Лена Тулинова – Ваш консультант – дракон! (страница 4)

– Здравствуй, Жарков, – окликнули Данилу, и парень съёжился. – Что это я такое только что видел? Как это прикажешь понимать?

– Доброе… утро. Что именно, господин управляющий? – не оборачиваясь, спросил Жарков.

А чего оборачиваться, если он и так знал, что за спиной стоит идеально выбритый человек с внешностью палача. В тёмно-красном костюме поверх чёрной рубашки, без галстука, зато с широкой золотой цепью на шее. Темноволосый, смуглый, всегда гладко выбритый и черноглазый. За левым плечом начальника, как всегда, безмолвно маячила хрупкая длинноногая девушка, личный секретарь.

Игната Ермолаева побаивались и уважали. Данила его только побаивался.

Управляющий филиалом «Любохода» был хороший знакомый отца, Горыни Жаркова. Перед тем, как открылся филиал, он обещал Горыне обучить Данилу всем премудростям продаванства и вообще уму-разуму в целом. Вот уже больше недели, как Данила был в Берендейске – и, не считая одного выходного, успешно бегал от своего наставника. Проконсультировать он и так мог кого угодно – подумаешь, премудрость. Кто всю жизнь рядом с этими самоходными механизмами живёт, разве не разбирается в них ещё получше всяких там друзей отца и опытных начальников?! А Ермолаев на него всегда давил своими опытом, авторитетом и положением.

– Как это что? Приехал клиент на ремонт, поговорил с тобой у входа пару минут – и уехал. Как это понимать? – возмутился управляющий.

– Господин Ермолаев, – вздохнув, сказал Данила, принимая покаянный вид, – вы извините, но только это не клиент, а преступник. Вчера наехал на человека, до смерти, на этих самых санках. Признаюсь, сглупил и спугнул, когда на свою калинку сделал пару фотографий – но я же не для себя, я для полиции!

– Так и надо было тогда его санки принять, а в полицию потом позвонить, – чуть смягчился Ермолаев. – А говоришь, человека задавил?

– Ну да, – пожав плечами, ответил Данила. – Полиция сказала, что приедет сейчас, вы уж не ругайтесь, что я какое-то время вместо работы буду показания давать.

– Не буду, – Ермолаев поднял руку, вроде как чтобы по затылку потрепать, но Данила предусмотрительно увернулся. – Иди встречай – вон, кажется, городовые по твою душу уже прибыли.

***

Лукерья Потапова посмотрела на Данилу как на диковинку и сказала примерно то же самое, что и директор. Не надо было ничего фотографировать. Принять у клиента разбитые санки и потом уже сообщать куда надо. Ну да, не догадался. Неужто теперь всю жизнь его попрекать? Хотел-то ведь как лучше.

– А если бы он и правда тебя убить собирался? – спросила Лукерья строго. – Глупый ты, Жарков, прям не могу. Зачем подставился?

– Может, и не собирался. Мне показалось, что даже и не узнал он меня, а просто испугался, что полиция приедет, – пробормотал Данила, обиженный снисходительным тоном Потаповой. – Может, давай лучше я тебе его опишу, мужика этого?

– Ну давай, – девушка постучала по передним зубкам карандашом и принялась аккуратно записывать приметы в тетрадку.

Чудная. Калинка ведь всё записывала. Зачем повторять на бумагу? Дедовский способ…

ГЛАВА 5. В которой Луня становится свидетелем ещё одного несчастного случая

Магприложение из Плетёнки, называемое «Умнострой» или, как выражались школьники, «умное», выдало портрет подозреваемого согласно описанию и тому, что увидел Данила. «Умное» было не настолько умное, чтобы делать изображение, опираясь лишь на звукозапись, а вот если вбить этими самыми ручками ещё и ключевые слова, то получишь портрет.

Магическая виртуальная сеть Плетёнка была изобретением магов-мозговиков, и работала она небезупречно. Но все десять царств Тверди восхищались и с упоением общались друг с другом за тридевять земель. За последние полвека маги-мозговики провернули настоящую маготехническую революцию. Луня втайне завидовала им и жалела, что не родилась мозговиком.

Но положа руку на сердце, какие шансы у дочки ведуньи и берендея стать кем-то, кроме лавочницы или городовой? В этом городке, да и в этом Царстве берендейка не могла рассчитывать на какие-то особые должности. Берендеи частенько были служивыми: или в войсках, или в лесной управе, или на городской службе. Причём в силу своих ограниченных возможностей – чаще всего именно городовыми. Нет, конечно, были среди берендеев, допустим, пасечники или пекари. Но это скорее исключение. Да и не по душе было девушке что-нибудь такое скучное и мирное, размеренное.

