Лена Обухова – Избранная стражем (страница 23)

Я решила не давить сейчас. Возможно, сидеть в засаде мы будем долго, тогда и поговорим. Или все произойдет быстро – и тогда разговор тем более станет уместен.

Ферер и Варрет уже ждали нас, когда мы вышли на другом конце портала. Мы действительно переместились прямо к стенам замка шеда Сангрэ, миновав защитный контур. Вероятно, нам даже удалось не потревожить никакие охранные чары. Однако предстояло еще попасть внутрь, в подземелье.

Это оказалось на удивление просто: дом жреца уже был погружен в сонную темноту. Земли, в которых поклонялись Богу Воздуха, находились достаточно далеко от нас, и время здесь было немного другим. Магия стражей легко вскрывала любые замки и снимала запирающие заклятия, заставляла молчать все магические и не очень средства безопасности. Неужели Раж (или Гатред) так же легко и спокойно передвигается по моему дому? От этой мысли мне стало не по себе.

Мы спустились в подземелье, большую часть которого занимал винный погреб и какие-то складские помещения, где хранились припасы. Было здесь и что-то вроде темницы, сейчас пустующей, и какое-то заброшенное помещение, похожее на старую лабораторию.

Ферер и Варрет оплели все пространства своими чарами.

– Они дадут нам знать о появлении кого-либо в одном из помещений, – объяснил Ферер. И тут же предложил: – Кажется, там винный погреб? Предлагаю пойти туда. У верховного жреца должна быть достойная коллекция.

– Ты же не собираешься обкрадывать шеда Сангрэ? – усмехнулся Некрос.

– Конечно, нет! – оскорбился Ферер. – Но мне интересно изучить ассортимент. Может быть, я загляну к нему потом с официальным визитом, кто знает? Я ведь из его пантеона.

Некрос неопределенно махнул рукой, давая понять, что ему не жалко и все равно, кто и где будет коротать эту ночь. Варрет, конечно, отправилась с братом. Я уже поняла, что для стражей «близнец» был самым близким существом.

Я за стражами не пошла: хоть Некрос и не участвовал в наложении чар (берег магию), Варрет замкнула свои и на него, поэтому вторжение он мог почувствовать наравне со всеми. Я предпочла свернуть в то помещение, которое показалось мне похожим на лабораторию: здесь сохранилась мебель, было где присесть.

– Что такого сказал тебе мой отец? – спросила я, убедившись, что мы остались вдвоем.

Некрос сделал вид, что его крайне интересуют пыльные книги, забытые хозяином дома в старом шкафу.

– Ничего такого важного. Но мне стало интересно: что он имеет против меня?

– В каком смысле? – насторожилась я. – Я полагаю, это обычная отцовская ревность. Он так сам говорил.

– Нет, тут что-то другое. – Некрос покачал головой, по-прежнему не глядя на меня. Взял наугад книгу с полки и раскрыл, пробежал глазами по страницам, но я была уверена, что он не увидел ни единой буквы. – В его словах была… злость. Как будто он за что-то на меня сильно обижен, но мы ведь даже не были знакомы. От жреца я ожидал большего… пусть не пиетета, но хотя бы… обычного уважения. Или его так задело, что я оказался ненастоящим богом?

Я покачала головой и присела на край стола, надеясь, что он не особо грязный.

– Нет, думаю, окажись ты настоящим богом, все было бы куда хуже. Мама когда-то рассказывала, что одно время он очень злился… на Бога Некроса.

– За что?

– За то, что его первая жена умерла в родах. И ребенок тоже. Она не имела магии, но отец надеялся, что она все равно справится с передачей Силы. И молился об этом, веря, что Некрос сделает для него – последнего верховного жреца – исключение. Но чуда не произошло.

– Так вот о чем он говорил, – пробормотал Некрос, все еще глядя в книгу.

Он надолго замолчал, то ли действительно что-то читая, то ли просто размышляя о чем-то, а я в свою очередь молча наблюдала за ним, пытаясь понять, почему отец мог намекать на тот случай и о чем вообще мог быть «малоприятный разговор», если деталей Некрос не знал.

– Послушай, – наконец снова заговорила я, поскольку он продолжал молчать. – Не обращай внимания. Думаю, твое появление просто всколыхнуло воспоминания, разбередило старую рану, которая на самом деле давно затянулась. Отец обожает маму. Он женат, любит и любим, у него трое детей, не считая воспитанника. Он здоров, богат, влиятелен. Наделен большой Силой. Он счастлив, пусть и не всегда помнит об этом. Он отойдет. Осознает, что ты не виноват в смерти его первой жены…

– Боюсь, что виноват, – тихо перебил Некрос. – Косвенно. Твой отец сказал, что это моя Сила убивает ваших жрецов и их жен, которые пытаются родить им детей. Не всели я когда-то сущности своих людей в ваших, этой Силы ни у кого не было бы. Твой отец был бы простым смертным и был бы счастлив со своей первой женой.

