Лена Обухова – Месть кровавого жнеца (страница 42)
— Тише! — велел Войтех, останавливаясь.
Он проводил шарик взглядом: тот долетел до конца коридора, за которым находилась комната, освещаемая, судя по всему, свечами, и растворился в этом подрагивающем свете. Из комнаты доносились приглушенные звуки, похожие на судорожные всхлипы или затрудненное дыхание.
— Кто вы такой? Что вам от меня нужно? — эти слова услышали уже все. И голос Ярослава тоже узнали все.
Ответа не последовало, но Войтех заметил на стене ползущую тень, которая, возможно, принадлежала тому, с кем разговаривал Ярослав. Необходимо было подойти поближе, чтобы заглянуть в комнату и как следует все рассмотреть.
— Чего мы ждем? — шепотом спросил Ваня, тоже провожая взглядом тень. — Пока Жнец ему серпом по шее…
Он не успел продолжить, так как рядом с этой тенью появилась еще одна. И принадлежала она не собаке, а тоже человеку.
— Их там несколько, — также шепотом заметила Саша, отчего-то стараясь прижаться к холодной стене.
Войтех выдохнул и медленно, по стенке, подошел ближе, заглянул в комнату, а потом быстро отпрянул назад и вернулся к остальным.
— Их четверо. Жнец и еще три фигуры в балахонах с капюшонами. Ярослав тоже там. Он привязан к стулу. Очень напуган, но вроде не ранен. Предложения?
— Что у них из оружия? — первым делом поинтересовался Ваня.
— Не видно. У Жнеца серп, а у остальных руки спрятаны под балахонами… Если они у них вообще есть. Они словно тени: ни лиц не видно, ни конечностей. Кажется, сорви балахон — там будет пустота. Так что может быть что угодно.
— Нев, вы же сможете их обездвижить на время? — Ваня посмотрел на стоявшего позади Нева. — Вы же тогда пятерых мертвецов удерживали, а тут только четверо.
— Это было во сне, — мрачно напомнила Саша.
— Если это люди, то без проблем, — уверенно отозвался Нев, — а вот если нет, то результат непредсказуем.
— Если это люди, то и пистолета хватит, — хмыкнул Войтех. — Редко встречаю желающих кинуться навстречу пуле.
В этот момент в комнате раздался звонкий хлопок удара, и почти сразу незнакомый мужской голос велел:
— Даша, не торопись. Мы слишком долго ждали, чтобы сделать это быстро.
Что ответила женщина, никто не услышал, потому что Саша испуганно посмотрела на Нева и прошептала:
— Даша?…
— Так, ну по крайней мере, они похожи на людей, — пробормотал Войтех, решительно направляясь к комнате.
Ждать больше было нельзя: судя по донесшимся до них словам, Ярославу могли причинить вред в любой момент. Войтех решительно вошел в комнату, поднимая пистолет и направляя его на ближайшую к нему фигуру в балахоне.
— Всем стоять, никому не двигаться, — строго велел он.
Все, включая Жнеца, испуганно вздрогнули и попятились назад, а Ярослав радостно зашептал:
— Слава богу, слава богу… Как хорошо, что вы пришли.
Следом за Войтехом в комнату вошел Нев, на всякий случай соединивший кончики пальцев, хотя уже понял, что будет достаточно и пистолета Войтеха, за ним Ваня и Саша.
— Ну что, граждане, снимаем капюшончики, — почти весело велел Ваня, хотя взгляд его, которым он сверлил фигуры, убеждаясь, что никто из них не пытается аккуратно вытащить из-за пазухи какое-нибудь оружие, оставался напряженным, — и рассказываем, что тут за вечеринка.
Фигуры неуверенно топтались на месте, не делая попыток снять капюшоны. Войтех старался следить за всеми сразу. Краем глаза он заметил, что Жнец, сжав серп в руке, попытался шагнуть в его сторону. Он даже не успел полностью осознать это движение, руки сами собой перевели дуло пистолета в его сторону.
— Даже не думай об этом.
— Вадим, не надо! — умоляюще попросил знакомый женский голос. Одна из трех фигур в балахонах сделала шаг вперед и откинула капюшон назад. — Не стреляйте, пожалуйста. Вы ничего не понимаете.
— Оля? — ахнула Саша, узнав в женщине соседку Ольгу.
— Меня зовут Даша, — поправила та.
— Я не понимаю…
Ольга — или Даша, никто из них не понимал, как правильно — оглянулась на своих сообщников.
— У нас нет выхода, — сказала она, остановив взгляд на Жнеце, которого минутой раньше назвала Вадимом. — Придется им рассказать.
Две другие фигуры тоже откинули капюшоны и оказались Михаилом, мужем Ольги, и Сергеем, их соседом. Жнец снял шляпу и резиновую маску, которая дополнительно скрывала его лицо. В нем они узнали пропавшего Валерия Соловьева.
— По крайней мере, они все люди, — с заметным торжеством в голосе констатировал Ваня. — В кои-то веки!
— Кто вы на самом деле? — спросил Войтех. — Как вы все связаны с погибшей приемной семьей? Вы в ней воспитывались?
Мужчины и женщина переглянулись.
— Да, — сказала Ольга. — Я та самая девушка, которая выжила тогда.
— А я тот мальчик, который выжил вместе с ней, — добавил Михаил.
