Лена Тулинова – Чернильные игры. Всё по-взрослому (страница 1)
Лена Тулинова
Чернильные игры. Всё по-взрослому
ЧАСТЬ 1. К нам едет некромант
ГЛАВА 1. Эйла Тикер не хочет замуж
– Эйла, нам срочно надо пожениться, – сказал Рик. – Слышишь? Выходи за меня замуж! А то всё тянешь и тянешь.
– А у тебя что, часики тикают? – спросила я, свешиваясь с высоченной двухэтажной лестницы на колесиках. – Извини, я сейчас не могу! Начало учебного года, полно работы. Надо было свататься весной!
– Ты то же самое сказала весной!
– Нет, весной я сказала, что предложение лучше перенести на осень, – напомнила я.
– Уже осень, Эйла!
– Ну а что ты от меня хочешь? Это нормально, что сначала наступает осень, потом зима, а потом весна и лето! И вот она, снова осень, смотри, как за окном красиво!
– Эйла, слезай! – угрожающе сказал Рик. – Слезай и поясни, почему мне, декану факультета разведки и освоения миров, приходится бегать за тобой?
– Я уже не та скромная библиотекарша, для которой было бы честью принять предложение декана! Я уже сама декан, вот!
Откуда-то из-за бесконечных стеллажей послышалось сдавленное хихиканье. А может, мне показалось? Я достала из кармана жакета листочек живой бумаги и сложила из неё простенькую бабочку. Ну а вы попробуйте, стоя на верху двухэтажной лестницы, сделать сложную! Хорошо ещё, что лестница была снабжена небольшим столиком для книг, складывать все-таки удобнее. Припечатав каждое крылышко бабочки штампом «поиск», я нашептала заговор и пустила свое творение летать по библиотеке.
Если злоумышленник или шпион – не чернильный маг, то вскоре кусочек бумаги пометит его лицо фиолетовым отпечатком, который будет слегка зудеть, пока я не отменю волшебство. А потому что нечего подслушивать наши с деканом Риком Гизбертом личные беседы!
– Я знаю, кто это, – сообщил снизу вышеозначенный декан. – И он тут уже давненько.
Тут и бабочка вернулась – с чуть надорванным крылом и штампом «отменить» прямо поверх «поиска». Так как преподавателей чернильной магии в Академии раз, два и обчелся, да и студентов немного – я тоже приблизительно поняла, кто там прячется и хихикает за стеллажом. Один из второкурсников Чернильного факультета.
– У нас есть свидетели, а ты делаешь мне предложение в таких простецких выражениях? – возмутилась я. – Ах ты ж ёжики чернильные! А ну-ка отмотай всё назад и сделай предложение торжественно, романтично, с поднесением кольца, коленопреклонением, целованием ног…
– Слушай, ну если я преклоню одно колено, то поцеловать смогу только свою другую ногу, не преклоненную в колене, потому что твои далековато, – резонно заметил Рик. – А если встану на оба, то мне вообще ни одной ноги не достанется! Я и сейчас могу целовать твои ступни, только если заберусь повыше. Так что хочешь поцелуев – слезай, красавица!
На самом деле я не красавица. Я декан.
И этим, к моему легкому сожалению, дело не ограничивается. У меня по-прежнему под началом огромная библиотека Академии Попаданского туризма и сервиса. У меня, кроме студентов и подведомственных преподавателей, незаживающая язвительность и безмерная любовь к свободе. И замуж я не хочу.
При всей своей некрасоте, не имея длинных ресниц-опахал, густых кос до пояса, осиной талии и высокой груди, при плохом зрении и неровных мелких зубах я отхватила лучшего мужчину не только в Академии, но и во всём содружестве волшебных миров. Мне бы при первом же намёке на женитьбу хвататься за его ноги и руки! Брать Рика в охапку, накидывать на его мужественную шею лассо, а на каждый из двадцати пальцев надевать по обручальному кольцу – и на семейный алтарь его!
Но нет, я боюсь, что, поженившись, мы тут же утратим всё то самое прекрасное, что между нами есть. Поэтому, хоть и слезла, надолго задерживаться не стала. Поцеловала Рика в щёку, сотворила ещё одну бабочку и побежала ловить шпиона. Вряд ли он далеко ушёл, наивный. Бабочка «пометить» приклеится ему на спину. Даже если заметит и отлепит – след останется.
– Эйла! – крикнул мне вслед Рик.
– Встретимся ещё, – сказала я, не оборачиваясь.
Помеченный бабочкой беглец скрылся в темном проходе отдела старинных книг по самой чёрной магии. Им вреден свет, особенно электрический, тут пользуются только магическим зрением, а у меня, как назло, не было навыков по такой магии. Зато очки! Очки у меня были волшебные, и я поправила оправу, включая видение в темноте. Фигура беглеца показалась мне знакомой. Только что ж он так бежит-то? Куда и зачем?
На бегу вытащила из сумочки на боку штамп – весь свой арсенал я знала на ощупь. Этот, из всегда прохладного дерева мумрук, придавал ускорения и ловкости тому, на ком оставишь оттиск. Разумеется, я шлёпнула штампом по себе. Потрясла ушибленной рукой, запыхтела, поняв, что ускорилась чересчур сильно для такой неспортивной и не тренированной особы. И запнулась об упавшую книгу.
