Лена Тулинова – Ваш консультант – дракон! (страница 5)

– Лукерья, – пискнула девушка.

– Очень приятно, а я Игнат, – улыбнулся Ермолаев. – Не смею задерживать далее.

И откланялся. Когда выходил – Луня заметила, что за ним неотрывной тенью следует девушка. Откуда только взялась? Или всегда там была?

При виде этой девицы, однако, наваждение Потапову отпустило. Прерывисто вздохнув, Луня схватила Данилу за руку и пулей пронеслась через торговый зал. Только на крыльце остановилась, чтобы немного отдышаться.

– Фффух, – выдавила она. – Ну и начальничек у тебя. Гипнотизёр!

– А мне ты свой номер не дала, – вздохнул Жарков.

– Он меня словно околдовал, – пожаловалась Луня. – Прямо вот воли никакой не осталось.

– Ты ему в глаза смотрела?

– Нет, – Луня уставилась на Данилу. – Ну, то есть совсем чуть-чуть.

Чуть выпуклые светло-серые в золотую крапинку глаза Жаркова были не в пример милее, чем чёрные бездонные очи Игната Ермолаева.

– Драконам лучше не смотреть в глаза, – сказал Жарков.

– Даже тебе? – спросила Луня.

Данила отвёл взгляд и обиженно сказал:

– Эй, разве я тебя околдовывал? К тому же я и не совсем дракон, не в отца я пошёл.

Он вздохнул.

– Зря я сюда приехал. Не везёт – так уж во всём.

– Ой, да ладно тебе. Сколько ты в Берендейске?

– Чуть больше недели, – выдавил Данила.

– Ну вот. И уже – зря, зря. Ты ещё и города толком не видал! А какие у нас пряники! А девушки какие!

– Я только с одной и познакомился, – неловко сказал парень. – Но она у меня из головы никак не идёт.

– Ну так и не гони её оттуда, – Луня засмеялась, оседлала свой снегокат и указала Даниле место позади себя. – Держись! Поехалииии!

Жарков обнял её сзади за талию, прижался всем телом. Было… довольно приятно. Но Луне сложно было избавиться от ощущения огненного и в то же время липкого взгляда Ермолаева. Он словно провожал её до самого участка!

А Данила был ну, попроще, что ли. Не страшный – но и сердце от него, конечно, не замирало. Простой парень, каких, наверно, много. Правда не все из них наследники Горыни Жаркова. Но положа руку на сердце – нужен ли он, наследник, Лукерье Потаповой? Ведь закончит свои дела здесь и уедет. А вот управляющий…

Она не успела закончить мысль. От лобового столкновения с грузовыми санями её спас только Данилин вопль и его же попытка уклониться. Не отпуская Луню, он накренился: вместе с нею и всем снегокатом. Брызнула из-под полозьев ледяная крошка, завизжали тормоза, и лёгкий снегокат опрокинулся набок заодно с седоками. Грузовые сани промчались мимо, гудя и обдавая прохожих снегом.

– Ну и что это… было? – едва дыша, спросила Луня.

Ей не ответили. Данила Жарков лежал головой на мостовой, а телом на проезжей части, и откуда-то из-под него медленно растекалась кровь. Она была почти чёрная, отблескивала рыжим золотом и пузырилась, будто кипяток.

Впрочем, чего ожидать от сына дракона?

ГЛАВА 6. В которой Данила оказывается в больнице

– Да всё в порядке, – в который раз вяло сказал он. – У меня регенерация знаешь, какая? Голову если срубить и тут же прижечь – тогда, конечно, да. Но ведь нет?

– Голова, конечно, не оторвалась, но если б ты видел, какая там была дыра, – горячась, уговаривала Луня. – Пока скорая карета тебя везла, я думала, ты помрёшь.

– Ну да, – бормотнул Жарков, – были бы мозги – вытекли бы.

– Поэтому лежи, – она нагнулась и как следует укрыла Данилу одеялом, и он замер от приятного прикосновения девичьей груди.

Конечно, через одеяло и пижаму совсем не тот эффект, но всё-таки! Мягкое, упругое и тёплое тело он почувствовал вполне отчётливо…

– Может, останешься со мной? – предложил он. – У меня ведь тут, в Берендейске, и нет никого.

