Лена Тулинова – Хрустальный детектив. Сезон 2. Домик у моря (страница 5)
– Мой бог, мадам Паради, – всплеснув полными морщинистыми руками, воскликнула повариха. – Зачем вы тут хозяйничаете? Я же ведь не лезу в ваши партнёрские отношения с мсье Леруаном!
– Ленуаром, – машинально поправила Бланш. – Софи, я обожаю готовить, а мсье Ленуар соскучился по моим блюдам. Так что на сегодняшний вечер вы свободны.
– Вы совершенно не учитываете соотношение жиров и белков, – огорчённо сказала Софи. – На ночь нельзя жареное, а в суфле лучше бы подошло молоко…
– Софи, мне вас не понять! Послушайте, в меню стоят картошка, котлеты и суфле, и хозяин получит картошку, котлеты и суфле, так что с этим всё в порядке, – сказала Бланш. – А вы получаете свободный вечер. И если хотите, приходите завтра только к обеду, с завтраком я справлюсь сама.
– К обеду надо замочить фасоль, – не желала покидать плацдарм повариха. – А на завтрак мсье Ленуар всё равно желает только кофе и булочку, поэтому меня не затруднит…
– Софи, идите, – сказала Бланш. – Понимаете меня? Идите!
Очевидно, она поняла как-то не так, обиделась и ушла. Зато в дверях кухни возник Этьен.
– Чем это пахнет?
– Ох! Кажется, сыр немножко пригорает, – спохватилась Бланш и кинулась к плите.
А затем, когда картошка под сыром была спасена (ну, почти), вернулась к столу взбивать белки. Не думая, сунула палец в рот – и с удивлением заметила взгляд Этьена. Что? Ему не нравится, что она облизывает пальцы?
– Твоя помада, – сказал Ленуар. – Немного вызывающий оттенок.
И поспешил удалиться.
Бланш посмотрелась в отражение в дверце буфета. Оттенок как оттенок, малиновый такой, приятненький, а главное, модный. Этим летом все блондинки с ума сходят по малиновым тонам!
Она стёрла пальцем небольшой комочек белковой пены возле губ и вдруг улыбнулась отражению.
После ужина Бланш побежала в кабинет и там первым делом напечатала заглавными буквами название будущей статьи: «Влияние цвета помады на настроение вашего мужчины».
ГЛАВА 4. Этьен
Бланш, охваченная кипучей деятельностью, уподоблялась урагану, за которым было чертовски приятно наблюдать. Этьен даже пару раз припадал к приоткрытой двери своего кабинета и любовался. Даже издали он ощущал эмоции Бланш и всё сильнее утверждался в одной мысли.
Невозможно постичь женщину, даже если ты – маг-менталист, а она не прячет свои чувства. Нельзя понять, что у неё на уме, потому что этот ум работает совершенно не так, как ты привык. Тем интереснее наблюдать, тем более захватывающе находиться с нею рядом!
– Добрый день, – сказал Этьен по телефону, – могу я услышать главного редактора?
– Мсье Люка занят. Что ему передать? – деловито и любезно ответила какая-то женщина.
Профессиональные нотки, ни капли кокетства или неуверенности, полное спокойствие и невозмутимость. Неужели у редактора такая секретарша? Нет, вряд ли.
– Вы его заместитель, – сказал Ленуар. – Мне нужна встреча с главным редактором. С мсье Люка.
– Если вы по поводу цикла статей про мэра де Витте – совещание состоится завтра, – сказала деловитая дама. – Если по поводу расследования – он освободится не раньше полудня, потом у него обед. Во время обеда он проведёт летучку с начинающими репортёрами. После… если успеете за полчаса, то можете подойти. Запишу вас на час пятнадцать?
– А раньше никак? – отметив про себя «начинающих репортёров», уточнил Этьен.
Если он опередит Бланш, то непременно выиграет.
– Нет, никак, мсье. Главный редактор тоже человек, ему ещё сына женить на выходных. Если до них не дотянет – то какая может быть свадьба? Одни только похороны.
– У него всё так плохо? – спросил Этьен.
– А как вы думали? Он почти не спит и не ест, если не заставить! А между тем больное сердце…
В голосе между стальными нотками сквозила искренняя забота о шефе.
***
В половине одиннадцатого вечера Этьен в третий раз подошёл к двери кабинета. Но теперь он не стал таиться, а вошёл – без стука. Во-первых, это больно. А во-вторых, это всё-таки был его кабинет.
Бланш азартно била пальцами по клавишам машинки. Светлые волосы выбились из причёски и торчали как попало, и особенно нежной казалась шея в вороте скромного платья с белым вышитым воротничком. Она слегка вспотела, и к порозовевшей коже пристала волнистая прядь, которую хотелось отодвинуть. А шею – поцеловать.
– У тебя пальцы ещё не болят? – спросил Этьен, тщетно пытаясь взять эти игривые мысли под контроль.
– А? Пальцы? – Бланш посмотрела на свои руки и вздохнула. – Да, пожалуй. Возле ногтей особенно. Но что не сделаешь ради…
– Ради искусства?
– Какое там! Ради желания, конечно! Очень интересно, как ты его будешь выполнять.
