Лена Обухова – Избранная стражем (страница 24)

– Настолько, что он даже не попытался бы забрать кристалины? – усомнилась Варрет. – Мне кажется, они ему достаточно дороги, чтобы хотя бы заглянуть сюда.

– А что, если тот, кого мы пытаемся поймать, не узнал о хранилище? – предположила я, вспоминая свои размышления насчет Говарда.

– Кажется, мы до всех донесли эту информацию, – возразил Ферер. – До каждого обитателя твоего дома.

– Да, но что, если страж не в моем доме?

И я сбивчиво пересказала им свои догадки и предположения насчет Гатреда с его отсутствием во время нападения на Нергард и Говарда с его внезапным интересом к стражам, особенно Ласке.

– Вы ведь не знаете точно, когда именно страж перешел в мой мир? – с нажимом добавила я, видя сомнения на их лицах. – Он мог быть здесь все то время, что я была в другом.

– Но тогда ему нужно было знать о том, что портал будет открыт. И находиться рядом с этим местом, – заметил Некрос, задумчиво потирая подбородок.

– Тогда логично предположить, что он спровоцировал нападение на Фолкнор, – продолжил его мысль Ферер. – Было разумно запустить туда туман, зная, что там живет как минимум трое верховных жрецов. Кто-то мог испугаться достаточно сильно, чтобы открыть портал. Это и произошло.

– А как он мог узнать, куда будет открыт портал? – снова засомневалась Варрет. – Ему же нужно было быть в том месте именно в то время, чтобы успеть проскочить. Как он узнал?

– Не говоря уже о том, что для организации нападения здесь у стражей должен быть добровольный помощник в этом мире, который знает, как все работает, – возразил Некрос. – Откуда он мог взяться?

– Гатред мог завербовать его здесь с помощью Ласки, – предположила Варрет. – Путешествие духа, которое использовала Лора, – это ведь штучки Ласки, так? Может быть, ты и закрыл остальным возможность переместиться в этот мир, но вдруг она могла отправлять сюда дух? Тогда упомянутый Лорой Говард – отличный кандидат.

Некрос нахмурился и даже начал шагать быстрее, явно волнуясь.

– Да, она вполне могла обратиться к нему, – согласился Некрос. – Какой жрец откажет собственной Богине, которая вдруг по-настоящему явилась ему? Но как разумный человек может согласиться стать носителем для другого Бога?

– А кто сказал, что Говард знал о такой перспективе и согласился на нее? – вклинился в его рассуждения Ферер. – Ему посулили особую милость, пообещали новую Силу, статус верховного, но не уточнили, что в него вселится древняя сущность и подавит собой.

– Нет, он уже должен был стать верховным на тот момент, – возразила я. – Защитный контур был взломан, а это может сделать только верховный.

– Да и пусть, – махнул рукой Ферер. – Силы, как и власти, много не бывает. Всегда можно пообещать больше. Не надо забывать, что все новые вселенные сущности по Силе превзойдут верховных жрецов. Тому, кто поможет им воплотиться, они, скорее всего, будут очень благодарны. И исключительно преданны. С такой мощью можно подчинить себе не только все Восточные земли, а целое королевство. Или даже мир. Как минимум, значительную его часть.

– Но почему Ласка выбрала Говарда? – снова задался вопросом Некрос. – Почему именно он? Вы были знакомы раньше?

Он вопросительно посмотрел на меня, и я выразительно помотала головой.

– До того заседания Совета, на котором отец выступил с разоблачением Богов, они никогда не встречались.

– Значит, и дома у вас он никогда не был, – резюмировал Некрос. – Для организации нападения на Фолкнор – плохой выбор. Наверняка есть жрецы Ласки, с которыми твой отец так или иначе водил дружбу, и кто знал особенности защиты Фолкнора.

– Да, конечно, есть семьи, с которыми Фолкноры связаны узами дружбы, – согласилась я. – Но таких сложнее убедить напасть на нас. Мы древний род верховных жрецов и дружим с себе подобными: богатыми влиятельными семьями. Ласке нужен был верховный жрец, но из тех, кому не хватает влияния. Новоиспеченный верховный, родившийся в семье младших, очень подходит на эту роль.

