Лена Сокол – Влюбляться лучше всего под музыку (страница 5)

– Вроде. – Ее присутствие здесь, рядом со мной – это почти нереально. Меня вновь охватывает смущение. – Не заговаривай мне зубы. Лучше скажи, что там произошло… между ребятами.

– Лучше выпей еще. – Она тянет руку, и на мгновение мое сердце перестает биться. Но ее пальцы лишь смахивают капли шампанского над моей губой.

– Это что-то очень плохое?

– Да. – Аня кивает и прячет глаза, делая вид, что поправляет застежку на босоножках.

– Я захочу кого-то убить?

– Скорее всего.

Вздыхаю.

– Диму?

– Нет.

– Машу?

Она прочищает горло.

– Хм, нет.

– Кого? Того гада, который только что получил по щам?

– Ага. – Аня смотрит несмело.

Я чувствую, как начинаю закипать вновь.

– Не тяни, говори, как есть.

Ее рука касается моего плеча – осторожно, нежно.

– Обещай, что ничего не станешь предпринимать сейчас.

– Даю слово, – говорю я и не верю самому себе.

Аня забирает у меня бутылку, делает жадный глоток и возвращает обратно.

– В общем… Да я не знаю, как тебе это сказать. – Она убирает волосы за уши, так ее лицо выглядит еще милее. – Понимаю теперь, почему Маша не говорила тебе, ты бы просто его убил.

– Говори уже. – Я жадно пью, чувствуя, как холодные капли скатываются по подбородку и падают мне на грудь.

– Они встречались с Игорем. Год назад.

– Что? – Мне не хватает воздуха. – Что за бред? Я не мог не знать.

– Поэтому она тебе ничего и не рассказывает. Поэтому вы отдалились. – Аня крепко сжимает мою руку. – Потому что ты чуть что вскипаешь, словно чайник. Свистка только не хватает!

– Я не мог не заметить, если бы моя сестра встречалась с кем-то!

– Блин. – Она вздыхает. – Да они сначала переписывались: Игорь сидел дома со сломанной ногой, а потом Маша стала к нему приходить, выводила на прогулку. Они вместе смотрели фильмы, общались, гуляли. Как все другие пары. Почти всё лето! – Аня снова прячет глаза. – А потом, когда начались занятия… в первый день в университете… он… ну, в общем, сделал вид, что не знает ее.

– Не понял.

– Знаешь ведь, что твоя сестра, она… как бы невидимка в своей группе?

– Моя сестра что?! – Я чувствую, что готов взорваться. – Хочешь сказать, Маша… не общается там ни с кем?

Аня наклоняется и осторожно кладет ладони мне на грудь. Гладит, едва касаясь. И мне становится стыдно, что девушка меня боится. Моей реакции, моих эмоций. Словно я какой-то Халк.

– Да… – Отвечает она. – Сурикат… это… в общем, не ваше домашнее прозвище: так Машу называли в группе в первое время, а потом она стала огрызаться в ответ, и ее вроде как… оставили в покое. Почти никто не общался с ней, пока не пришел Дима. Ей повезло с ним, правда. Теперь есть, кому заступиться.

Я закрываю лицо руками и дрожу. Чувствую, как Аня гладит меня по волосам, и прокручиваю в голове последние два года. Как я мог? Где упустил момент? Почему, вообще, решил поступать в другой университет?

Я просто бросил ее. Мою сестру некому было защитить! Она все это время все переживала в себе, терпела и даже боялась поделиться со мной. Я что, конченое чудовище?!

– Паш, – Анин голос ласкает слух. Он заставляет меня выдохнуть от бессилия и разжать напряженные пальцы. – Ты не виноват. Не нужно так. Ей пора учиться самостоятельности. Знаешь, сначала твоя сестра ждала, когда все наладится. Ждала, что получится найти с группой общий язык, а после того случая с Игорем…

Я поднимаю глаза и вижу, как Аня кусает губы.

