Лена Сокол – Влюбляться лучше всего под музыку (страница 4)
Поднимаю глаза и вглядываюсь в толпу. Маша стоит возле окна со своим одногруппником Игорем, а Дима на танцполе едва не обнимается с Викой (они все учатся вместе). Не понял. Что происходит? Мне казалось, что у ребят все было хорошо: последнюю неделю мы каждый день проводили вместе. Гуляли, ходили в кино, зависали в репетиционном гараже. Они отлипнуть друг от друга не могли, и у меня аж скулы сводило от бешенства.
Братская ревность – странная штука. Для меня отдать сестру Диме, все равно, что дочку замуж выдать. Равносильно тому, что из груди вырежут сердце, и оно начнет биться вне меня.
Я спешу к ним, но дорогу преграждает хрупкая блондинка. Смелая стрижка: длинные волнистые волосы, сложенные набок, другой бок гладко выбрит. В ухе массивная золотая серьга, длинная и, наверняка, тяжелая. Лучи светомузыки мелькают на лице девушки, застывая на секунду на красивой белозубой улыбке. Исчезают, а затем появляются вновь и освещают глаза – темно-зеленые с хитрым лисьим прищуром.
Пытаюсь обойти ее, но незнакомка делает шаг влево, преграждая мне путь.
– Леся, – протягивает мне руку.
– Паша, – быстро жму ее хрупкую ладонь, награждаю дежурной улыбкой и двигаюсь дальше.
– Я хотела… – Она догоняет и успевает ухватить меня за локоть.
Я останавливаюсь и наклоняюсь к ее уху. Нос щекочут сладковатые духи девушки с терпким оттенком вишни.
– Не могу сейчас, простите. – И иду дальше, оставив ее позади.
Ищу глазами сестру, но не нахожу – возле окна уже никого нет. Оборачиваюсь на крики, прохожу дальше и натыкаюсь на неприглядную сцену.
Вика, что полминуты назад буквально вешалась на Диму на танцполе, визжит не своим голосом. Рядом сам Дима – держит за грудки Игоря и что-то ему выговаривает. Тот кажется перепуганным, но, обороняясь, отчаянно пытается ухватиться за татуированную шею противника, отмахивается руками и, наконец, получает резкий отрывистый удар кулаком в лицо.
Когда Игорь теряет равновесие и падает на пол, Дима разворачивается и устремляется прочь – к выходу. Все происходит буквально за считанные секунды. Я даже не успеваю оценить ситуацию. Абсолютно не понимаю, какого черта здесь сейчас произошло, и мне очень хочется выяснить, что именно, ведь оно напрямую касается моей Маши.
Я делаю шаг и врезаюсь в подбежавшую Солнцеву.
– Стоять, – шумно выдыхает она.
Обхватив ее за плечи, я пытаюсь сдвинуть девушку в сторону, но она буквально впивается ногтями в мои предплечья. Если Аня не дает мне пройти, все намного серьезнее, чем казалось. Она знает о моей вспыльчивости и не хочет, чтобы я наломал дров.
– Стоять, я сказала.
И эти слова заставляют меня остановиться. Я опускаю глаза и смотрю на губы, которые беззастенчиво целовал у всех на виду всего полчаса назад.
Анна
Интересно, как Пашка отнесется к тому, что я немного затянусь дымом?
Хотя о чем это я? Пусть своей сестре запрещает, со мной этот номер не пройдет. А то струхнула прям. Мало ли что он там подумает обо мне. Какое у меня всегда было правило для мужчин? Ах, да, правильно: «не нравится, катись»!
Я поворачиваюсь на каблуках, явственно ощущая, что тело теперь не такое уж и послушное. Сколько же я выпила? Бокал, два? Пф-ф, да это ж детская доза! Поправляю рубашку. Пожалуй, нужно отыскать уборную. Поправить трусы, врезавшиеся туда, куда им не положено, осмотреть юбку, разошедшуюся от шлицы вверх почти до самой талии, и обновить макияж. Делаю нетвердый шаг и моментально трезвею: на меня несется Машка. Напуганная, расстроенная чем-то, совершенно потерянная.
Нет, не на меня – несется к выходу, не замечая никого вокруг. Я делаю отчаянный рывок в ее сторону.
– Ты куда? – Хватаю Машу за руку.
Это заставляет ее притормозить. Подруга поворачивается: в ее глазах слезы.
– Домой. – Она не смотрит на меня, ее взгляд растерянно мечется по танцполу.
Наконец, Маша вырывает руку и пытается уйти. Конечно. «Хрен ты у меня куда уйдешь в таком состоянии!» Я хватаю ее за плечо и разворачиваю к себе. Рубашка на моей талии снова съезжает в бок.
– Подожди, стой. Что случилось? Где Дима?
Где-то справа громкую музыку перекрывает истошный женский вопль. Пытаюсь поправить рубашку, прикрывая оголенный зад, одновременно ищу глазами источник звука.
