Лена Обухова – Месть кровавого жнеца (страница 43)

— А того мужика, значит, приняли за него? — Ваня мотнул головой в сторону Ярослава, даже не глядя на него. — Потому и решили, что он тоже погиб?

Михаил пожал плечами.

— Подозреваю, что кто-то очень постарался, чтобы того мужика приняли за него.

— И что дальше? Вы решили отомстить?

— Нет, — Ольга покачала головой. — Мы просто радовались тому, что освободились. Правда, у нас было не так много вариантов, что делать дальше. Или побираться всю оставшуюся жизнь, или…

— Зарабатывать деньги не совсем честным путем, — Михаил даже улыбнулся.

— Мошенничество? — догадался Войтех, вспомнив нарытый Ваней инцидент с задержанием Даши.

Они снова кивнули.

— Началось с мелочи, но потом у нас открылся своего рода талант, — хмыкнул Валерий. — Хотя мы никогда не брали больше, чем было необходимо.

— И все бы так и продолжалось, но пять лет назад я внезапно увидела его на улице, — продолжила Ольга. — Он очень изменился, но я его узнала. Он был с новой женой и новорожденной дочерью. Дочерью, понимаете?

— Понимаю, — кивнул Войтех.

— Вот тогда мы и решили, что настала пора восстановить справедливость. Отомстить за все, что нам пришлось пережить. И заодно не допустить того, чтобы этот… человек навредил кому-то еще. Сделать это мы решили в нашем стиле, — Валерий продемонстрировал серп и шляпу. — Устроить шоу.

— Значит, весь этот поселок — ваша сцена? — уточнила Саша.

— Вроде того.

— А причем здесь Светлана и Степан? — спросил Войтех. — Им вы тоже за что-то мстите?

— Светлана работала в опеке. Оформляла усыновления, «проверяла», в каких условиях мы живем. Перманентно глохла и слепла, когда кто-то пытался жаловаться и показывать синяки от побоев. Еще и ему стучала, кто именно жаловался. Что было с ними потом, вы догадайтесь сами. Думаю, он платил ей какие-то копейки с тех копеек, что государство выплачивало в качестве пособия на нас.

— А Степан прикрывал в тех случаях, если жалобы уходили куда-то дальше, — добавил Сергей. — Тоже проводил «проверки». С ним он расплачивался несколько иначе.

— Степан тоже очень любил маленьких девочек, — язвительно заметила Ольга и, не удержавшись, пнула связанного «отчима».

— Как вам удалось заселить сюда всех, кого нужно? — почти восхищенно поинтересовался Ваня.

— Это было не так сложно. Простая ловкость рук и почти никакого мошенничества. Все падки на бесплатный сыр, — Валерий бросил шляпу на пол.

— А Марьяна? Ее за что? — Войтех нахмурился. Она не укладывалась в схему.

Четверка снова переглянулась, на этот раз по-настоящему испуганно.

— Это не мы, — заверил Михаил. — К ней у нас претензий не было.

— Марьяна догадалась о том, кто на самом деле ее муж, — внезапно сказала Саша. — Она привела к нам Яну и увидела все собранные нами документы, а также фотографию в газете. У них дома хранились старые снимки Ярослава, она узнала его.

— Так вот чего она тогда испугалась, — понимающе кивнул Ваня.

— Да. Она пришла домой и решила проверить. Она расспрашивала тебя, да? — Саша с ненавистью посмотрела на сидящего на стуле мужчину. — Ты специально подстроил аварию? Ведь никакой Жнец не преграждал тебе дорогу?

Тот молчал, глядя в одну точку на полу. Больше не оправдывался и не обвинял своих похитителей во лжи.

— Как вам это все удавалось? — спросил Войтех. — Туман, страшный вой собаки, так внезапно появляться и исчезать, забираться в дома… Впрочем, — он вспомнил, как здесь оказался, и осекся, — про дома уже понятно. Эти подземные ходы по всему поселку?

— Да, — подтвердил Михаил. — Мы ведь сами построили его на месте почти умершей деревни. Провернули пару афер покрупнее, чтобы достать на это денег. Мы с самого начала решили, что если будем делать это, то должны заставить его испытывать тот же страх и беспомощность, какие испытывали мы. Образ Жнеца, который очень подходил нам из-за той трагедии, мы взяли из замшелой легенды, слегка подновили ее и распространили. Добавили собаку, чтобы еще больше напугать его. У него дома был огромный волкодав. — Михаил закатал рукав и показал на предплечье шрамы от собачьих челюстей. — Вложили эту легенду в голову каждому местному жителю так, чтобы все думали, будто всегда ее знали. Поселок тоже оборудовали специально, чтобы можно было транслировать звуки, пускать туман, передвигаться по нему в любых направлениях без ограничений…

— Для верности в туман мы иногда добавляли немного дурмана, — добавил Валерий. — Чтобы усилить естественный страх, спровоцировать галлюцинации.

