультант – дракон! (страница 8)

– Откуда у свидетеля Жаркова мой номер? – спросила Потапова строго.

– Ответ на вопрос дам при личной встрече. Городовой Потапова ведь обещала пойти со свидетелем Жарковым на свидание?

– Ох, – вздохнула девушка. – Если только… В восемь?

Между «ох» и в особенности «если» Данила успел отчаяться так, что едва не выронил калинку, но воспрял после того, как Луня назначила время.

– В восемь? Прекрасно, – чуть ли не выкрикнул он.

– Где? – спросила она деловито.

– Может быть, блинная в Торговых рядах подойдёт? Сегодня медовый день, – выдвинул предложение Жарков.

– Слушай, я… Как бы тебе признаться? Я берендейка, но это не значит, что я люблю мёд. Да и вообще сладкое не очень.

– Тогда…

– Может, рыбный ресторан? – спросила Лукерья.

Данила не жаловал рыбу, мог съесть кусочек-другой при условии, что там нет костей, но разве стоило испытывать судьбу? Он отлично помнил, как замерло сердце после «оха», и потому согласился немедленно. Рыбный так рыбный, лишь бы девушке нравилось!

***

Ближе к вечеру Данила собрался на свидание так, как не собирался даже на выпускной вечер в своём институте, а там они с товарищами уж нарядились изрядно. Было это всего-навсего прошедшей весною, так что костюм Жарков достал из шкафа именно тот же, но вот вместо белой рубашки выбрал огненную. У любого уважающего себя стихийного дракона есть хотя бы немного одежды цвета его стихии. И хотя Данила, дожив до двадцати лет, всё ещё не пробудился, к негодованию и горю своего уважаемого предка, он неизменно выбирал красные и оранжевые вещи. Традиция!

К рыжей рубашке и чёрному костюму он подобрал галстук цвета голубиной крови в золотую полоску. Это было… броско и почти в стиле Игната Степаныча, и Данила решил, что будет немного ему подражать. Как ни крути, а харизмы Ермолаеву было не занимать! Поэтому парень пригладил рыжие вихры на висках, чуть опустил голову и бросил в зеркало взгляд, который мог бы считаться, допустим, страстным.

В полутёмной прихожей маленькой квартирки ему показалось, что отражение подмигнуло, да ещё огненным глазом, а не серым, родного-привычного цвета. Данила дёрнулся, вгляделся в отражение, но увидел самое обычное лицо и самые обычные глаза. Почудилось? Скорее всего. Если тебе всё время толкуют, что ты должен быть порядочным драконом, то волей-неволей начнёшь ждать пресловутого пробуждения, не так ли?

Но с этим была одна проблемка, и Данила никак не мог решить её самостоятельно, что бы там ни внушал ему Игнат Степаныч.

Собравшись, он выскочил из дома и очень удачно успел на автобус, который только-только собирался отчалить от остановки. Вот всё-таки надо будет попросить у Ермолаева какую-нибудь машину в прокат – «морозко» лучше не надо, и пафосные ретро-сани, как у Степаныча, тоже, а вот обычную колёсную тратайку, крытую и тёплую – в самый раз, чтобы девушек в удобстве катать. Такие можно ставить и на полозья, но в городе вполне нормально разъезжать на колёсных, чего уж там. Конечно, Луня вон привыкла гонять на снегокате, а летом на самокате – для городовых такой транспорт маневренней. Но вряд ли она откажется проехаться на новенькой тратайке с красивым кожаным верхом и защитным стеклом…

Когда мысли Данилы перескочили на Лукерью Потапову, он принялся улыбаться, глядя в окно – потому что за последнее время уже свыкся, что она теперь там, в его голове, постоянно. И чем дольше, тем, видимо, лучше. Рано или поздно должен же кто-то был прописаться на этом рыжем чердаке?

К Берендеевским торговым рядам, ярко освещённому комплексу, автобус подъехал без пятнадцати восемь, и Данила выбрался из душноватого нутра на свежий морозный воздух. Ресторан «Ярошинский Ёрш» зазывно подмигивал белыми и синими огоньками, над надписью вертела хвостиком серебристая рыбка с ушами. Санок и машин на стоянке перед рядами и улочкой, где располагались в большом количестве кафе и ресторации, было видимо-невидимо, так что Данила ещё и порадовался, что приехал на автобусе.

Он занял местечко возле «Ерша», на небольшом крылечке, и вдруг нахмурился. Ретро-сани Ермолаева! Уж их-то он очень хорошо знал! На водительском месте сидела Таша, а рядом с санями Игнат Степанович целовал руку девушке в коротком белом полушубке и пушистой шапочке. Вот это да… Девушка стояла спиной к Жаркову, но отчего-то показалась ему знакомой. Зато Ермолаев, кажется, заметил своего подопечного-консультанта. Притянул девушку за руку поближе к себе, что-то сказал ей на ухо, отчего та отпрянула, как будто смутилась. Широко улыбнулся и вскочил на пассажирское место рядом с Ташей.

Данила даже ещё не успел понять или осознать, что за девушку он увидел, как сани отъехали от стоянки, а незнакомка повернулась лицом к линии, на которой находился «Ярошинский Ёрш». Вот она достала из кармана калинку, взглянула на экран, вот слегка прикусила полную розовую губу.

Данила стоял, как дурак, и не верил своим глазам. Луня? Что она делала рядом с Ермолаевым? Да ещё такое почти интимное вышло у них прощание…

– Привет, – сказал он с трудом, когда Потапова подошла на расстояние шага. – Как дела?