– У него там разборка намечается из-за Вики. – Всхлипывает Маша и, воспользовавшись тем, что я ее больше не держу, отпрыгивает. – Не хочу на ней присутствовать.
– Что?! – Смотрю я на нее, но подруга уже бросается наутек.
– Ага, представь себе. – Кажется, отвечает она, но переспросить нет возможности, передо мной лишь ее удаляющаяся в толпе спина.
Снова раздается визг. «Да кого там кошки бешеные дерут?!»
Я бросаюсь в эпицентр драки. Люди расходятся, и прямо к моим ногам падает подкошенный от Диминого удара Игорь. Мне едва хватает пространства, чтобы отскочить назад, и парень ударяется затылком о носки моих босоножек.
«Всегда рада помочь». Надеюсь, мои отдавленные конечности смягчили ему падение. Он отползает, и я, стиснув зубы, скачу на одной ноге.
Игорь перекатывается, пытаясь встать, но теряет ориентацию в пространстве. Мне приходится наклониться, чтобы помочь ему. Парень привстает, находит глазами Вику и брезгливо выплевывает в ее сторону:
– Зачем ты ему всё рассказала?
Я поднимаю глаза. Девушка в ужасе закрывает рот рукой, она оскорблена.
– Я должна была, – обиженно пищит Вика.
Десятки пар глаз устремлены на пытающегося встать парня. Димы рядом уже нет, его спина мелькает где-то возле выхода. «Вот тебе на…» Хороша вечеринка. А что произошло-то?
– Думала, он узнает про то, что было у нас с Суриковой, бросит ее и станет встречаться с тобой? – Усмехается Игорь, глядя на девушку. Это слышат почти все в зале потому, что музыка вдруг затихает. – Тупая дрянь…
Он прикладывает ладонь к лицу, ощупывая ушибленный глаз, и беззвучно матерится. Вика убегает прочь. Я только начинаю догадываться, что произошло, и вижу, как сквозь толпу к нам пробирается Паша. Только его не хватало.
– Беги, придурок, – шепчу Игорю, – если не хочешь, чтобы тебя превратили в фарш.
Выдыхаю, расправляю плечи и двигаюсь навстречу своему парню.
– Стоять!
Выскакиваю ему наперерез. Пашка опускает на меня взгляд, полный гнева. Он словно весь горит изнутри, глаза налиты кровью (мне не помешал бы сейчас огнетушитель). Пашкины руки обхватывают мои плечи и отодвигают меня в сторону, словно тряпичную куклу. «Эй, со мной этот трюк не пройдет!»
– Стоять, я сказала. – Слова вылетают из меня, как острые клинки. Сейчас он либо услышит меня, либо отшвырнет и пойдет дальше.
На удивление Пашка останавливается. Смотрит растерянно и, кажется, даже видит меня сквозь пелену ненависти и ярости. Я опускаю руки с его плеч ниже, к ладоням, сжатым в кулаки.
– Пойдем-ка, я тебе кое-что расскажу.
Маша убьет меня, но по-другому нельзя. Несколько секунд Суриков сканирует мое лицо взглядом, потом, наконец, смягчается и следует за мной к бару. Вновь включается музыка и гремит, сотрясая стены, по потолку пляшут световые лучи, и я облегченно выдыхаю. Надо же, этот парень совсем как бык, не дай Бог разозлить такого. И улыбаюсь самой себе. Вот что мне в нем нравится – сила.
Паша
Аня увлекает меня за собой, прихватив со стойки бара бутылку шампанского. Смотрю, как плавно она виляет бедрами при ходьбе, и это зрелище меня успокаивает. Будто песок пересыпается сквозь песочные часы. Мы останавливаемся у одной из стен, там, где меньше всего народа. Мне не терпится узнать, какого черта здесь происходит.
– Пей. – Приказывает она и устало сползает по стене вниз.
Я беру из ее рук бутылку, сажусь рядом на пол и делаю несколько больших глотков, словно пью воду, а не газированный алкоголь. Напиток холодный, почти ледяной.
– Не хочешь снять эту штуковину? – Аня указывает на колечко в моем носу.
Я улыбаюсь.
Обвожу взглядом шею и плечи девушки, спускаюсь ниже, к груди. Представляю ее в нижнем белье, а затем в тонкой белой майке на голое тело. Мокрой, полупрозрачной от воды, через которую видны торчащие вверх упругие соски.
– А? – Переспрашиваю, сделав еще глоток.
Аня щелкает пальцами перед моими глазами. У меня кружится голова. Да, я пьян, но напиток не мог подействовать так быстро. Я захмелел от близости с ней и уже почти забыл из-за чего только что злился.
– Пирсинг, говорю, из носа не хочешь уже убрать? – Смеется она.
В это время я мысленно пересчитываю ее длинные пушистые реснички, любуюсь ямочками на щеках.
– Не-а.
– В принципе… тебе идет.
– Уже привык к нему.
Она опускает глаза на мою грудь, пытаясь разглядеть что-то под майкой.
– А там? – Имеет в виду колечко на соске. – Зажило уже?