Вообще Луне не нравилось жить и знать, что её существование предопределено не узорами судьбы, не мирозданием, не магией и не чьей-то волей… А всего лишь обществом, где другого места для неё не нашлось. Утешал факт, что она делала своё дело хорошо. Но вот бы стать сыщиком, а не простым городовым! Раскрывать зловещие преступления, а не порицать горожан за брошенную мимо мусорной корзины бумажку или выписывать штраф озорнику за катание на подножке трамвая…

Сейчас на руках у Луни были материалы по самому что ни на есть настоящему убийству. Ну, то есть пока дело проходило как несчастный случай. Но вот появился виновник наезда на поломанных санях. Человек, ищущий, где бы сделать ремонт и скрыть следы своего вольного или невольного преступления! И у девушки всё внутри так и пело от восторженного вдохновения.

Хоть бы их сыскной агент не появился, вот бы было здорово. Почему он исчез и как случилось так, что, изобретя заклинание невидимости, он не позаботился о контрзаклинании? Неясно. Быть может, хотел он, как Луня, несбыточного и тайно сделался мозговиком, а может, развеянный собственной магией, витал где-нибудь в участке… Никто про это не ведал. Но Лукерье очень хотелось занять его место. В смысле – не витать, а сидеть в сыскном отделе.

– Потапова, – сказал Жарков, когда она закончила снимать показания. – Можешь меня отсюда вызволить хоть часа на два-три?

Она показала ему получившийся портрет, внесла несколько поправок и только потом кивнула.

– Вообще могу. Но тебе не понравится.

– Что может быть хуже, чем консультантский хаос? – уныло спросил парень.

Но Луня уже кое-что успела узнать про этого консультанта, поэтому она только спросила:

– Ты серьёзно? Работаешь приказчиком в крутейшей компании, чтобы потом перенять дело отца, и ноешь? Что тебе не нравится?

– Тебе хорошо, у тебя работа интересная, – насупился Жарков. – Крутейшая компания… Да и приказчик я только по документам, а так – простой продавец. Только я не хочу быть ни приказчиком, ни даже управляющим, ни купцом, понимаешь?

– А кем хочешь? – раскрыла рот Луня.

Её даже не то удивило, что кто-то считает интересной её собственную службу. А то, что какой-то парень действительно может не хотеть становиться владельцем огромной компании.

– Кем хочу, тем и буду, – буркнул Данила. – Но точно не купцом. Торговля – не моя стихия.

– А я думала, мальчики любят все эти самоходные санки, коляски, летние машины… ну и вообще технику, – усмехнулась Луня. – Даже мне нравится мой летний самокат. А вот снегокат не очень.

– Казённые снегокаты обычно маневренные, но немножко недостаточно мощные, – слегка оживился Данила. – Но можно кое-что переставить…

Но тут в стеклянную дверь офиса, где ей разрешили опросить свидетеля, кто-то постучал ногтями. Луня обернулась. Ох, ну и эффектный же мужчина! Аж сердечко затрепыхалось!

– Это управляющий Ермолаев, спаси меня, Потапова! Скажи, что надо выехать со мной на следственный эксперимент, а? Буду должен… всё, что хочешь буду должен! Снегокат новый хочешь? Или старый чтоб летал, как чайка! А? Ну не могу я продажами заниматься, когда в городе такое!

И взмахнул руками, показывая нечто неопределённое.

– Ладно, пойдем, – вздохнула Луня. – Я хоть и не сыщик… Но тоже кое-что могу.

Она приняла суровый, даже властный вид, как и полагается представителю закона (пусть и всего с двумя кубиками на шинели) и встала из-за стола.

– Вы должны проехать со мной в управу, гражданин Жарков, – сказала так громко, чтобы этот Ермолаев услышал.

И шагнула к двери.

Управляющий открыл её и сделал галантный жест рукой – мол, проходите, барышня. Луня удостоила его взглядом.

– Вы начальство Жаркова? – спросила казённым, жёстким тоном.

– Так точно, ваше благородие, – усмехнулся управляющий, ничуть не испугавшись её.

Смутил, вот леший. Какое ещё благородие у самого низшего чина? Луня почувствовала, что щёки налились вишнёвым соком, а в горле слегка пересохло.

– Этот человек поедет со мною в полицейскую управу для…

– Выяснения обстоятельств? Что ж, не могу сказать, что этот человек, – последнее слово Ермолаев как бы невзначай подчеркнул, – сильно мне здесь нужен. Однако не задерживайте его сверх положенного, иначе это печально скажется на его жалованье за неделю.

Луня не думала, что это сильно обеднит Жаркова. При его-то папаше! Но пообещала Ермолаеву вернуть Данилу на место не позже полудня.

– Попрошу ваш номерок, личный, – управляющий пошевелил пальцами. – На всякий пожарный, ваше благородие – вдруг у нас тут тоже обстоятельства будут.

Потапова окончательно смешалась – мысли стали вязкими и путаными, покраснели, судя по ощущениям, теперь уже и уши. Она стремительно написала восемь цифр на бумажке с клейким краем – тут в офисе их был целый толстенный блок – и протянула Ермолаеву.

– Держите, – сказала она.

– А что ж вы имени-то своего не написали? Так и желаете остаться в моей памяти номером девять? – усмехнулся управляющий так, словно уже назначил Луню в содержанки – с соответствующим порядковым номером.