Лена Тулинова – Тайны и сказки города Бурь (страница 6)
– Ну а зачем тебе с нею что-то делать, а? – Нелл толкнула Терренса локтем в бок. – Шалун какой. У неё практика, а что это значит? Я уж и не помню, так давно тут не появлялось колдуний с материка.
– Это могло бы значить, она будет год отрабатывать задание, а потом уедет, – ответил инспектор. – Но ты же понимаешь, Нелл? Она южанка, неженка и, кажется, совершенно бесхарактерная. Что даже странно для колдуньи – не такими они были раньше! – но современные девушки частенько такие бесхребетные.
– Мда? И много ты видел современных девушек? – приподняла брови Нелл.
– У нас таких точно не водится. Но я был на материке три, нет, четыре года назад…
– Всё-таки пять, – подсказала Нелл.
– Да ну неважно! Я добьюсь того, что её вернут обратно в Косебю.
– Ты испортишь ей практику, и может быть, она не сможет завершить учебу.
– Это не мои проблемы! Это забота её директора! – не удержался и вспылил Терренс.
Нелл только вздохнула.
– Ну хорошо. Как скажешь. Пойду-ка я пока позабочусь о завтраке. Хочешь позавтракать с нами, Терри?
Он забыл позавтракать, и, конечно, при упоминании о еде желудок тут же сжался и заурчал. Но Марш был зол и отказался. К черту, позавтракает где-нибудь в городе, это несущественно. На выходе Терренс не удержался и хлопнул дверью, надеясь, что маленькая практикантка подглядывает с лестницы и услышит этот резкий звук.
ГЛАВА 6. Заноза
– Помус, мы собираемся, – сказала Анхелика, входя в номер.
Тут было чуточку теплее, чем в коридоре и на лестнице, но всё-таки тоже прохладно. В Косебю осенью на улице теплей, чем в номерах здешней гостиницы!
– Куда мы собираемся? – удивился помидорный куст. – Что, ты, ещё не выходя из этого клоповника уже нашла, где поселиться? Удачно!
– Нет, я ничего не искала. Вышла из номера, чтобы найти портье, наткнулась на… инспектора Марша, и он велел мне уезжать отсюда. Сказал, что это ошибка.
– И ты, конечно, сказала «да, я уеду»? – спросил Помус. – Ну, чего от тебя еще ожидать.
Его слова больно укололи Анхелику. Она вовсе не хотела кому-то казаться бесхребетной и безотказной. Но ей тут и в самом деле не место!
– Я вернусь в школу и скажу магистре, что она ошиблась. Может быть, она сможет не засчитать это как провал…
– Ты уверена? – спросил Помус. – Что, если магистра решит вопрос по-другому? Уже сколько раз было, что отчисляли совершенно несправедливо и не по такому серьёзному вопросу, как практика. Вот чуют мои завязи, не дадут тебе диплом, если вернёшься.
– Разве ты не хочешь отсюда уехать? Тут холодно, – сказала Анхелика.
Её терзали сомнения. Во-первых, Помус был во многом прав! И очень хотелось показать всем, что она вовсе даже сильная и волевая, такая, как сестра и мать. В их роду были очень сильные колдуньи! А ведь магия напрямую зависит от того, какой у тебя характер, поэтому нельзя позволять себе быть вялой, нерешительной, слабой. И Анхелика считала себя отнюдь не слабой! Просто уступчивой. Ну не любила она спорить попусту и упрямиться, когда не нужно.
Во-вторых, по возвращению Анхелику действительно могли оставить без диплома. Практика была очень важна, и провести её надлежало там, куда пошлют. Ей ведь и так сделали уступку, предложив выбрать место самой, и она выбрала. Какими бы ни были трудности, надо было их преодолеть. Анхелике дали в помощь деньги и чемодан со всем необходимым, и эконом Себастиан точно знал, что именно пригодится ей именно здесь… Жаль только, что никто не дал уверенности и силы. И теперь... как всё изменить? Как вернуться без потерь? Девушка не знала.
В-третьих… Больше, чем каким-либо «всем», не вполне определяемым и совсем даже неизвестным, Анхелике хотелось что-то доказать именно инспектору Маршу. Просто потому, что обиделась на него. Он счел её ребенком, разговаривал как с глупой капризной девочкой, и вообще… просто обидно, и всё!
– А этот инспектор, кстати, он ничего? Получше твоего Себастиана? – спросил Помус, как будто подслушав, о чем думала Анхелика.
– Я не заметила, – поспешно сказала девушка, хотя успела наглядеться на Марша за время беседы.
Во всяком случае, его светло-рыжие волосы, очень светлую кожу с веснушками, голубые глаза и складную фигуру в строгой форменной одежде точно рассмотрела. Заметила и легкую хромоту. Красивый ли? Лучше ли Себастиана?
– Он старше, чем наш эконом, – добавила молодая колдунья. – И вообще, не мой типаж. Я бы ни за что не влюбилась в такого скучного, занудного, невыносимого, противного, упрямого, равнодушного…
– Стоп-стоп, хватит эпитетов, – сказал Помус. – Я же только спросил. В общем, моё мнение такое: у тебя есть задание и возможность не сплоховать с ним. Я бы остался. Только береги меня от сквозняков.
Анхелика вздохнула. Потрогала пальцем землю в горшке: помидорный куст не любил засуху. Полила его из кувшина для умывания. Тут было не слишком уютно, и очень маленькая уборная с душевой были общие с соседним номером, хорошо хотя бы, пока пустовавшим. Но у Анхелики ведь не было намерения оставаться здесь, в гостинице. А найти себе домик или квартиру на те деньги, что ей выдали, она вполне могла.