– Но тогда он не встретил бы маму. И я не родилась. И Ксана. И Полина. Все было бы иначе.

– Не думаю, что его это волновало бы, – вздохнул Некрос, закрывая книгу и ставя ее на место. – Когда не знаешь, что именно потерял, тебе не больно. А он знает, что потерял, и потому злится. А еще он боится.

– Боится чего? – нахмурилась я.

Некрос шагнул ко мне, взял за руки и заставил себя посмотреть мне в глаза. Было видно, что это далось ему непросто.

– Потерять тебя. Так, как он потерял первую жену.

– Но это невозможно. – Я улыбнулась, чуть сжав его пальцы. – Я верховная. У меня не может возникнуть проблем с передачей силы. Мне не раз говорили, что я смогу выбрать в мужья любого.

Некрос смотрел на меня с мрачной серьезностью, без тени улыбки, поэтому и моя постепенно сползла с лица. Сомнения, посеянные Винсом, снова подняли головы.

– Они не учитывали меня. Лора, я источник той Силы, которая постепенно уничтожила потомков моих вселенных в вас людей. И по идее она должна перейти к моим детям. Они не станут стражами, нет. Стражи как правило не рождаются у стражей. Мы выбираем матерей случайным образом, никто точно не знает, как это работает. Но потомки стражей всегда имели бо́льшую Силу, чем другие представители моего народа.

– Значит, у других стражей энергии смерти рождались дети, так? – неуверенно уточнила я. – И все было хорошо?

Некрос сокрушенно покачал головой.

– Их рожали женщины моего народа. Но моему народу не вредила Сила энергии смерти. Ваши тела оказались слабее.

– То есть… – я не договорила, язык словно споткнулся о слова, которые я пыталась произнести, поэтому Некрос закончил за меня:

– Ты можешь умереть, рожая ребенка от меня. Или ребенок может умереть, не выдержав моей Силы. И уж совершенно точно, если родится мальчик, ему будет очень трудно найти жену, способную родить его ребенка и передать Силу.

Это было очень скверной новостью, потому что становилось весомым аргументом против наших отношений. Аргументом, которым могли оперировать родители или Винс, напоминая мне о моем долге перед Северными землями.

Но однажды я уже ушла от Некроса, руководствуясь мыслями об этом долге. Я оставила его в другом мире, потому что знала, что должна вернуться и подарить людям нового верховного жреца (или жрицу) Некроса. И лишь вернувшись домой я поняла, какова на самом деле цена у этого решения. Теперь я просто не смогу принять его снова, зная, что такое жизнь без любимого. Это та самая бессмысленная череда вдохов, выдохов и ударов сердца. К Сумрачному все! Я не хочу так жить.

Я встала, высвободила руки из пальцев Некроса, но лишь для того, чтобы обнять его.

– Мы не знаем наверняка. Я верховная жрица, во мне Сила источников Жизни и Смерти. У меня есть все шансы родить от тебя ребенка. И это может быть девочка. Шансы пятьдесят на пятьдесят. И на мой взгляд, это очень неплохие шансы.

– Лора… – попытался возразить он, но я накрыла его рот рукой, заставляя замолчать.

– Пойми, я не хочу детей от другого мужчины. И жить с другим мужчиной тоже не хочу. Или ты, или ничего не надо.

Некрос криво улыбнулся, снова наклонился, чтобы поцеловать меня, и я постаралась вложить в свой ответ все эмоции, которые испытывала в тот момент, чтобы он понял: я говорила абсолютно серьезно.

Но он снова целовал меня как в нашу последнюю ночь в Нергардском замке: с горьким привкусом отчаяния перед неминуемой разлукой.

Время шло, но ничего не происходило. Окончательно наплевав на сохранность штанов и свитера, я ненадолго задремала за столом, положив голову на скрещенные руки. Проснулась, когда к нам присоединились Ферер и Варрет. Страж огня все-таки притащил с собой бутылку вина, кусок вяленного мяса и головку сыра (судя по всему, в кладовые они тоже наведались). На молчаливый вопрос Некроса Ферер лишь пожал плечами.

– Да не обеднеет этот жрец, а я есть хочу, раз уж спать нельзя. Ты будешь?

Некрос отказался и от еды, и от вина, а вот я кусочек сыра пожевать взяла. Это действительно помогало прогнать сонливость.

– А мог страж почувствовать вашу магию? – спросила я, когда прошло еще немного времени. – Может быть, он заметил чары и решил не соваться?

– Едва ли, – покачала головой Варрет, сидя «верхом» на старом стуле. – Спустившись сюда, мог почувствовать, но мы бы успели заметить его появление.

– Тогда что могло пойти не так? – вопросительно пробормотал Некрос.

Он медленно мерил шагами просторную комнату, скрестив руки на груди и ни на кого не глядя.

– Заподозрил, что мы устроим тут ловушку? – хмыкнул Ферер. – Будь то Раж или Гатред, он же понимает: нам не нужно ждать разрешения, чтобы попасть сюда. Наше намерение следовать правилам этого мира могло его смутить.