У Лукерьи странно блестели глаза.

– Хорошо, – сказала она деловито. – Мне есть что рассказать.

– Да? А у меня есть, что спросить, – не сдержался Данила.

Луня посмотрела на него внимательным долгим взглядом.

– Ну я вижу, – сказала она уже немного другим тоном. – Это тоже надо обсудить, потому что я только что встречалась с Ермолаевым, и у меня странное впечатление.

– И у меня, – медленно сказал Данила.

Луня вдруг прыснула со смеху.

– Жарков, – сказала она, – так ты что же, ревнуешь? Тогда Ермолаев был прав. Идём. Я хочу есть.

– Он тебя что, не накормил? – удивился Жарков.

– Напоил пустым чаем. Ну, не совсем пустым, а с угрозами и посулами, – сказала Луня как-то жёстко, что ли. – Ну? Ты что, передумал меня вести в рыбный ресторан? Так я уже и на блины согласна, только бы съесть чего-нибудь.

И Данила, конечно же, распахнул перед девушкой двери. Он и сам был уже не прочь чего-нибудь поесть, тем более, что возле «Ерша» пахло весьма соблазнительно.

ГЛАВА 9. В которой Луня рассказывает

Стерляжья уха, волованы с творожным кремом и красной икрой, расстегаи с сомом заставили Луню и Данилу помалкивать примерно полчаса. Под такую вкуснятину надо полностью отдавать рот… да и вообще весь исстрадавшийся организм заодно с бессмертной душой.

Но затем они отодвинули тарелки, только время от времени отщипывая по кусочку того или другого яства и запивая всё яблочным узваром. И Данила, уже остывший после вспышки ревности, попросил:

– Рассказывай, Луня! Что там за интриги у тебя с Ермолаевым?

– Ооо, – многозначительно протянула девушка, – Ермолаев твой имеет драконовские планы. И не только на тебя! Я, знаешь, едва не закипела, как самовар, который он там заказал. Я тебе скажу, беги ты из этого «Любохода»! А лучше, звони отцу, жалуйся на его компаньона.

– Да что такое, что? – забеспокоился Данила.

– А то, что он попросил меня разбудить в тебе дракона, а потом отойти в сторонку и уступить место для твоей невесты. Ты вот знаешь способы, как разбудить в себе дракона?

– Ещё бы, – насупился Жарков. – Будильник, например. Заводишь на пораньше, часиков на пять, и пожалуйста, дракон во мне проснулся!

– Вот и не буди его пока, – кивнула Луня. – Если, конечно, у тебя в планах не стоит жениться на Таисье.

– На ком? – поперхнулся пирожком Жарков. – На секретарше, на Таше? Совсем, что ли?.. Всё, я с завтрашнего же дня увольняюсь.

– А знаешь, – Луня, напротив, с удовольствием откусила от пирожка почти половину, и продолжила, даже не дожевав, – погоди увольняться. У меня появилась неплохая идея. Давай-ка проверим, уж не Ермолаев ли стоит за твоими приключениями.

– Какими приключениями? – удивленно разинул рот Данила.

– Ну, покушениями. На тебя, – пояснила Луня. – Не исключено, что он хочет вызвать дракона с помощью сильных потрясений.

Данила ошарашенно замотал головой.

– Нееет, ты что, нет, – сказал он, но в глазах уже появлялось осознание того, что Лукерья вполне может быть права. – Ты что! Зачем ему?

– А всё одно к одному, – сказала Луня. – Делает тебя драконом, чем завоёвывает признательность твоего отца к нему. Женит тебя на Таисье… Потом потихоньку спроваживает Горыню на тот свет. И прибирает всё к своим рукам через тебя, как через наследника. А потом уже и твой черёд…

– Да ну, не может быть. У Ермолаева свой капитал, да и потом… Он же человека, получается, убил. И как он мог всё это провернуть-то?!

Данила явно был в полной растерянности и не мог собраться с мыслями, вот и говорил сбивчиво.

– Смотри, – Луня отложила расстегай на тарелку, достала из кармана карандашик и принялась рисовать кружочки на листке блокнота. – Вот это дракон Ермолаев. Это клиент вашей лавочки. Ермолаев его гипнотизирует своим взглядом и приказывает шугануть тебя на углу, выбить кофе из руки, ну или ещё как-то там напугать, главное – сильно. Человека он сбивает случайно. Потом, понятное дело, наступает черёд второго, на грузовых санях. Ты в курсе, что он давеча привозил на ваш склад целый груз полозьев для всесезонников?

– Ты утром обещала, что расскажешь вечером, – сказал Данила, постепенно оживляясь.

– Да, точно! – ликуя оттого, что всё выходит так складно, кивнула Луня. – Ну так вот, рассказываю. Первый водитель, ваш покупатель, он точно побывал под магическим влиянием, но след сильно смазан – даже опытный дознаватель не сумел сказать, кто наложил чары. Но он сказал, что будет допытываться дальше. Вот! А наш второй водитель жаловался на то, что после того, как привёз груз, ничего не помнит. Ни как накладную на доставку подписывал, ни как обратно ехал, ни, тем более, как натолкнулся на нас. Груз у него по бумагам принят и выгружен, всё в порядке, приёмщик его помнит – это городовой Гусяткин съездил выяснил. Но только наехавший этого не помнит! В общем, из преступников оба наших фигуранта вот-вот превратятся в потерпевших. А у нас не будет ни одного подозреваемого…