– А родители твои что же? Не приедут?

– Ну, тётка, может, и приедет, если найдет в своем расписании какое-нибудь окно, – вздохнул Данила, – а отец точно нет. Но я могу сказать, что ты моя девушка. Или сестра! И тебе разрешат остаться.

– Никого нет? – захлопала глазами девушка.

Ей явно стало жаль парня. Как тут не воспользоваться моментом? Не во зло, конечно, а так… чуть-чуть!

– В Берендейске у меня никого, – пробормотал он, – но если ты мне теперь друг, Лукерья Потапова... Кстати, всегда было интересно, как можно укоротить имя Лукерья? Ну, чтоб ласково. Меня вот няня в детстве звала Даней…

– А меня Луней, – ответила девушка не задумываясь.

– А я думал, что Лушей…

Зря сказал. Потапова тут же ткнула его кулаком в бок.

– Только не Лушей.

– Эй! Я же пострадавший, нельзя со мной так обращаться, – запротестовал Данила.

– Я просто вижу, что тебе уже лучше, думаю, дай проверю, – ответила Лукерья с лукавой улыбкой. – Ладно, поправляйся, мне надо заскочить в управу, а потом домой. Приду утром!

– Правда придёшь? – обрадовался Данила.

– Ну а куда я денусь? – вздохнула Лукерья. – Должен же кто-то принести тебе медовый пряник и яблоки?

– Рыбки солёной принеси и пива, – оживился Данила. – Сухариков можно.

– Обойдёшься. В больницу всё равно не положено рыбку с пивом таскать, – сказала девушка. – Всё, до встречи, Жарков. Пойду узнаю, как там с поимкой наших гонщиков. Смотри-ка, как много их в последнее время!

– До завтра, – сказал Данила с сожалением.

Конечно, к завтрашнему утру все болячки окончательно заживут. Череп вроде уже начал срастаться. Но Жарков решил, что как-нибудь уговорит здешних докторов продлить пребывание в больнице – во-первых, чтобы ему не торчать на работе, во-вторых, чтобы Луня за ним немного поухаживала.

Однако после ухода городовой в палату почти сразу заглянул Ермолаев. Его верная секретарша Таша осталась за стеклянной дверью – Данила видел только приподнятое плечико и часть высоко взбитой причёски.

– Прохлаждаешься? – спросил управляющий страшным голосом. – Будто я не знаю, что тебе ничего не грозит!

– Ну что вы, господин управляющий, – залепетал Данила. – Доктора велели лежать, всё-таки мне голову проломило вот тут.

И он показал на бинты.

– Я тебе её и вовсе оторву, если завтра не выйдешь на работу, – сказал Ермолаев и пустил из ноздрей два маленьких язычка пламени. – Слышишь? Я обещал своему другу, а твоему отцу, что ты не опозоришь его род. Я обещал сделать из тебя настоящего дракона! И купца!

Данила вздохнул.

– Вы же знаете, Игнат Степанович, я всё равно никогда не буду настоящим драконом. Как и настоящим купцом. Мне это всё не по нутру.

– Вряд ли Горыня с этим когда-нибудь смирится, – ответил Ермолаев уже чуть менее яростно. – Как и я. Завтра чтобы был на работе. И не вздумай от меня удирать!

– Тогда хотя бы завтра оставьте меня, пожалуйста, в покое, – взмолился Данила. – Хотя бы на один день!

На этот раз из ноздрей Игната вырвались уже струйки, а не язычки огня.

– Ты пропустил вчерашний урок и сорвал сегодняшний, Данила Горыныч, – рявкнул он. – И теперь явишься на завтрашний, даже если тебе будет плохо, больно или ещё как-нибудь. Я взялся за тебя не для того, чтобы сопельки подтирать!

На его зычный голос в палату заглянула медицинская сестра.

– Господин Ермолаев, – сказала она строго, – прошу вас покинуть больницу. Приёмные часы окончены, а вы тут пациента волнуете!

– Я не волную пациента, а волнуюсь за его судьбу, – прогремел управляющий, но медсестру всё-таки послушался и из палаты вышел.