Лена Соколова – Современная израильская проза: статьи и переводы (страница 15)

Ви л и. Да, есть одно местечко, куда я, видимо, попаду первым.

У р и. Что это болтают, отец?

В и л и. Ты уже слышал, что болтают? Держу пари, ты только что из душевой.

У р и. Ты мобилизовался?

В и л и. Что? А, ну да. Это, как ни странно, правда.

У р и. Что случилось, отец?

В и л и. Ничего, нож затупился, нужно его заточить. (Продолжает энергично точить.)

У р и. Ради Бога, отец, без шуток. Расскажи, что стряслось? С чего вдруг этот призыв?

В и л и. Успеем еще наговориться об этом, Ури. Дай мне хоть немного порадоваться нашей встрече.(Смотрит на него.)Настоящее удовольствие смотреть на тебя! Выпускник сельскохозяйственной школы, а? С дипломом, все как полагается, да?

У р и. С дипломом и подписью – все в кармане. Ну?

В и л и. Что – ну?

У р и. Расскажи что-нибудь! Когда пришло мое письмо?

В и л и. Вчера… Позавчера…

У р и. И ты не успел сообщить матери? Что происходит?

В и л и. То, что медленно происходит – осознается тоже медленно…

У р и. Это называется медленно: идешь и записываешься добровольцем. Никто не понимает – почему такая спешка. Скажи?

В и л и. Что тебе сказать? Работа с молодежью, которую я привез из Тегерана, закончилась. Я их привез сюда, заботился о них, учил. И вот они нас покидают, едут возводить свой кибуц. Что-то пустеет, что-то заканчивается – это первый аргумент. Но война еще не закончилась – это второй аргумент. Доводы просты. Есть место, где я смогу принести больше пользы, чем на пашне здесь, в Гат Ха-Амаким.

У р и. Да больно ты нужен в поле. А мы иногда хотим видеть отца дома.

В и л и. Ты уже взрослый и скоро сам станешь отцом. А я… Ты думаешь, меня привлекает британская армия? Ури, то, что я видел в Тегеране, то, что встречал в нашей молодежной группе – это настоящий рай по сравнению с европейским адом.

У р и. А мама что говорит?

В и л и. Да, это и есть третий аргумент.

У р и. Что?

В и л и. Не мама, а наша с ней жизнь. Точнее моя жизнь, из-за которой она чувствует себя все более одинокой.

У р и. И не только она одна! Тогда – почему, папа? В и л и. Что самое странное – вне дома, где-нибудь далеко отсюда, я мог бы жить без нее годами. Но дома, дома и одного дня я не в силах вынести это!

У р и. О чем ты говоришь, папа? О чем?

В и л и. Я объяснил тебе почти все, Ури. Теперь поднапрягись и постарайся понять сам.

У р и. Почему я должен понимать? Почему я должен напрягаться?

В и л и. Я прошу тебя понять, Ури. Как взрослого человека прошу, а ты взрываешься как ребенок!

У р и. Я скажу тебе - почему, если ты, конечно, хочешь знать. Ты слышал о Пальмахе? В мире существуют и другие призывы, кроме твоего. Наш выпуск, когда мы окончили школу, разделился на две группы. Одна пошла прямиком в Пальмах, с ученической скамьи прямо в полк. Ни дом, ни хозяйство, ни продолжение учебы, ничто другое – прямиком туда! А вторая группа вернулась домой. Кто-то – в хозяйство, кто-то – к маме и папе, кто-то – к девушке, кто-то – не знаю, зачем еще. Я из второй группы, из тех, кто не мобилизовался. Понимаешь? Полгода-год, а, может, и два я хочу побыть дома – так я сказал им. Побыть членом своего кибуца, побыть немного со своей семьей, с отцом и матерью! Как мальчишка, я вел себя как мальчишка!

В и л и. Ты вел себя, как разумный человек, Ури. Я уверен – и впредь будешь вести себя так же.

У р и. Когда ты едешь?

В и л и. Остались считанные дни. Я жду приказа.

У р и. Нельзя быть слишком эмоциональным – вот и все. Папа, это не нормально! Ты не можешь так со мной поступить! Если кто-то и должен мобилизоваться, так это я, а не ты!

В и л и. Оставь это, Ури. У нас еще будет время обо всем поговорить. Теперь дай мне руку – ты так и не дал мне ее до сих пор. Как поживает гармоника, играешь?

У р и. Когда есть время.

И л а н а(входит). Так и знал, что он здесь! (Кричит на улицу.)Биберман, он здесь! Скажи Рутке, что я его нашел! (Обращается к Ури.) Тебя уже по всему хозяйству разыскивают.

В и л и. Все, беги к маме, Ури!

У р и. Я иду с тобой в поле.

В и л и. Вот поросенок! Сначала к маме!..(Кидает на Бибермана многозначительный взгляд.) Да, подожди-ка минуту, сорванец. Пообещай мне, что не будешь надоедать ей по этому поводу, по поводу моей мобилизации.

У р и. После того, как я так сильно надоел тебе, у меня нет желания надоедать кому-то еще.

В и л и. Я вовсе не говорил, что ты мне надоел, но…

У р и. Хорошо, не будем об этом, хватит!

В и л и. Дай маме хотя бы сегодня нарадоваться на тебя.

У р и. Так пошли вместе!

В и л и. Сенокосилка стоит в поле, нужно менять ножи. Пообещай мне!

У р и. Ладно.

И л а н а. Ты идешь, Ури? Я как раз иду в ту сторону, покажу тебе ее комнату(Обращается к Вили.)Только пришел к себе, прибегает Рутка. Где Ури? - спрашивает. Побежала искать его в столовую. А я вспомнил, что он как раз пошел искать тебя.

У р и. Что значит, ты покажешь мне ее комнату?

В и л и. Ступай с ним, Ури. Увидимся вечером… И будь мужчиной!(Выходит.)

У р и. Скажи мне, где это.

И л а н а. Пойдем со мной, я иду туда.

У р и(останавливается). Скажи мне, где это. Я хочу пойти сам!

И л а н а. В новом жилом районе, около второго виноградника. Выходят.

КАРТИНА ДЕСЯТАЯ

Комната Рутки.

У р и(входит и пугает своим внезапным появлением Рутку, которая возилась с чайником). Здравствуй, мама… Сегодня от меня все шарахаются.

Р у т к а. Ури! Вот поросенок!

У р и. Где-то я уже слышал это сегодня.

А в р а а м(входит). М-м-м, какой аромат кофе! (В одной руке он держит кувшин с молоком, в другой – пакет сахара.)Здравствуй! Меня зовут Авраам. А ты, как я понимаю, тот самый, знаменитый Ури…

У р и. Как ты догадался?

Р у т к а. Куда ты спрятал кружки, Авраам? Что-то никак не могу найти.

А в р а а м. Всему свое время и место…(Кладет то, что принес.) Молоко… сахар… а теперь кружки… (Ищет кружки, и так он будет занят несколько минут.)

У р и. Так вот какие комнаты у нас теперь строят? Должен сказать, неплохо. Скажи, это комната одиночек или семейная?

Р у т к а. Ты уже видел папу?

У р и. Да. Что с тобой? Ты выглядишь уставшей.