Лена Обухова – Месть кровавого жнеца (страница 45)
— Это было бы волшебно.
— В какой-то степени я и есть волшебник.
Яна, не спавшая половину ночи, уснула задолго до полудня. Причем прямо в кресле, обнимая плюшевого зайца, которого Саша захватила в их доме ночью. Она несколько раз спрашивала, нашелся ли уже ее папа, но никто из них не взял на себя смелость сказать ей правду. Едва ли кто-то сожалел о принятом решении, но как сказать об этом ребенку, они не знали. Саша надеялась, что девочка так никогда и не узнает, каким чудовищем был ее отец. Она уложила Яну на кровать, прикрыла пледом и поняла, что ей срочно нужна сигарета, а лучше две, хотя едва ли ей поможет даже целая пачка. Все произошедшее, словно вонючая грязь из старого колодца, в который она провалилась в усадьбе, впиталось в ее кожу и не смывалось водой, хотя в душе она была уже два раза. Она надеялась заглушить этот запах сигаретным дымом.
В столовой о чем-то разговаривали Нев с Лилей, но Саша постаралась прошмыгнуть мимо них как можно незаметнее, чтобы никто не окликнул ее. Правда, остаться в одиночестве ей все равно не удалось, поскольку в саду обнаружился Войтех. Он сидел на качелях, положив одну руку на спинку, и, упираясь ногами в землю, почти незаметно раскачивал их. Против обыкновения в его руках не было смартфона. Похоже, он тоже вышел просто подышать. Впрочем, Саша ничего не имела против его общества.
— Можешь потом одолжить мне телефон? — спросила она, подходя к нему и на ходу поджигая сигарету. — Мне нужно поговорить с Максом.
— Конечно, без проблем, — с готовностью отозвался Войтех, слегка щурясь от яркого солнца. — Только он остался в комнате. — Он пару секунд помолчал, разглядывая ее, а потом спросил: — Как Яна?
— Уснула. — Саша затянулась сигаретой, глядя куда-то в сторону, чуть выше его головы, а потом перевела взгляд на него и внезапно сказала: — Я хочу забрать ее.
Войтех удивленно приподнял брови, вопросительно глядя на нее.
— В каком смысле?
— Марьяна погибла, найдет ли кто-то Ярослава, или как его там, я не уверена, вполне возможно, что он просто
Войтех продолжал смотреть на нее, отчасти восхищенно, отчасти сочувственно, а потом вдруг похлопал рукой по качелям рядом с собой и попросил:
— Посиди со мной.
Она несколько секунд медлила, словно не сразу поняла, что он имел в виду, а затем опустилась рядом, оказавшись почти в его объятиях. Ваня, если увидит, потом не отстанет с насмешками, но в данный момент ей было плевать.
— Думаешь, это плохая идея? — неуверенно спросила она.
— Нет, это хорошая идея, — мягко заверил Войтех. — Конечно, она требует обсуждения с Максимом, но я уверен, что вы бы стали прекрасными родителями для этой девочки. — Его тон и слова подразумевали большое жирное «но», которое не заставило себя долго ждать: — Но я уже успел переговорить со старостой поселка. Объяснил ему ситуацию… в общих чертах, конечно. Он вызвал полицию, чтобы те начали искать Ярослава. А еще он сообщил, что сюда уже едет сестра Марьяны. Скорее всего, девочка побудет с ней, пока будут идти поиски. Возможно, опеку оформит тоже она. Как минимум, она будет иметь приоритетное право.
Саша молчала очень долго. До тех пор, пока сигарета не догорела до самого фильтра, и она без зазрения совести швырнула ее вниз.
— Я… не стану врать Яне, что я ее мать, да это и невозможно уже в таком возрасте. И не стану препятствовать их общению. Питер не так уж и далеко от Нижнего, она сможет приезжать.
— Мы не знаем их ситуации, конечно, — вздохнул Войтех, — но если бы речь шла о моей племяннице, я бы чужим людям ее не отдал. Поговори с ней. Но сначала, конечно, с мужем.
Саша вздохнула, понимая, что он прав. Она бы тоже не отдала. И эта женщина не отдаст. И Максиму она еще ничего не говорила. Они никогда не поднимали вопрос усыновления, и она даже не представляла, как он к этому относится, потому что всегда считала, что для нее самой это неприемлемо. Она быстро вытерла лицо руками, снова глядя куда-то в сторону.
— Да, ты прав, она не отдаст, да и Яне будет лучше с родными. Это был просто минутный порыв. — Она улыбнулась, хотя улыбка почти не получилась. — Глупость.
— В нем не было ничего глупого… в отличие от большинства твоих порывов, — хмыкнул Войтех, пытаясь ее немного приободрить. — Это было бы логичное решение и ее проблемы, и твоей. Просто, наверное, это не тот случай.
Саша снова улыбнулась.
— Что ж, похоже, Вселенная так просто мне не сдастся, да? Никогда не хотела детей и вечно творила глупости, а стоило один раз передумать, и то не вышло.
