Лена Тулинова – Чернильные игры. Всё по-взрослому (страница 2)

Пока у нас планировалось только две кафедры, но я и этому безумно радовалась. Подумать только, еще пару лет назад мне казалось, что вся жизнь так и пройдет в мягком полумраке и тишине нашей библиотеки. И вдруг – раз! Я доучилась и получила диплом чернильного мага! Два! И у меня есть студенты! Три! И даже целый факультет!

И нет, нет и ещё раз нет – при всём этом счастье я никогда не забывала, что у меня есть ещё и Рик. Альрик Летланд Гизберт, боевой маг, декан факультета разведки и освоения других миров. Он бы попросту не дал мне забыть о себе. Когда мы с коллегами занимались учебными планами, в которые непременно требовалось включить преподавателей с других факультетов, так как у нас не хватало своих – Гизберт неизменно был рядом. Он шутил, подбадривал, советовал… и радовал. Даже пожилая Джессика Фэйни-Сторм, дочь той самой Джеммы Сторм, которая придумала чернильную магию, строила Рику глазки. А ведь ей было уже хорошо за шестьдесят, у неё младшая дочь и то старше меня. И три внука-сорванца…

В общем, это был всё тот же декан Гизберт, которого обожала вся Академия, включая ректора Фрегонду Полмер, и за которого я нынче в третий раз отказалась выходить замуж.

Кто ж его знает, как оно с этим замужем повернётся, вдруг я не смогу совмещать работу, работу и семью? Да, работу я упомянула дважды – потому что библиотека отдельно, а факультет отдельно, не так ли?

Главной радостью в начале сентября оказалось даже не пополнение в виде двух десятков первокурсников. Меня больше всего порадовали второкурсники. В прошлом году Чернильного факультета как такового ещё не существовало, но несколько человек у меня уже училось. Единственное «но» – зачислены-то они были в группу разведчиков. Но я им сразу сказала, что в Академии возможно получить сразу две специальности, так что, если ребята хотят основное образование получать у Гизберта – кто ж им помешает. Сказала, а сама загрустила. Ректорский сын в рядах студентов факультета весьма поднял бы нам рейтинг! А его девушка, Рэнда Эрол, была дочерью ректора Академии Боевой магии… и прирождённой чернильной ведьмой. Мама Рэнды заведовала отделом кадров в академии своего мужа, а жаль – её бы я тоже переманила. Эта чудесная ведьма явно имела тот же талант, что и её дочь, только не особо его развивала.

Но это я, конечно, отвлеклась. Так вот, Рэнда Эрол и Кевин Полмер в первый же учебный день показали одобренную ректором заявку на перевод на Чернильный факультет. То есть, сообщили они, разведкой и освоением миров им тоже очень хочется заниматься. Но талант чернильного мага куда как более редкий.

Я подозревала, что дело нечисто. Кевин подтвердил мои подозрения. Сын ректора вопреки заверениям и обещаниям, данным его матери, собирался-таки сделать карьеру чернильного некроманта. То есть даже в редчайшей профессии решил найти ещё более редкую нишу. И вот с одной-то стороны просто здорово, что я озаботилась наличием на факультете некроманта. И прекрасно, что Кевин перешёл ко мне. Ведь дана Полмер не поскупится на финансирование ради образования своего сына.

Но с другой стороны… Это же хоть и чернильная, но всё-таки некромантия, и она здорово сокращает жизнь магу. От этого у магов портится характер, они начинают смотреть на всех этакими буками, жадничать для людей своё непростое искусство и искать способов продлить свою жизнь. И далеко не все способы законные.

Так что я на всякий случай написала Главному магу, чтобы он приезжал к нам в Академию почаще со своими занятными лекциями о некромантии. Ибо Главный маг не только сам был некромантом – он ещё и происходил из семьи, где водились маги чуть ли не всех мастей. Особенно, конечно, некроманты, куда ж без них. Он ответил, что приехать пока не может, но о проблеме чернильных магов помнит и подумает, как им помочь.

Таков был примерный список моих забот на первое сентября. Тут уж не до обзаведения семьёй, как я совершенно резонно заметила Рику. Пусть подождёт до весны, тогда и делает свои предложения.

Мысль о том, что на предложение руки и сердца можно было бы ответить, а свадьбу планировать когда-нибудь потом, я отгоняла в негодовании. Вдруг я передумаю? Нет, ну правда! Отложить решение казалось мне куда лучшим выходом.

***

Целый день ушёл ёжепсу под хвост, я гоняла по Академии как проклятая полуведьма на бешеном венике, и к вечеру упала на кровать в своём домике на окраине кампуса. Тут были обустроены уютные общежития для преподавателей. Некоторые домишки на двоих, некоторые на четверых. Надо ли говорить, что мы с деканом Гизбертом воспользовались своими деканскими регалиями и затребовали себе один из лучших домиков? Тут было две спальни, два кабинета, просторная общая комната, выполнявшая роль кухни, столовой и гостиной, и удобная ванная. Для чего в общежитиях предусмотрели кабинеты, я понятия не имею, потому что основная преподавательская деятельность и уж во всяком случае прием студентов у нас велись в кабинетах Академии. Но отказываться от дополнительных комнат, причем неплохо обставленных, никто не собирался.

