Лена Тэсс – Измена. Моложе, не значит лучше (страница 22)

Я узнала, что беременна через два года после свадьбы, когда проходила интернатуру в своей первой больнице. Точнее в родильном доме.

И казалось бы имея медицинское образование, постоянно смотря на женщин в положении стоило догадаться раньше, что сбитый цикл, повышенная и несвойственная мне эмоциональность, увеличившаяся грудь — все это признаки ничего иного как беременности, но я не замечала. Списывала на стресс и тяжелую работу.

А однажды утром меня вывернуло наружу собственным завтраком. И все сразу встало на свои места.

Когда я бледная и почти без сил выползла из туалета в коридор, чтобы проводить Рому на работу он обеспокоенно посмотрел на меня. Кажется за все время нашего знакомства я ни разу не болела.

— Любимая, ты в порядке?

— Нет.

— Тебе плохо?

— Да.

— Простудилась?

Господи. У него одно высшее образование, второе — заканчивает, аспирантура, работа на кафедре среди профессоров с перспективой и желанием стать самому научным сотрудником, а в некоторых вещах дитя дитём.

— Я думаю, что дело немного в другом, — выдавила, сползая по стене в прихожей. Ноги меня просто физически удержать не могли.

— Отравилась?

— Ну почему ты такой… дурачок, Ром? Беременна я. Понимаешь? У нас будет ребенок.

И Чернышёв завис на несколько мгновений. Рядом со мной, открыв рот, хватая воздух и что-то очень интенсивно обдумывая в своем очень рационально функционирующем мозге.

— Но мы предохранялись, — наконец-то выдавил он.

Конечно это не то, что я тогда мечтала услышать от любимого мужа. Все это случилось еще через пару минут, когда до него наконец-то дошло. Ведь мы не планировали ребенка, но его нам даровали свыше.

Малыш не вписывался в наши ближайшие планы — мне хотелось сначала закончить интернатуру, Роме получить второе высшее, а уже потом… Но судьба распорядилась иначе и мы были счастливы.

В тот же день я встала на учет в женской консультации при своем роддоме. На первое УЗИ Рома не попал, а второго… так и не случилось. Все произошло быстро, я почти не успела ни устать от вечных перепадов настроения и отеков пальцев на руках, когда те к концу смены превращались в сосиски. Я почти не набрала вес. Я не успела насладиться своим прекрасным состоянием, о котором постоянно твердила будущим мамочкам, лежащим на сохранении или поступившим в предродовое отделение. Не смогла порадоваться предстоящему материнству.

На восемнадцатой неделе, после двух полноценных смен с перерывом на несколько часов сна прямо на рабочем месте у меня сильно потянуло внизу живота. Нет, не потянуло, а словно скрутило судорогой.

Один раз, затем второй.

Это случилось прямо во время родоразрешения одной из пациенток и мне пришлось ждать, когда акушер закончит свою работу. Дурочка — терпеливая и глупая дурочка, вот кто я. Но кажется уже тогда я понимала, что именно произошло.

Как странно, что осознание потери пришло гораздо быстрее понимания самой беременности.

Я как могла быстро добралась до дежурного узиста и объяснила что со мной. Лишь по кивку головы и сочувствующему взгляду осознала, что сейчас услышу что-то страной.

— Машенька, давай посмотрим.

Холодный гель внизу живота неприятно стекает к белью, но это не важно. В кабинете стояла оглушительная тишина. Никаких звуков, никакого сердцебиения. А потом у меня случился еще один болезненный спазм.

— Маша, ты же понимаешь, что это схватка? Ты рожаешь, — наконец-то спросила врач. Сейчас я даже не вспомню ее имя.

— Но… мне еще рано. Я не могу сейчас, всего лишь восемнадцатая неделя. Я не могу.

— Мне жаль. Она родится сегодня. Сейчас.

Она? У нас с Ромой дочка?! Я не знала, хотела все сделать правильно, дождаться второго УЗИ, узнать точно и в срок, не формировать, не проверять на суперточных аппаратах, не торопить время. И вот как оно получилось.

Надя. Наша Надежда. Так мы решили назвать ребенка если будет девочка и вот теперь я знала наверняка. Но ее не будет, ведь кроме наших голосов было совершенно тихо. Ее сердечко не билось.

