Лена Тулинова – Хрустальный детектив. Сезон 2. Домик у моря (страница 6)

Эта эмоция была… новой и неприятной. Возможно, Бланш, чуткая почти как настоящий маг-менталист, что-то такое почувствовала. Вот и стала закрываться. У неё мог быть кто-то, запросто мог быть – и вот, чтобы не ранить его…

Да-да. И она сдала дом Жану-Луи, да ещё так радовалась. Что ж, с ним она наверняка будет более счастлива. Калечный, хрустально хрупкий – на что он годен?

– Приехали, – сообщил таксист недовольным голосом. – Жара-то какая, а?

– Да, жарко, – безразлично ответил Этьен.

Ему предстояла короткая встреча с редактором. А он всё никак не мог собраться с мыслями – что поделать, соревнование с Бланш началось не в его пользу. Но у него была мотивация, чтобы выиграть! Ведь если он сумеет добыть информацию первым, она непременно выполнит его желание.

По-честному простое. Или просто честное.

ГЛАВА 5. Бланш

Пресловутый Густав Шнайдер оказался щеголеватым невысоким молодым человеком такой степени блондинистости, что Бланш с первого взгляда стала ему завидовать. Волосы и кожа этакого оттенка могли принадлежать лишь альбиносам. Да и эти светло-серые глаза – когда свет падал под определённым углом, казалось, что у них сиреневый оттенок. Одетый к тому же в белоснежную рубашку и соломенно-жёлтый костюм, к которому шли галстук, шляпа и туфли молочного оттенка, он казался светлым пятном, солнечным зайчиком, сливочной карамелькой.

Бланш представила этого мужчину в постели с темнокожей Манукой и поневоле улыбнулась. Журналистка определённо выбрала себе этого «поклонника» нарочно, ради постельной экзотики.

Густав поцеловал Бланш руку и спросил хорошо поставленным, довольно высоким тенором:

– Итак, вы – мадам Паради, начинающая журналистка. Что ж, надеюсь, в вас есть искра таланта.

– У меня талантов целый фейерверк, – заверила его Бланш, – выбирайте любой.

Пауза, которая последовала за этими словами, получилась до неприличия глубокомысленной, после чего Густав слегка поклонился и улыбнулся уголками красных и блестящих губ. Как будто напомаженных! Это неприятно контрастировало со всем белым и светлым великолепием, и Бланш слегка поёжилась. К тому же от Густава сильно пахло цветочной водой – как будто он вылил на себя полфлакона.

– Мне нравятся скрытые таланты, – сказал молодой редактор. – Что ж, до самых глубинных при первой встрече докапываться просто неприлично, так что давайте посмотрим, что у нас на поверхности.

И, окинув Бланш внимательным взором, кивнул.

– На привлекательной и не лишённой лоска поверхности. Идёмте, я провожу вас в кабинет, мадам Паради. Он у нас рассчитан на добрый десяток сотрудников, но пока есть лишь пятеро, так что вам там не будет тесно.

– Вы берёте меня на работу? Вот так сразу?

– Ну, не могу же я отказать мадемуазель Афри, – пожал не слишком широкими плечами Густав. – Сегодня у нас, кстати, после обеда, главный редактор проводит мастер-класс для новичков. Можете присутствовать. А пока дайте мне что-нибудь, чтобы никто не мог сказать, что я взял вас по протекции или из личной симпатии.

Бланш протянула ему свою заветную тонкую папочку, где лежали три листка со статьёй про цвет губной помады. Сердце сладко замерло от чудесного предчувствия: вот сейчас Густав как прочитает, как поймёт, что перед ним будущий талантливый журналист, новая акула пера и гениальный писатель… Но выпускающему редактору было интереснее пофлиртовать. Он задержал свою руку на пальцах Бланш. Она вздрогнула оттого, что рука Густава оказалась такой горячей! Ей-то казалось, что при такой белоснежной коже мужчина должен быть холодным. Если не как лёд, то хотя бы как мрамор в склепе или вампир на отдыхе, как в кино на прошлой неделе…

– А вот и наш кабинет! – Густав распахнул перед Бланш дверь.

О, это был скорее зал, чем кабинет! Здесь на приличном расстоянии друг от друга стояли столы с тумбочками, вдоль стен высились стеллажи до потолка… Здесь хищно щёлкали клавишами пишущие машинки, а за главным столом, который стоял на возвышении, поблескивала королева всех пишущих устройств – машина «Гран-Фра». В её чёрное лакированное тело были встроены в специальные гнёзда целых два больших кристалла – свежих, судя по травянисто-зелёному оттенку и яркому мерцанию. К «Гран-Фра» можно было присоединить звукозаписывающий артефакт – «ракушку памяти». Ракушки сами по себе не были такой уж редкостью, хотя и являлись той разновидностью артефактов, которые могли активировать лишь магически одарённые. А вот прослушивать записанное мог и не маг – он лишь включал устройство. Так вот, при наличии мага в штате у журналистов появлялась исключительная возможность: подключать «ракушку» к печатающей машине «Гран-Фра». И та совершала истинное чудо: печатала без помощи чужих рук, переводя аудио в текст.

