Лена Тулинова – Сердце танцующего дома (страница 3)

Не то чтобы Гленна происходила из какой-нибудь бедной семьи, но всё-таки, помимо волшебников и смотрителей волшебного дома, в её семействе были в основном фермеры.

– Да что за секреты? – не выдержал напряжённого молчания Ренай. – Вы такие напряжённые, что между вами чуть воздух не трещит. Скажет мне кто-нибудь, что происходит?

– Ночью приходил вестник от Прапра, – вздохнув, ответила Гленна. – Очередная кандидатка не выдержала и недели.

– Ну, Прапра должна помнить, что даже Имания ей не подошла, – заявил Ренай. – Мия уже замужем и ни за что не придёт. Не думает же она, что ты должна?..

– Она передала, что кандидаток больше нет и что если двери будут закрыты – пути изменятся, – сказала Гленна. – А это очень серьёзно.

– Да ну, серьёзно, – фыркнул Ренай. – Что изменится для нас? Мы-то не маги.

– Мы семья, в которой раньше были смотрители дома. Прапра до сих пор ещё… пытается быть смотрительницей. Но нужен кто-то живой. К тому же дом слишком давно не двигается, и это уже само по себе плохо сказывается на путях.

– Магические пути, – заметила Имания, – не могут нарушиться, только сдвинуться. Это так только кажется, что в нашей жизни не присутствует магия. Но если маги перестанут ходить своими путями туда-сюда и если сдвинутся эти пути, то будут последствия. Начнут отказывать артефакты, перестанут работать заклинания. Даже волшебные зелья начнут действовать неправильно. И мир неумолимо изменится.

– Ну не умрёт же он, – снова фыркнул несносный сводный брат. – А хотите, я пойду и стану смотрителем? А что? это, наверно, весело. Можно пугать волшебников.

– Я бы не стала вот так запросто пугать волшебников, – строго сказала Имания голосом отменной заучки. – Любой волшебник может превратить тебя в лягушку. Или в паука. Или в мышь! Но самое главное, братец – это что смотрители дома всегда женщины. А ты немножко не женщина, и тут уже ничего не поделаешь.

– Я могу даже переодеться, лишь бы вы перестали переживать из-за этой старой развалюхи. Не всё ли равно, где жить? Тем более, если это дом, где всё есть. Живёшь на всём готовеньком, ни от кого не зависишь, постоянно видишь новых людей, они тебе что-то рассказывают… Разве плохо? Там, говорят, полно книг, причем некоторые из них наверняка волшебные, говорящие. Можно читать и даже учиться, и представляете, при этом не надо будет терпеть нудных домашних учителей. А среди магов наверняка есть красивые магини, да? Волшебницы там всякие, ведьмочки симпатичные… Красота! В общем, я согласен, передайте Прапра!

Беттани слушала молча и с некоторым удивлением. Ренай находил в этом страшном и мучительном для неё наследстве какие-то неожиданно хорошие стороны. Говорящие книги, интересные люди… Он точно говорит о том самом танцующем доме, про который утром рассказывала мачеха?

– Я предложила эту работу не тебе, а Беттани, – заявила Гленна. – Она куда больше подходит, хотя бы потому что она женщина. К тому же, в отличие от тебя, в ней есть ответственность и рассудительность. У тебя я их пока не наблюдаю.

Беттани так и застыла с ложкой у рта.

Ответственность и рассудительность? У неё?

– Я в неё верю, – сказала мачеха искренне: а Беттани ведь всегда слышала, когда в голосах проскальзывали лживые нотки. Так вот, их не было!

– Да она же трусишка и лентяйка! – сказала Имания, удивлённая не меньше Гленны.

И тут Беттани обиделась.

– А ты там и двух месяцев не продержалась, наверно, боялась к зеркалу подойти, – воскликнула она.

Пусть мачеха и говорила, что сам себя смотритель в зеркале видел обычным человеком! А всё же зрячим, наверняка, в такой ситуации боязно увидеть себя чудовищем. Даже если ей, Беттани, это неведомо и она не будет видеть, как от неё, страшной, отшатываются всякие волшебники – ей ведь всё равно будет обидно.

– Не твоё дело, – парировала Имания.

– Мне-то всё равно, – не унималась Беттани, – я уже привыкла, что меня сторонятся. Что изменится? Что здесь я чужая и нелюбимая, что там буду…

– Не надо так, – сказала мачеха с несвойственной ей болью в голосе, – я всегда любила тебя не меньше, чем своих родных детей.

– Она и нас маловато любила, так что радуйся, – подсказал вредный Ренай.

– Если хочешь знать, я пошла только из-за сердца дома, – сердито заявила Имания, – но даже это меня там не сумело задержать. Это только кажется, что всё просто и ты получишь мечту в придачу к этому жуткому наследству! Но нет, не всё просто, а иногда даже не только страшно, но и опасно.

– Не говори глупостей, в доме безопасно, он сам хранит своего смотрителя, – тут же заговорила Гленна.

