Лена Тэсс – Измена. Моложе, не значит лучше (страница 20)
— Он и не проявляет, — соврала я.
Именно, что соврала, потому что в последнее время Марк стал довольно часто предлагать подвезти меня домой, и хотя я была благодарна ему за заботу, но почти всегда отказывалась. Я знала, что он не причинит вреда, но надежду на то чего быть не может давать не собиралась.
Глупо это. Не понимаю и никогда не понимала женщин, которые крутят мужиками по своему разумению, стараясь из каждого выжать и забрать максимум выгоды.
Я кивнула в ответ на слова Титова.
— А с Пашей что?
— А со мной ты будешь хозяйничать на следующем приеме в честь открытия галереи. Через два дня.
— Но…
— Никаких “но”, Мария Николаевна. Вскоре в твоих руках будет сосредоточена работа целого благотворительного центра.
Я приподняла бровь и сложила руки на груди.
— И что это значит?
Зарецкий задорно подмигнул.
— Поздравляю с повышением!
Так далеко мои мысли о моей будущей роли в благотворительном центре не заходили, поэтому слова Паши вызвали не восторг, а панику и негодование.
Когда у меня возникла идея данной организации я руководствовалась личным опытом, проблемами и путями решения, которыми могу поделиться с другими. Я хотела помогать. Хотела дать женщинам надежду на то, что они не остаются один на один со своими переживаниями, горем и непониманием со стороны близких.
Сама виновата. Мало ли, у кого не бывает. Бог дал, бог взял.
Знала, слышала, понимала. В конце концов перенеся столько потерь на личном опыте, когда из раза в раз поддержка мужа сходит на “нет”, а боль от этого, ненависть к самой себе и своему телу становится многократно сильнее, я решила направить все это не в саморазрушение.
Но встать во главе подобной организации — разве мне это по силам?
Я никогда не была лидером, никогда не стремилась организовывать вокруг себя людей, не становилась душой компании или центром притяжения. Это все про Зарецкого, про Брагина и про Титова. Да скорее даже про моего мужа — про Рому.
Когда мы познакомились именно вокруг него крутились все события, знакомые и наши интересы. Не вокруг меня.
Пока я обдумывала сказанное Пашей наш третий собеседник сначала отлучился в другую комнату, чтобы ответить на телефонный звонок, а потом и вовсе убежал. Жена позвонила, просила вернуться домой вовремя.
Ну и мог же кто-то приручить с виду такого независимого мужика. И вид счастливый и совершенно не ищет поводов отказаться от своих обязанностей мужа и отца. Насколько я поняла у Максима двое детей.
Когда же мы с Зарецким наконец-то остались одни я стала спешно убирать бокалы со стола. Тарелки с закусками спрятала в холодильник. Перемещалась по кухне по инерции, стараясь не встречаться взглядом с мужчиной.
Он словно инопланетянин в этом доме. В квартире, где каждая мелочь связана с кем-то другим, с чем-то, что напоминало о прошлом.
Может быть права была Вика, и чтобы сделать следующий шаг нужно окончательно расстаться с прошлым.
Может быть стоило всерьез рассмотреть возможность продажи квартиры. Мне одной такая площадь ни к чему, будет достаточно просторной кухни-гостиной и спальни с гардеробной.
Стоило быть реалисткой — мне почти сорок, вот-вот в разводе и покупать новую полноценную двушку просто не было смысла. Рожать только “для себя” — да, я потяну и морально и финансово, но это кажется эгоистичной и неразумной затеей. И потом…
— О чем ты думаешь, Маша?
Из мыслей меня вывел не только голос, но и прикосновение Паши. Не первый раз он позволяет себе это — подойти вплотную, так близко, что между нами не остается и сантиметра. Он наклоняется губами к моему виску и что-то говорит. Высокий, большой, сильный. Если обнимет руками, то закроет меня от всех проблем.
Такие мужчины как он могут решить абсолютно любую проблему — от засора в унитазе до открытия корпуса какого-нибудь университета имени себя. И, возможно, подлатать огромную дыру в моей душе он тоже способен. Но вот дать то, что я хочу больше всего — простого женского счастья, чтобы была семья, ребенок, дача, собака. Возможно, что я возрастом уже для всего этого стара, не смогу быть такой прыткой и активной, и вероятно у меня этого никогда уже и не будет, так что мне мешает прямо сейчас позволить ему залатать эту душевную прореху хотя бы ненадолго.