В дверь постучали, и в ответ на нерешительное «войдите» в номере появилась массивная, добродушная женщина. Именно она ночью оказалась такой доброй и заботливой, не стала задавать лишних вопросов, а почти моментально заселила Анхелику в номер. Тогда он показался девушке тёплым, уютным и надежным – не то, что сейчас. Теперь она зябла и ёжилась даже в трех слоях теплой одежды!
– Хорошего утра! Я Нелл, – сказала женщина приветливо. – Если вы проголодались, то готов завтрак. Другие постояльцы сейчас спустятся в столовую, но вам я могу принести всё сюда.
Но не принесла, а значит, надеялась, что Анхелика спустится. Так девушка и решила сделать – потому что прежняя Анхелика, конечно, согласилась бы, что можно позавтракать в одиночестве.
– Вы меня проводите? – спросила она, и Нелл кивнула.
– Мы не так уж часто видим новые лица, – сказала она, пока спускалась вместе с Анхеликой по лестнице. – Из приезжих одни и те же: кто из соседней деревни на пару дней, кто по торговым делам. А с материка и вовсе редко кто является. Да теперь уж и не ждём: зима наступила.
– Да, – сказала Анхелика, – я заметила, что у вас тут зима. Здесь же всегда так холодно? Меня ночью чуть снегом не засыпало.
Про непонятное, про «гиблое место» и прочее упоминать не хотелось.
– Если б не Терренс, ты пропала бы раньше, чем замёрзла, – пожала плечами Нелл. – Хорошо, что он такой обязательный и ни разу не пропустил ни одного рейда. Но ночью была оттепель. Потому и снег шёл.
– Оттепель? – изумилась Анхелика. – Это была оттепель?! Но ведь было ужасно холодно!
– Просто ты в одной пижаме перенеслась из теплой комнаты в ночной зимний лес, – засмеялась Нелл, – оденься ты потеплее, и всё было бы в порядке. Смогла бы дойти до города, при условии, что гиблое место тебя бы отпустило... Ну, а вот наша гостиная и столовая в одном лице.
Комната была не слишком просторная, особенно для столовой. Собственно столов тут оказалось три, составленных буквой Т. За ними сидело всего четыре человека, тогда как мест Анхелика насчитала не меньше двенадцати.
– Садись туда, поближе к камину, – посоветовала Нелл.
Анхелика вначале послушалась – ей и самой бы хотелось устроиться там, где гудело в камине яркое пламя. Но вдруг она поймала себя на мысли, что, вели Нелл сесть на другое место, она не стала бы возражать. И мысленно пообещала себе, что в следующий раз непременно возразит! Хватит быть такой послушной и удобной девочкой! Но сейчас всё-таки уселась поближе к огню.
– Хорошего утра, – сказал ей сосед, сидевший напротив, – возьмите оладушки, они нынче замечательные. Тут неплохая стряпня, если только Нелл сама не берётся готовить.
Хозяйка гостиницы опасно засопела, и постоялец поспешно добавил:
– Тогда еда такая вкусная, что все просят по десять добавок! И вечно всем не хватает. Хаттон, её помощник, неплохо готовит – но куда этому салаге до нашей Нелл!
– Хватит, Джо, – сказала хозяйка, посмеиваясь.
– Передайте, пожалуйста, яичный конверт с ветчиной, – сказала Анхелика, указывая на блюдо с выложенными на нём треугольничками.
Конвертики были такими аппетитными, поджаристыми! У Анхелики слюнки потекли: она ведь давно не ела, а пахло вкусно.
– А как же оладушки? – огорчился Джо
Но Нелл только зыркнула на него, и он замолк.
Девушка смогла, наконец, заняться завтраком, и он был чудесен. Сочный, хорошо прожаренный омлет, свежая ветчина с дразнящим запахом копчености, расплавившийся внутри сыр, тянущийся упругими ниточками. Всё было в меру солёным, а уж с тостами из хлеба грубоватого помола да с горячим чаем – просто замечательно!
Завтрак прошёл без лишних разговоров и расспросов, очевидно, потому что за столом царила Нелл. От этой поддержки Анхелике было немного неловко, но и на вопросы отвечать не хотелось. Особенно на те, ответов на которые она сама пока не знала: например, «надолго ли к нам?»
Обратно в комнату девушка пришла довольно быстро и тут же принялась одеваться. Она подсмотрела, как одета Нелл: толстые вязаные чулки, стёганая юбка почти до пят, свитер. А у входа висела теплая длинная куртка, Анхелика видела её с лестницы, и шапка из меха. Такой у нее в чемодане не нашлось, и Анхелика надела вязаную полосатую шапочку с двумя ушками, которые опускались почти до плеч и заканчивались яркими кисточками. Такие шапочки очень любили в Косебю и вообще повсеместно на материке. Многим горожанам так не терпелось поскорее их надеть, что они едва дожидались поздней осени. И хотя зима на материке стояла очень тёплая и легко можно было обойтись без шапки – всё равно там и сям виднелись эти полосочки и кисточки. Оранжевые, малиновые, ярко-бирюзовые, белые и тёмно-зеленые полосы частенько повторялись на митенках и гетрах, поэтому жители Косебю зимой выглядели очень нарядно. Особенно если зима их баловала и чуть присыпала улицы тонким, быстро тающим снежком.