– Ну да, рассказывай, – фыркнула Имания, – однажды из волшебных дверей вышел целый клан магов-убийц, и я едва отбила у них того, кого они преследовали! Между прочим, мне сломали руку и я вывихнула лодыжку, когда бежала…

– Предположим, лодыжку ты вывихнула сама, а не маги-убийцы постарались, иначе они бы тебе в лучшем случае ногу оторвали, – заметил Ренай. – Матушка, я считаю, что смотрителем надо делать мужчину! И начать новую традицию можно с меня! А Бет слабачка и всё испортит!

– Мы можем дать ей шанс, – возразила Гленна.

– Нет, не можем! Если у меня не получилось – у неё тем более не получится! – заспорила Имания.

– Получится! – закричала Беттани. – У меня всё получится лучше, чем у тебя, потому что… потому что…

Она не знала, чем может аргументировать, но ей очень хотелось как-то доказать, что сумеет за себя постоять. Поэтому девушка метнула фрикадельку из ложки, ориентируясь на голос сводной сестрицы. И спустя полсекунды услышала «ай!» и отчаянное шипение.

– А ну-ка не кидайся едой, Беттани, – тут же сказала мачеха.

– Они меня унижают! – вскричала Беттани.

– Они тебя подбадривают, глупая, – возразила Гленна.

– Она мне прямо в глаз попала своей фрикаделькой! – завопила Имания.

– Отличный бросок, Бет! – вдруг перешёл на сторону Беттани Ренай. – За исполнение желания в сердце дома просто необходимо бороться!

Но мачехе, видимо, надоела перепалка за столом. И она рявкнула:

– Всё, хватит! Давно пора понять, что тебя дразнят, когда хотят, чтобы ты взбодрилась, а не ныла.

Она могла быть очень грубой и даже угрожающей. Беттани привычно притихла, но про себя подумала: кто привык ежедневно терпеть эти семейные стычки, подколки и рявканье Гленны – тому, наверное, и призраки всякие не страшны. Постоянное «подбадривание», может, кому и годилось, но её оно не столько злило, сколько расстраивало. Вот и хорошо, что придётся уехать! Хотя бы пару месяцев пожить без этого!

Поэтому Беттани смяла салфетку, кинула её на стол и встала.

– Я согласна на испытательный срок. А там как пойдёт.

– Ха! – сказал Ренай. – Молодец, Бет. Мам! Ну можно я хотя бы поеду и посмотрю, как она там будет справляться, а? Ей всё равно нужен будет кто-то в помощь.

– Никакой помощи. Няньки, горничные, слуги – все остаются здесь, как и мы, – сказала мачеха строго. – В случае чего, там есть свой дворецкий, есть невидимые слуги… и есть Прапра.

Вредная и склочная Прапра, о которой даже Гленна отзывалась с опаской? Вместо милой нянюшки Джули?! Ничего себе замена!

– Но нянюшка… – пробормотала Беттани. – Она же со мной с малолетства!

У неё тут же исчез весь боевой запал. Бет могла представить себя в гостях у неведомой Прапра без мачехи, отца и прочих – но не без няни. Когда они наведывались к родственникам, нянюшка всегда сопровождала Беттани. Девушка едва не расплакалась – удержало её лишь то, что Ренай начал бы дразниться. А ведь приятно было почувствовать его поддержку!

– Она может привезти тебя в дом и остаться на пару недель, пока ты не освоишься, – утешила мачеха.

Так Беттани согласилась поехать в танцующий дом и тут же об этом пожалела. Однако она не стала говорить, что передумала. Всё-таки какая-никакая гордость у Бет была. Гордость и желание доказать, что она всё же чего-то стоит, хоть и слепая!

И лишь когда обед закончился и все стали расходиться из-за стола, Беттани нагнала Реная (что было не так-то просто) и взяла его за руку, чтобы он никуда не делся.

– Чего тебе, Бет? – спросил подросток.

– Во-первых, спасибо, что поддержал меня за столом.

– Когда это?

– Когда похвалил мой бросок, – ответила Беттани.

Ренай шёл по дому – явно намереваясь покинуть его. И у самого порога спросил:

– Ты в сад?

– Нет, я…

– А я в сад.

– Подожди, – Беттани крепче сжала руку сводного брата, такую большую, твёрдую – удивительно, насколько мальчик возмужал с последнего раза, когда она его касалась. – Подожди, Ренай. Во-вторых… Что вы говорили про сердце дома и мечту?

– Тю, – сказал Ренай. – А я думал, ты только ради этого и согласилась!

– Ну?

– На словах всё просто, – сводный брат взял Беттани за вторую руку, развернув девушку к себе. – Если ты станешь настоящим смотрителем дома, то тебя, конечно, уже никто не будет видеть чудовищем. Но это необязательно будет через месяц или два, может и через год произойти, как я слышал. Так вот. Настоящий смотритель сможет увидеть сердце дома, а если у него будет ключ – то у него исполнится заветное желание.

– Ууу, – сказала Беттани, – это уже совсем сказочки. Сердце, ключ, желание…

– Я и говорю: на словах всё просто! Говорят, что кому-то это даже удавалось.

– Да? А в чем тогда сложность-то? В том, чтобы стать настоящей смотрительницей? – спросила Беттани.