– Надеюсь всё сделать, если ты не задумала какие-нибудь цирковые номера, – сказал Этьен серьёзно. – Тогда мне точно лучше будет победить.
– Я вот не только допишу, я еще и выиграю спор. И не только выиграю спор, но ещё и запросто стану журналистом, – пригрозила Бланш.
– Почему ты во всём этом так уверена?
– Потому что это, чёрт возьми, идеальная заметка для женщин. В журналах столько всего, а для женщин только две колонки: с рецептами и о домашнем хозяйстве. Помереть можно со скуки! Даже о моде можно узнать только из рекламных объявлений. В этом, конечно, мы, «Утренний Сен-Фило», сильно проигрываем толстым столичным изданиям. Но даже такая скромная газета может ещё отыграться, если делать там регулярные публикации о том, что интересно женщинам. Понимаешь?
– Конечно, – с нежностью сказал Этьен и слегка пригладил непослушные светлые пряди на голове Бланш. – Только если ты сейчас пересидишь за машинкой, завтра непременно проспишь. И тогда твои планы не осуществятся.
– Я как раз дописала, – она нетерпеливо тряхнула головой и выдернула листки из каретки. – Три страницы, представь, я никогда в жизни столько не писала. Разве что в школе.
И на радостях обняла его – аккуратно, то ли чтобы ничего не повредить, то ли чтобы не помять свою драгоценную статью.
– Если хочешь, я могу проверить ошибки. Утром перепечатаешь начисто.
– Э нет, я тебе не доверяю, – сказала Бланш. – Ты наверняка задумал какую-нибудь каверзу! С чем я пойду завтра в редакцию к этому загадочному Густаву, если ты испортишь мою статью?
– Дай хотя бы взглянуть! Я много читал и немало писал в своё время, у меня есть опыт. Могу посоветовать…
Но Бланш спрятала руки со статьей за спину.
– Не надо! Ты просто боишься проиграть и завидуешь моей гениальности, – запальчиво сказала она и удрала к себе.
Этьен, посмеиваясь, прибрал на столе, насколько мог. Заметил и то, что кое-кто сунул нос в его несостоявшиеся мемуары. Рука словно сама собой скользнула по нетолстой папке, сняла артефакт-скрепку. Пусть прочитает – потому что рассказывать всё равно будет непросто.
***
Утром Бланш поставила перед Этьеном чашку свежего кофе, очень крепкого. Он поискал глазами плетёнку с горячими круассанами: Софи, когда приходила, непременно приносила их на завтрак. Сегодня круассанов не было. Бланш сняла со сковороды гренки с омлетом, посоветовала есть быстрее, пока горячие: это-то уж не разогреешь. С её любовью к разогреванию, Этьен был уверен: она бы сумела и это, но он не оставил гренкам шанса.
– Надеюсь, ты не совсем прогнала Софи, потому что какой-то порядок же должен быть, – сказал как бы между прочим.
– Да? Ну, я весьма порядочная женщина, так что справлюсь пару раз, пока она одумается, – махнула рукой Бланш. – Так, обед… Обед у нас будет не дома, а вот к ужину что-нибудь придумаем. Или Софи вернётся, у неё же есть ключ.
– А почему обед не дома? – спросил Этьен, хотя прекрасно знал, почему.
– Потому что днём мы будем обрабатывать редакцию. Хотя… Возможно, я уложусь до полудня, тогда приготовлю что-нибудь лёгкое. В такую жару наедаться до отвала всё равно вредно.
Это звучало достаточно разумно, хотя беспечность Бланш в отношении таких важных вещей, как питание, Этьена всё-таки немного волновала. Ничего, в последние пару недель он уже успел насладиться предсказуемым меню. От дня-другого непредсказуемости ничего не сделается!
– Что ж, – когда завтрак закончился, Этьен сложил в карман вырезку из газеты, – да победит умнейший.
Бланш рассмеялась, приобняла его и чмокнула в щёку. У неё были славные духи – лёгкий аромат груши, ванили и ещё чего-то очень приятного, как будто домашнего. И оделась она удивительно мило – в светлое платье с рукавами-крылышками и пышной юбкой. Острый, точно стрела, угол выреза указывал на притягательную ложбинку груди. Только неприятно кольнуло: пойдёт ведь сейчас ради дела соблазнять какого-то Густава! И какой-то Густав с удовольствием будет окунать свой взгляд в эту вот ложбинку…
Пользуясь тем, что Этьен оказался слегка дезориентирован, Бланш выскользнула за дверь и уже с лестничной площадки сообщила:
– Я заказала тебе такси! Но учти, что тебе надо в редакцию позже чем мне, так что у меня всё равно фора!
Э? Ему такси? А себе как же?
Но зря беспокоился: когда выглянул в окно, то увидел, как с места плавно трогается машина Жана-Луи. Недавно друг хвастался тем, что наконец-то сел за руль новенького авто взамен прежнего, разбитого, между прочим, при спасении Бланш. И Этьен тогда как-то рассеянно слушал, а теперь вот провожал взглядом эту машину. Не умыкнули бы у него Бланш! К примеру, доктор.
«Я что, ревную? – призадумался Этьен, парой часов позже со всеми предосторожностями садясь в такси. – Да, похоже, что ревную!»