Уверена, что будет приятно. Будет очень хорошо.
Но… что-то внутри отвергает идею мимолетного и ничего не значащего романа просто ради самого романа. Поэтому отвечаю то, что и должна.
— Дума, Паша, что ты немного забегаешь вперед, — отхожу от него на относительно безопасное расстояние, пытаясь уверить себя, то на расстоянии вытянутой руки мне будет спокойнее.
Тщетно. Даже сейчас, встав напротив, чувствую как горит кожа на запястье и шее, где он недавно прикасался.
— Поясни, — коротко уточняет.
— Повышение или понижение в должности может декларировать только мое начальство. Ты инвестор, но не руководитель.
Он улыбнулся.
— Ты же не собираешься возложить на меня еще и поиски подходящего директора для твоего проекта.
— Почему нет?
Он приподнимает бровь.
— Тогда вакансия закрыта. Лучшим руководителем будешь ты. Еще раз — поздравляю.
— Но…
— Не спорь, Маша. Ты хотела организовать этот проект сама, вынашивала его, взрастила в своей голове и теперь идешь семимильными шагами к реализации. Да, с моей помощью, с моими деньгами и с моими ресурсами. Но я выбрал тебя не просто так, не потому что это было выгодно для меня, скорее наоборот. Мне понравился твой подход к делу, к тому как ты лично видишь проблему и переживаешь ей. Ты — профессионал, но досконально понимаешь о чем говоришь, а значит никто лучше тебя не справиться с этой работой. Не думал, что мне придется объяснять тебе такие очевидные моменты.
Я моргнула раз или два. Кажется, что пока он говорил даже не дышала.
Черт. Он прав. Никто не справиться с этим лучше чем я. А значит у меня появляется еще одна проблема.
— Но это значит, что мне придется уволиться.
Глава 18
— Недопустимо!
Допустим я понимала — новость о моем увольнении не понравится Брагину.
— Это не вопрос выбора, Марк. Я мечтала о том, чтобы открыть это дело, ты сам помог мне найти инвестора, а теперь хочешь сказать, что я должна бросить все на постороннего человека?
Смотрела на друга и руководителя прямо и дерзко. Обычно не позволяла себе таких выкрутасов и всегда держала субординацию, но не сегодня.
Я пришла к нему поговорить, пока что без заявления, чтобы эта новость не свалилась как снег на голову, но на деле он устраивает мне форменную истерику.
— Ты никогда не говорила, что из-за этого уйдешь с работы. Мы так не договаривались. Ты же понимаешь, что Зарецкий может потерять интерес к проекту как только потеряет интерес к тебе. Зачем такие крайности, Маша!
Его слова ранят. Будто того, что я пережила было недостаточно для смены обстановки или мой уход из перинатального центра означал, что я неблагодарная свинья.
— Не говори того, о чем потом пожалеешь.
— А ты не делай!
Разговор не сложился и я фурией вылетаю из кабинета Брагина.
Он меня такими разговорами не проймет. Чернышёв не смог, а Марку не стоит и пытаться.
От мыслей о муже начинаю злиться еще больше и, кажется впервые за такое долго время руки чешутся ему позвонить. Захожу в свой кабинет и хожу из стороны в сторону, мечусь как загнанная на охоте лань. И ведь нет поводов для злости и беспокойства.
Допустим у главврача есть все основания негодовать — терять квалифицированные кадры всегда неприятно, но для его положения вести такой диалог просто недопустимо. Всегда есть какой-то компромисс.
Мне же не обязательно сразу отказываться от работы здесь полностью. Смогу перевестись на полставки? Успевать и в центре и на старом месте. Смогу?
Как только формальности по разводу перестанут занимать мою голову, а сама эта проблема канет в лету у меня освободится и время и моральные силы. Зачем Рома оттягивает неизбежное? Ничего он доказать не сможет. Какой-то дикий и отчаянный поступок мужчины, которого я когда-то так любила.
Но то, как он решил распорядиться своими возможностями и мозгами исключительно его личный выбор.
Зато у них с Мирабеллой будет семья.
Мне вдруг стало интересно каково ей знать, что мужчина с которым у нее «любовь» и чьего ребенка она носит под сердцем намеренно затягивает бракоразводный процесс.
Должно быть неприятно.