Еще одна схватка и врач вызывает помощь. На каталке меня забирают в самый дальний бокс, где делают все что нужно. Дают простагландины, спазмолитики и что-то делают еще. Постоянно что-то делают, говорят, гладят по рукам и голове. Я прошу найти мой телефон и позвонить мужу и маме. Кто-то из них должен быть рядом, но все происходит одновременно очень быстро и очень медленно. Мучительно.

Надя родилась такой маленькой, что могла бы поместиться в двух моих ладонях. Мне так и не дали ее подержать в руках, не дали обнять один единственный раз. Они забрали мою Надежду.

Забрали мою дочь, а после мама распорядилась о похоронах.

Рома же добрался до моей палаты только спустя несколько часов после случившегося. Сказал, что отключил телефон. Наверно мне не стоило злиться, но я злилась. Злилась, плакала, ненавидела его, маму, врачей, которые так жестоко забрали у меня малышку, себя, за то, что не уберегла ее.

Это была моя первая потеря. Горькая, невыносимая, опустошающая.

Мой ангел и моя Надежда.

Кажется я всегда как именно могла бы назвать благотворительный центр, просто мне нужно было время, чтобы это принять. Они не случайно пришла в мою жизнь, но даже покинув ее, так и не дав возможности познакомиться с ней ближе, осталась в моем сердце навсегда.

Глава 19

— Никто не придет.

— Я приду.

— Еще раз повторяю, Вика, никто не придет на открытие благотворительного центра накануне нового года. Все празднуют, отмечают, гуляют на корпоративах, после которых сил едва хватает на стакан воды с "алкозельцером", а еще носятся за подарками и, — я взмахнула руками, — и за нарядами. Говорят, что зеленый цвет и все его оттенки приносят удачу.

Исаева закатила глаза и сложила руки на груди. Мы не часто виделись с подругой в последнее время. Она жаловалась на то, как трудно собрать семью в одном доме единственный раз в году, а я сетовала на ненормальные планы Зарецкого.

— Кстати о подготовке. В чем ты пойдешь?

— В костюме, — я беспечно пожала плечами.

Разве это важно?

Паша пригласил на прием всех-всех-всех. Именно так это невыносимый мужчина и выразился.

Ремонт в здании был закончен, оставались небольшие детали и мы готовы были открыть свои двери сразу после новогодних каникул. В этой суматохе мне удалось провести около трех десятков собеседований, отобрать четырех специалистов на штатные должности, а еще по настоянию все того же Зарецкого обзавестись помощником и даже бухгалтером.

У меня будет личный помощник. То есть что-то вроде секретаря.

— Помощники положены руководителям, — спорила и протестовала я.

Серьезно. Мне удалось как-то совмещать работу в перинатальном центре, подготовку всего необходимого здесь, посещение отца и даже созвоны с адвокатом касательно развода. Макс Титов был душкой, уверена, что он сохранил мне кучу нервов за счет кучи денег Паши. Словно тот инвестировал не только в центр, но и в мои личное благополучие.

— Ты просто невыносима, знаешь это?

Он положил свои огромные ручищи мне на плечи, развернул лицом к двери, за которой располагался мой кабинет и указательным пальцем показал на табличку.

“Руководитель центра. Чернышёва Мария Николаевна”.

— Знаю, — шепчу, и наконец до меня доходит, что все это по-настоящему, никакая не фантазия и не сон.

Поэтому у меня появилась чудесная помощница, которая уже составила расписание моей первой рабочей недели, а может быть и целого полугодия, и первым пунктом в нем значился прием в честь открытия.

— Итак, покажи мне что именно ты собираешь надеть, Маша, — напирает Вика, буквально прижав меня к собственной гардеробной и я не имея возможности избежать неудобного вопроса достаю свой классический брючный костюм.

Она смотрит на меня так, словно я показала ей клоуна из “Оно”. С ужасом.

— Ты носишь его на работу.

— Формально — на той встрече я тоже буду на работе.

Подруга снова закатывает глаза, вырывает из моих рук вешалку и милосердно вешает обратно на место, хотя по виду кажется хотела брезгливо откинуть в сторону.

— Собирайся.

— Куда?

— На шопинг, конечно. Ты разве не понимаешь, что на этом приеме Зарецкий представит тебя элите города, самым невыносимым, скучным и заносчивым снобам, которые в будущем также понесут тебе свои денежки. Несмотря на их кислые лица и высоко задранные носы — они все люди и почти у каждого в семье случаются неприятности. Но встречать они тебя будут по одежке. Так что не подведи Зарецкого.

— Но он знает, что я не светская львица.

— Вот именно. Удивишь его, и твой Паша будет в восторге.