Итак, я рухнула на кровать лицом вниз. Восхитительно пружинистый матрас едва не послал меня к потолку за такое гадкое с ним обращение, но улететь мне не дал Рик. Его тяжеловатая рука оказалась на моей спине. Очень вовремя, надо сказать! Приятная такая тяжесть, родное тепло и ласковые прикосновения. После локального ада академии в первый учебный день – лучшего ничего и не надо. Разве что хороший ужин и крепкий сон…

– А вот кому массаж за полцены? – спросил Гизберт.

– Почему за полцены-то? – удивилась я, не открывая глаза и не делая попыток даже слегка пошевелиться.

– Потому что полную ты мне сейчас не отдашь, а в долги влезать не любишь, – проворковал Рик.

А вот слово «долги» меня неприятно зацепило. Вспомнилось неприятное выражение «супружеский долг». Вот фу же, правда?

Но эти мысли быстро улетучились. Так приятно, когда сильные мужские руки аккуратно, но весьма ощутимо прощупывают твои усталые мышцы, одну за другой, одну за другой! Рик начал с затылка и шеи, помассировал спину и как-то очень плавно переключился на то, что ниже. Эти заповедные места почему-то не так устают, как ноги или поясница, но зато их массаж волнующий, чувственный. Потом нежные и сильные руки размяли каждый мускул ног, а когда Рик занялся ступнями, я уже не выдержала и стала просить его вернуться.

– Зачем? Мне и тут хорошо, – неторопливо массируя мне каждый пальчик, удивился Рик. – Но если женщина просит, то оно да, то оно конечно!

И так же неспешно перевернул меня и постепенно, мучительно медленно, стал разминать голени, бёдра и всё остальное. Когда дошёл до боков и живота, я стала хихикать и извиваться, потому что там самые щекотные места, но Рик, вроде бы, решил не оставлять ни единого кусочка моего тела в покое. Добрался и до груди, и вот тут задержался достаточно надолго. У меня и сил, кажется, прибавилось! Я потянула Рика к себе, и он с радостью откликнулся. Массирующие движения превратились во вдумчивые и проникновенные ласки, а затем – в долгожданное слияние.

Массаж за полцены Рику не удался, этот мошенник получил всё сполна. Впрочем, жаловаться было не на что, потому что мне и самой с избытком досталось любви.

ГЛАВА 3. Альрик Гизберт предупреждён

Я знавал женщин, которым необходимо поговорить после секса. Знавал и тех, кто оставались неудовлетворёнными без таких бесед, сколько ты ни старайся на постельном фронте. А также тех, кому достаточно было болтать без умолку, невзирая на то, отвечаешь ты или нет. Можешь спокойно всхрапнуть, а милая девушка всё будет рассказывать что-то или делиться впечатлениями, ни капли не обижаясь на то, что ты спишь. Некоторые сердились, фыркали, тыкали острыми локтями, невзирая на то, что мужчине необходим здоровый сон. Некоторые ласково шептали любовные словечки, даже стихи, и тихонько засыпали с ними на устах.

Но Эйла Тикер, эта потрясающая женщина, после секса сразу вырубалась намертво, сказав разве что «ну, спокойной ночи». Или вообще молча. И, воспитанный на «а поговорить?», я даже сам начинал ощущать себя не вполне удовлетворённым. Хотя нет, после секса она делала ещё кое-что: чертила ногтем на своем животе замысловатую закорючку. Предохранялась. Сделала ли она это сегодня, я как-то не заметил… Нет, но наверняка же сделала.

Где ещё вы найдете женщину, которая не хочет замуж и не желает обзавестись парочкой детишек? Для многих мужчин Эйла наверняка показалась бы завидным сокровищем. Но к счастью или к несчастью, я хотел завести семью. Ничто так не мотивирует мужчину жениться, как отказ потенциальной жертвы, то есть невесты. Охотничий инстинкт, даже если он уже поугас после пары лет стабильных отношений, тут же вспыхивает вновь!

Итак, она заснула, а ко мне сон всё не шёл. Поворочавшись, я вышел постоять на крыльце. Раньше я курил, а теперь просто стоял. Ночь была по-осеннему прохладная, ясная, звёзды рассыпались по небу, будто горох, а иногда горошинка-другая срывалась и падала, прочерчивая молниеносно исчезающую серебристую дорожку. Я загадал: пусть Эйла Тикер выйдет за меня замуж. Но не успел сказать, чтобы поскорее.

***

Наутро ректор Фрегонда Полмер приняла меня в крайне растрёпанных чувствах.