– Твоя сестра пришла тогда к нему, чтобы объясниться, а Игорь просто воспользовался ею. – Она краснеет, или мне кажется? – Маша была против, а он просто… Такой вот первый раз вышел у девчонки.

– Что?

Она сжимает мою руку. Ей не хочется говорить, но мне нужно это слышать. Нужно.

– У меня язык не поворачивается. Как еще сказать? Раздел, положил, навалился сверху, и все. – Аня морщится, словно от зубной боли. – Она не хотела, просто была в шоковом состоянии. Потом просто встала, собрала вещи и ушла.

– Он, – у меня пропадает дар речи, – он, что, ее… изнасиловал? Мою сестру?!

Мое сознание проваливается в темноту, ноги слабеют.

– Нет. Больше нет, чем да. – Она шумно выдыхает. – Маша была в шоковом состоянии. Не хотела, но не могла сопротивляться, а Игорь воспользовался моментом, а потом всем растрепал. Сегодня Вика доложила обо всем Диме, он ведь ей нравится. Думаю, что и приукрасила еще. Выставила Машу, не пойми кем… Могу только догадываться…

Она прикусывает губу, жалея о сказанном. Я вижу это и вскакиваю на ноги, но Аня тут же вцепляется в меня мертвой хваткой.

– Подожди, нет-нет-нет! Ребятам нужно поговорить наедине. – Она шепчет, прижимая меня к себе. – Дима – не дурак, он все поймет. А Игорь – просто подонок, и… ты поговоришь с ним потом. Хорошо?

– Нет!

– Да. Ему ведь уже досталось. На сегодня хватит.

– Нет.

– Тебе важнее поговорить завтра с сестрой. Она не пожаловалась потому, что ей было стыдно. Понимаешь? Стыдно перед тобой. А сейчас стыдно перед Димой.

– Хорошо. – Я неуверенно качаю головой. – Но я до него доберусь и тогда…

Пытаясь успокоиться, я обнимаю Аню за талию, провожу руками по ее спине. Склоняю голову и кладу ей на плечо. Мне хочется убивать. Разорвать этого Игоря на куски голыми руками. Хочется просить прощения у Маши за то, что был так невнимателен к ней все это время, что не защитил.

Мне. Хочется. Плакать.

Я закрываю глаза и сильно зажмуриваюсь. Нельзя реветь перед своей девушкой. Даже если знаю, что она все поймет, и что ее не оттолкнет моя слабость. Нельзя. Нельзя. Нельзя.

Мы снова садимся на пол, прижимаясь друг к другу плечами. Молчим. Пьем и смотрим, как публика под музыку топчет грязными башмаками дорогущий паркет.

Наши руки сомкнуты, пальцы переплетены. Я держу бутылку свободной левой рукой, а Аня берет у меня ее свободной правой. Когда остается последний глоток, мы делим его пополам и улыбаемся.

Алкоголь на время забирает боль, делает нас свободнее, смелее и заставляет двигаться навстречу друг другу без прежнего смущения.

– Я отправила ей сообщение, – говорит Аня, – будем надеяться, что все будет хорошо. Раз Дима еще не вернулся, значит, нашел Машу. Нам остается только ждать новостей.

Я поворачиваюсь к ней.

– Останемся здесь?

Она часто моргает.

– А ты хочешь?

– Вдруг они вернутся.

– Тогда будем веселиться. А если не веселиться, то просто отдыхать. Ты же… – Аня стреляет глазами, – звезда этого вечера.

Я смеюсь. Встаю и подаю ей руку. Чувствую приятное расслабление во всем теле. Аня берет мою ладонь и приподнимается, но осторожно. Оглянувшись по сторонам, поправляет рубаху, служащую прикрытием ее шикарных тылов. Начинает хихикать, и я внезапно понимаю, что она прилично пьяна.

Качнувшись, Солнцева упирается ладонью в стену и испуганно отпрыгивает, когда створки скрытого в ней бара вдруг начинают отодвигаться в стороны.