Сейчас возле машины никого не было. Интересно было бы узнать, кто же тут маг? Вряд ли Густав, потому что он тоже смотрел на «Гран-Фра» с трепетом и уважением, и вряд ли кто-то из тех, кто сидел за рабочими столами, занятый своим делом…

– Да вы богатое издательство, – сказала Бланш удивлённо. – Я слышала, такие машины есть в Монпансьеле, но…

– А, это мы выиграли конкурс мэра, – сообщил Густав. – Ох, как же злилась Манука!

– Представляю, – кивнула Бланш.

Скорее всего, именно после этого конкурса Густав и стал «бывшим поклонником» Мануки Афри. А ведь наверняка они эффектно смотрелись рядом!

– Вы прочитаете мою статью, мсье Шнайдер? – спросила Бланш, когда ей показали один из незанятых столов и сообщили, что отныне это её рабочее место.

– Поручу сотруднице. Пока просто выполните тестовое задание, у вас до мастер-класса от мэтра Люка почти два часа.

– Задание? Вот так сразу? – обрадовалась Бланш.

– Тестовое. Напишите, пожалуйста, тестовое задание, как вернуть бывшего.

– Бывшего кого? – не поняла Бланш.

– Ну, всё равно. Мужа, партнёра, любовника. Проявите фантазию, напишите интересно – так, чтобы я не смог оторваться. Не лейте зря воду, не тратьте слов, но дайте воображаемому читателю не просто надежду: дайте совет. Работайте, мадам Паради.

И он ушёл, не забыв подбросить строгой даме задание в виде дебютной статьи Бланш. А сама начинающая журналистка уселась на новое рабочее место.

На столе были и печатная машинка, и бумаги вдосталь, и карандаш, и ручки, заправленные чёрными, фиолетовыми и красными чернилами. Всё это, разложенное в идеальном порядке, ждало выполнения тестового задания. Только вот в голове мадам Бланш Мари-Клер Паради не было и намёка на порядок! За что хвататься? С чего начать? Почему Густав не стал читать её прекрасную статью про помаду, а предложил такую странную тему для эссе?!

Но тут её принялись осаждать обитатели просторного кабинета. Они собрались у стола новенькой и начали наперебой знакомиться. Всего пятеро – но как же много было у них слов! Бланш честно пыталась запомнить, кто есть кто, но попробуй в такой кутерьме не сбиться, особенно когда каждого человека называют по-разному! Например, Клариссу де Куэнтин, ту самую немолодую, звали и Клари, и Куку. Молоденькая журналистка с высокой красивой причёской именовала себя Людевинн Луазо, а прочие называли её Лулу. Или вот ещё, полный и одышливый Бувье Леклер, которого называли то Буфет, то Эклер. Ещё двоих Бланш запомнила, потому что с ними всё было просто: Жэбэ и Габри. То есть как-то более полно их тоже звали, только она не успела услышать, слишком дружно все пятеро болтали, рассказывая о себе и своей работе.

Услышав имя новенькой, они тут же начали предлагать сокращённые варианты, хотя куда уж короче, чем «Бланш»?

– Подскажите, что мне делать, – попросила она, когда журналисты притихли, обдумывая, как прозвать Бланш в их общем стиле. – Мне очень надо кое-что узнать у мсье Шнайдера. Как найти к нему ключи?

– Бланш, так он же дал вам ключи, – засмеялся смуглый, симпатичный Габри. – Он же спит и видит, как заполучить обратно свою мулаточку. Вы не смотрите, что он всех тут целует и обнимает, и держит за ручку – это у него тактильная недостаточность, обожает лапать всех, даже парней. И манера такая въедливая, но… Увы, он обожает только Мануку, а та страшно зла на него за конкурс. Считает, что мы нечестно его выиграли. Напишите то, что он хочет. Ему нужен совет, так пусть получит, всего-то и делов!

– «Делов», – проворчала немолодая Куку. – Вы слышали, Бланш? С кем приходится работать…

– Она считает, что более грамотнее нас, – фыркнула юная Лулу.

– Надеюсь, вы хотя бы не путаете буквы и не говорите «более грамотнее», – раздражённо сказала Куку.

Бланш пожала плечами, делая безразличное лицо, но про себя уже жалела, что не позволила Этьену проверить ошибки в её статье. Там, возможно, было и кое-что похуже, чем «делов». Но ведь в целом-то статья была гениальная, и это наверняка нельзя было не заметить и не понять! Приободрившись, новоиспечённая журналистка спросила:

– А кто занимается колонками объявлений?

– О, это в соседнем отделе, – сказала Куку. – Там же много грамотности не надо, знай набирай текст, который присылают по почте или говорят по телефону. Так что это по сути машинистки. Они могут перепечатать статью набело, если проставишь правки – корректоры у нас недостаточно грамотные, лучше правь сама.

– У нас прекрасные корректоры, – проворковал Габри. – И редакторы тоже. Я, к примеру, превосходный литературный редактор.