— Мы тоже выжили, но сбежали сразу, не стали возвращаться в приют. Ничего хорошего нас там не ждало, — сказал Валерий за себя и Сергея. — А этой парочке понадобилось два дня, чтобы это понять.
— А зачем вам он? — Ваня кивнул на Ярослава.
— Это тот мужчина, который вместе с женой брал детей из приютов, — пояснила Саша, прежде чем кто-то из «соседей» успел открыть рот. — Мы с Войтой нашли его фотографию.
— Его на самом деле зовут Владимир, — кивнул Сергей. — По крайней мере, так его звали, когда он создал свой прекрасный семейный детский дом. Все вокруг только и умилялись, мол, какие прекрасные люди, как они любят детей. И никто не знал, что творилось там на самом деле.
— Что же там творилось? — поинтересовался Ваня со все еще заметным скепсисом в голосе.
— Это был настоящий филиал ада на земле, — Валерий тяжело сглотнул, словно даже сейчас, спустя двадцать лет, ему было тяжело вспоминать. — Он не пытался быть нашим отцом. Он хотел быть нашим богом. Ему требовались наши страх и преклонение. Тех, кто преклонялся недостаточно активно, жестоко наказывали.
— В подвале? — уточнил Войтех.
— В подвале, — кивнул Михаил. — Кто хоть раз там побывал, уже никогда не становился прежним. И ничего так не боялся, кроме как попасть туда снова. Впрочем, при мне один парень оттуда живым не вернулся.
— Тех, кто был достаточно… сговорчив, он приближал к себе, — снова подала голос Ольга. — И они потом участвовали в наказании других.
Саша с заметным испугом во взгляде посмотрела на сидящего на стуле Ярослава, вспоминая подвал с цепями и веревками. Теперь ей стало понятно, почему он так отреагировал на куклу Яны. Наверняка узнал, понял, где дочь нашла ее.
— Нескромный вопрос: а что все-таки случилось той ночью? — поинтересовался тем временем Ваня.
— Какой-то мужик попросился на ночлег, — Михаил посмотрел на притихшего то ли Ярослава, то ли Владимира, — этот его пустил. Они решили выпить, он вообще это дело всегда любил. Ну а после этого его всегда…
Ольга ударила его кулачком по руке, заставляя замолчать.
Саша посмотрела на нее, затем перевела взгляд на Ярослава и внезапно почувствовала острый приступ тошноты.
— Это вы убили их всех? — только и спросила она.
Тот мрачно посмотрел на нее исподлобья.
— Что вы их слушаете? — почти прорычал он. — Они все врут. Я пытался дать им в жизни шанс. А они отплатили мне черной неблагодарностью. Уничтожили мою семью. — Он перевел взгляд на Ольгу. — Это все она. Ведьма. Исчадие ада, посланное мне во искушение.
— Мерзавец, — дрожа от злости, процедила та. Было видно, что только пистолет Войтеха, все еще направленный на них, не дает ей вцепиться Ярославу в лицо и выцарапать глаза. — Ты долго повторял мне этот бред. Твердил, что это
Войтех медленно опустил пистолет. Нев, стоявший рядом с ним, тоже рассоединил руки.
— Вы прятались от него в сарае, — пробормотал он. — Прятались, когда он пытался…
— Если успевала, — поправил Валерий. — А успевала она не всегда. В ту ночь наш замечательный приемный папаша снова полез к ней. Обычно некому было за нее вступиться. Мне он однажды сломал руку, когда я попробовал это сделать, а Олег три дня провел в каморке в подвале без воды и еды. Его жена вообще делала вид, что ничего не видит. Но чужак был шокирован этим. Они оба прилично выпили, и между ними завязалась драка. Владимиру под руку попался серп. Он точил его в тот день, поэтому тот лежал в доме. Он убил его. В драке.
— Только его? — Саша посмотрела на Ярослава, понимая, что остатки жалости к нему тают так же быстро, как снег, по недоразумению выпадающий в мае. — Или всех остальных тоже он?…
— Чтобы скрыть следы преступления? — закончил за нее Ваня.
— Когда он убил того мужика, у него словно крышу снесло, — тихо пояснил Валерий. — Олег с Колей потащили Дашку в сарай, когда он от нее отвлекся, а я остался в доме, поэтому все видел. Его жена тогда впервые, как мне кажется, вслух признала, что он чудовище. Она в истерике начала кричать на него, а серп был у него еще в руках… Он убил и ее тоже, а потом пошел резать всех, кто попадался ему на пути. И кто был в своих комнатах тоже. Я убежал в лес и прятался там до утра.
— Когда мы почувствовали запах гари, мы с Колей вернулись к дому, — продолжил Михаил. — Дашку оставили в сарае, заперли снаружи. Обычно ему не приходило в голову там искать, если дверь была заперта снаружи. Мы пытались помочь хоть кому-то, но все уже были мертвы, а дом полыхал. Мы вернулись к сараю, а он уже пришел туда. Он нашел Дашу. Наверное, он и ее убил бы, но мы оглушили его, и все вместе убежали. Надеялись, он тоже сгорит, но пожар не добрался до сарая, а он… видимо, потом очнулся и ушел. Мы разделились. Вадик с Колей ушли, а мы с Дашкой вернулись. Нашли друг друга снова через несколько месяцев и больше не расставались. Вчетвером выживать оказалось проще.