Его рука внезапно сместилась со спинки качелей ей на плечи, губы приблизились к ее уху.
— Возможно, она имеет в виду для тебя что-то другое. Ни одна дверь перед нами не закрывается просто так. Это всегда означает, что где-то ждет другая. Надо просто ее найти. Иногда это требует времени, но ты ее найдешь. Обязательно найдешь.
— А если я найду ее слишком поздно?
— Слишком поздно для чего?
— Для того, чтобы ею воспользоваться. Знаешь, как иногда бывает? Кажется, у тебя еще куча времени, а потом раз — и понимаешь: все, поздно, это надо было делать лет десять назад, а теперь уже ешь то, что осталось. Или наоборот, ошибаешься дверью. Думаешь, что твоя, а потом внезапно видишь другую, которая вот точно твоя, но видишь ее уже из окна той комнаты, в которую вошел.
— Не бывает слишком поздно, пока человек жив. Иногда остается не так много времени, как хотелось бы, но если чувствуешь, что дверь твоя, в нее нужно заходить. Сколько бы времени ни осталось.
Саша снова надолго замолчала, думая над его словами.
— Мне все время чего-то не хватает, — наконец тихо произнесла она. — Не хватает событий, не хватает людей вокруг, впечатлений, эмоций, понимаешь? Еще и ты со своими расследованиями в последнее время почти не появляешься. И мне кажется, я просто плесенью покроюсь, если так и дальше будет продолжаться.
Войтех прижался щекой к ее волосам и едва ощутимо поцеловал в макушку.
— Но сейчас же я здесь. Я не дам тебе заплесневеть, обещаю. Постараюсь появляться чаще… Но вообще-то ты можешь завести еще какое-нибудь хобби.
— Какое, например?
Он пожал плечами.
— Не знаю. Это должно быть что-то необычное. В меру авантюрное, но не слишком опасное… — Он задумался на несколько секунд, а потом вдруг выдал: — Например, курсы вождения вертолета. Практика там дороговата, так что много ее не возьмешь, но теория тоже интересна. И на тренажере бывают вполне себе интересные ощущения.
Саша чуть отстранилась от него, но только чтобы иметь возможность заглянуть в лицо.
— Вождение вертолета? — переспросила она. — Серьезно?
— Почему нет? — улыбнулся он. — Ты когда-нибудь летала на вертолете?
— Ни разу в жизни.
— Тогда приезжай как-нибудь ко мне в Москву, я тебя покатаю. Денег на аренду вертолета у меня, конечно, нет, но зато есть хорошие друзья, которые теоретически могут это устроить.
— Хм, заманчиво. Теперь я обязательно приеду.
Она снова прислонилась к нему, чувствуя его чересчур быстрое сердцебиение. Они были уже слишком давно знакомы, чтобы он все еще так реагировал на ее близость. Саша не тешила себя этой иллюзией, знала, что причина тому, скорее всего, его видения. Организм все еще не оправился от них.
— Если мы найдем другие поводы встречаться, возможно, ты не угробишь себя своими видениями.
— Поверь, у меня нет такой цели, — сдержанно заметил он. — Но… Это моя дверь, и я в нее уже вошел. Ни ты, ни я не сможем повлиять на результат.
— Но ты можешь хотя бы не лезть на рожон, — мягко заметила она, а затем полушутливо добавила: — Иначе однажды у меня не останется выбора, кроме как все-таки отвезти тебя в больницу. Представляешь, что нам там скажут?
— Ты правда считаешь, что в больнице мне помогут? — недоверчиво уточнил Войтех. — Что, по-твоему, я должен буду сказать докторам? Что мне становится очень плохо во время видений прошлого и будущего? Боюсь, что после этого меня начнут лечить не от того. А с меня хватит психиатров.
— Именно поэтому я еще ни разу не отвезла тебя в больницу. Я знаю, тебе иногда кажется, что я перегибаю палку. Например, когда запрещаю тебе вставать с дивана и отбираю телефон, — Саша улыбнулась, — но это только потому, что я не могу тебе помочь по-другому. Людям с такими симптомами, вне зависимости от причин, место в реанимации, понимаешь? А я не могу тебя туда отвезти, потому что мы оба окажемся в психушке. Я каждый день спасаю таких, как ты, а тебе помочь не могу. И это… Поэтому я и пытаюсь перестраховаться. Вовсе не потому, что мне так нравится тобой командовать.
— А я наивно думал, что я тебе просто очень дорог, — шутливо заметил он, стараясь понизить градус серьезности разговора. — И поэтому ты перестраховываешься.
Саша посмотрела на него, удивленно приподняв брови.
— Ты? Дорог мне? — в тон ему ответила она. — Ты же знаешь…
Договорить ей не удалось: калитка во двор распахнулась с такой силой, как будто целый отряд ОМОНа решил провести в их доме обыск, но вместо кучи бравых ребят во двор ввалился только тощий невысокий паренек с темными взъерошенными волосами, немного криво сидящими на переносице очками в темной оправе и большим рюкзаком за плечами.