– Если ты начал кидаться книгами, то пожалеешь! – крикнула вслед беглецу.
Но поднять книжку, конечно, не смогла – оттиск «ускорение» тащил меня следом за негодником. А собственно, зачем я его догоняю? Что сделаю, когда поймаю? Не успела даже придумать, как впечаталась головой в широкую грудь. Пахло просто замечательно: новым ароматом «Книжный век», этакие древесные нотки и немного хвои, ну и запах свежей бумаги только что из-под печатного пресса. Ну конечно, я воткнулась в моего будущего супруга. Как он меня обогнал?
Поправив очки, которые сползли на кончик носа, я восстановила сначала видение в темноте, а потом дыхание. Рик стоял, терпеливо ожидая, пока я приду в себя. В его правой руке беспомощно трепыхалась знатная добыча: отпрыск госпожи ректора. По имени Кевин Полмер, а по прозванию – Получеловек-полуректор. Длинновато, зато в точку!
Кевин – достойный сын своей матери, такой же активный и нахальный, только пока без особых регалий. Разве что глава Клуба Полукровок – есть у нас такое тайное студенческое сообщество, довольно влиятельное. Кевин в нем единственный не полукровка. Хотя как посмотреть? Не зря же он полуректор.
– Так, – сказала я. – И что ты тут забыл? Учеба начнётся только завтра. А ты уже ползаешь тут по моим владениям, словно распоследний ужлан!
– Могла бы хоть спасибо сказать, – упрекнул меня Рик. – Когда б ты еще ужлана увидела?
– Потом скажу, – я только отмахнулась. – Ну? Дан Полмер! Что скажешь в своё оправдание?
Нарочно назвала его простым обращением «дан». Потому что более аристократичного «ли» мальчишка не заслужил!
– Ничего не скажу, – ухмыльнулся парень. – Я не хотел подслушивать, но пришлось! А так, на самом деле, просто искал чего почитать по чернильной некромантии.
– Единственная книга по чернильной некромантии написана твоим отцом, – отрезала я, – и она у тебя есть.
– Караул, – жалобно сказал Кевин, – мой отец почил давным-давно, и мне срочно нужно ещё книг! А за вами я, ли Гизберт и ли Тикер, вовсе даже не подглядывал, вы сами!
– Твоя мать запретила изучение чернильной некромантии на факультете, – сказала я, начиная сердиться.
Рик тем временем начал веселиться – что всегда было его отличительной чертой. Этот человек может обсмеять всё, что угодно. Чувство юмора – неотъемлемое достоинство боевых магов, я вот знаю всего двоих, но у обоих оно прямо-таки замечательное. Но я заметила, что Кевину Полмеру отнюдь не до веселья и поспешила его приободрить:
– Твоя мать и правда запретила чернильную некромантию, но только до тех пор, пока не отыщется настоящий чернильный некромант. И он даже вроде бы нашелся, однако…
Ой-ой, как же полыхнули глаза студента! Вот бы во время лекций или экзаменов хоть разочек увидеть этакий бешеный энтузиазм! Кевин схватил меня за руку.
– Ли Тикер! Только не говорите, что он будет со следующего года! Я же не смогу написать курсовую.
– Откровенно говоря, дан Полмер, я ещё и темы-то для курсовых не раздавала…
– Ли Тикер! Ну вы же понимаете! Вы как никто понимаете! – взмолился Кевин.
– Некроманта я нашла, и Главный маг даже ответил мне по телепатофону, что он согласился преподавать, однако задержался в пути. Бумажная волокита. Иногда в Варкарн ёжепёсовски трудно попасть! Думаю, со следующей недели чернильный некромант у нас появится.
Студент со счастливым лицом потряс мне руку (едва не оторвал) и убежал из библиотеки.
ГЛАВА 2. Эйла Тикер в заботах
Так начался новый учебный год. И, между прочим, первый настоящий год Чернильного факультета. Прошлый-то был так себе… репетицией. Весь мой факультет был тогда хуже даже самой захудалой кафедры! Два учебных класса и маленький кабинет, переделанный наскоро из кладовки. Но я была рада и этому. Сейчас мне выделили целый этаж библиотечного крыла – нынче всё равно уже так много не читают, так что малый читальный зал переоборудовали в аудиторию-амфитеатр, часть книгохранилища расчистили под пару аудиторий поменьше. Печатня помещалась аккурат за большим читальным залом, что было очень удобно для практических работ. В большой, длинной и неудобной кладовой с дверью в начале и окном в конце я распорядилась оборудовать лабораторию. Каждая уважающая себя чернильная ведьма должна уметь самостоятельно изготовить чернила, тушь, краску, штамп – и много чего ещё. Так что лаборатория, как ни крути, жизненно необходима.
Какое счастье было заниматься своим факультетом! С таким упоением, наверное, молодые жёны обустраивают свои семейные гнездышки. А я теперь ещё и не одна работала – у меня появилось две соратницы-преподавательницы, и мы ожидали того самого чернильного некроманта. Очень уж мне хотелось, чтобы к его приезду было уже всё устроено, а то лабораторию мы пока не закончили.