— Активные действия по нашей задумке должны были начаться незадолго до годовщины, — снова заговорила Ольга. — На подготовку ушло почти пять лет. Мы поселились здесь, продали дома сторонним людям, чтобы создать массовку, и заманили сюда его, Степана, Светлану. Незадолго до начала представления наняли женщину, которая изображала меня. Она должна была напоминать ему обо мне и о том, что происходило в усадьбе. Нас он, конечно, не узнал. Это меня его лицо преследует по ночам до сих пор, а для него мы были лишь частью серой массы, он даже не вглядывался в наши лица. Как и Степан. Как и Светлана. Никто из них нас не узнал. А он думал, что «Даша» не узнала его. Я видела, как он поначалу присматривался к ней. Но она не переживала всего того, что пережила я, поэтому не реагировала на него. И он уверился, что в том, что находится в безопасности.

— Кто та женщина, что жила здесь как Даша? — неожиданно поинтересовался Нев.

— Просто одна наша коллега, которая и раньше помогала нам в наших… мероприятиях, — Сергей пожал плечами, не до конца понимая этот интерес.

— Катька не хотела в этом участвовать, но деньги ее убедили, — Ольга печально усмехнулась. — Правда, сбежала она раньше, чем мы договаривались. То ли испугалась чего-то, то ли нервы не выдержали. Ей же хуже, останется без последней части суммы. Не потому что я такая жадная, а потому что не представляю, где ее теперь искать. На связь с нами она не вышла, когда мы попытались выяснить, что случилось.

— Значит, в нужный день вы имитировали нападение на Валерия и обставили все так, чтобы история со Жнецом снова ожила. Зачем был звонок? — снова спросил Войтех то, что все еще оставалось ему непонятным.

— Мы его дали послушать Степану, это произвело на него впечатление, — Михаил расплылся в торжествующей улыбке. — Как и конфетки, которые мы ему присылали.

— Он всегда оставлял мне горсть конфет на тумбочке, когда уходил, — менее веселым тоном пояснила Ольга. — Не знаю, как другим девчонкам. Наверное, тоже. Мятные дешевые карамельки. Я их сразу выкидывала.

— Найти такие двадцатилетней давности оказалось непросто, — добавил Валерий. — Но в Интернете можно купить абсолютно все.

— Алкоголь был его слабым местом, мы это знали, — снова подхватил Михаил, — поэтому подменили содержимое всех бутылок на менее качественные напитки. Он сам травил себя. Даже ничего не замечал. И в одну ночь появление Жнеца, «ведьмы» и дурманящего тумана прямо в доме сыграли свою роль на фоне ослабленного здоровья.

— Для Светланы мы раздобыли в архивах документы об усыновлениях, которые она организовывала. Она их так боялась, — фыркнул Сергей. — Просто до трясучки. Знала, на что обрекала детей, отдавая их ему.

— Зачем вы приходили к нам домой? — поинтересовалась Саша.

Четверка переглянулась.

— Мы подозревали, что вы не те, за кого себя выдаете, — наконец призналась Ольга. — Уж слишком интересовались этой историей со Жнецом. Мы хотели проверить.

— А затем напугать, — добавил Валерий, — чтобы вы уехали. Вы могли помешать нашему плану.

— А его, как я понимаю, вы оставили на десерт? — Ваня смотрел на четверку с заметным восхищением. Казалось, его ничуть не смущает то, что эти люди убили уже двоих и собирались убить третьего, а гораздо больше интересовали подробности их великолепного по своей сути и своему размаху плана. — Что с ним собираетесь делать?

— Какая теперь разница? — с горечью отозвалась Ольга и кивнула на Войтеха. — Вы же нас арестуете.

— Мы не из полиции, — покачал тот головой. Восторга Вани он не испытывал, но и не чувствовал в себе сил вмешиваться. Он убрал пистолет в кобуру. — Мы действительно проводили здесь расследование, но совсем другое. И оно только что завершилось. Поэтому, я полагаю, наше присутствие здесь более неуместно.

— Серьезно? — недоверчиво уточнил Валерий. — Вы нас отпустите? И оставите его тут?

— Вы не можете меня бросить! — Ярослав тоже внезапно «проснулся». — Они же убьют меня! Это незаконно! Самосуд — незаконен! Я имею право на справедливый суд…

— Несомненно, — не стал спорить Войтех. — Только, как я уже сказал, мы не из полиции. Даже не из прокуратуры. И уж тем более не из суда. Я даже не могу назвать себя неравнодушным гражданином. И если уж на то пошло, я не гражданин этой страны. Вас должны были защитить правоохранительные органы. Как должны были они расследовать смерть Степана и Светланы, исчезновение Валерия, даже гибель вашей жены. Как должны были они и органы опеки защитить от вас детей двадцать лет назад. Как должны были найти вас и посадить за ваше преступление. За все ваши преступления. Но мир несовершенен.

— Никогда не думал, что скажу это, но подписываюсь под каждым твоим словом, — заявил Ваня, а затем взглянул на Сашу. Если кто-то здесь и мог начать возражать, то это их «голос совести».