Некрос несколько секунд молча смотрел на меня, а потом медленно кивнул, соглашаясь, но вслух тут же возразил:

– Не так хорошо, как молодой верховный жрец-бастард, выросший в Фолкноре.

На мгновение я буквально лишилась дара речи. Потом вскочила с места, возмущенно глядя на него.

– Винс? Да ни за что!

– Почему? – холодно уточнил Некрос. – Ты ведь и сама отмечала, что его поведение после твоего возвращения и разрыва помолвки выглядело подозрительно.

– Да, оно выглядело, – вынужденно согласилась я. – И в то, что в него насильно вселился страж, я могла бы поверить. Но он бы никогда не предал Фолкнор сознательно! Да и свое поведение он мне объяснил, и теперь оно уже не кажется мне подозрительным…

– О, прекрасно, – раздраженно усмехнулся Некрос. – Ты с ним пообнималась один раз – и вот с него уже сняты все подозрения! В тебе говорит твоя симпатия к нему, а не разум.

– А в тебе говорит банальная примитивная ревность!

Краем глаза я заметила, как Ферер и Варрет обменялись выразительными взглядами. Некрос же недовольно стиснул зубы, как будто удерживал какие-то ядовитые слова.

– Ревность тут ни при чем, – наконец тихо отрезал он, но в его тоне чувствовалась закипающая злость. – Винсент Голд подходит по всем параметрам.

– Он и так верховный жрец Некроса в краю, где практически нет других жрецов, – возразила я. – Мы собирались пожениться, отец бы отошел от дел – и Винс стал бы главным верховным жрецом Северных земель. Какая еще власть ему могла понадобиться?

– Он жрец Некроса по служению, но не по рождению. Его истинная Богиня – Ласка. Верховным жрецом его признают только в Северных землях, ему никогда не войти в Совет и никогда не занять то положение, которое могло бы быть его, родись он в браке. И если бы ему пообещали это…

– Он бы все равно не предал нас, – перебила я. – Он не настолько тщеславен и абсолютно доволен своим положением.

– Ты уверена в этом? Потому что мальчик еще в четырнадцать лет пришел именно туда, где его могли сделать верховным жрецом. Уверена, что его привело не тщеславие?

– Он пришел к нам, потому что ему некуда было идти! И его даже не было в ту ночь в Фолкноре, когда контур был взломан и к нам проник туман.

– Это он так сказал? – насмешливо уточнил Некрос, и мне захотелось швырнуть в него пустую винную бутылку. – Прекрасное алиби, если задуматься. Но что, если на самом деле он был рядом? Он точно был ближе к Фолкнору, чем земли восточных жрецов и шед Говард!

Желание запустить в него чем-нибудь тяжелым только возросло, но тут между нами встал Ферер, примирительно подняв руки.

– Давайте не будем ссориться. У нас нет веских оснований подозревать одного из них больше или меньше, чем другого. Остановимся на том, что любой из них может быть причастен, если Ласка и Гатред задумали все это давно.

Я насупилась, скрестив руки на груди, но промолчала. Некрос тоже только недовольно поджал губы и в который раз устало растер лицо руками. Мне стало немного стыдно: он признался, что и так плохо спит, а сегодня мы все вынужденно бодрствуем, к тому же проклятие пожирает его и почти полностью покрыло вязью своего текста его кожу. Причин для раздражения у Некроса хватало. И учитывая, что он не знал Винса так хорошо, как знала я, у него действительно имелись основания подозревать его. Пусть даже и подпитанные ревностью. Моя реакция, скорее всего, только подлила масла в огонь, что могло помешать Некросу размышлять здраво.

«Надо будет потом успокоить его. Наедине», – решила я.

Когда часы показали, что на улице начало светать, мы были вынуждены признать, что никто не придет. Потому ли, что страж заподозрил ловушку, или потому, что он не узнал о ней, но время ушло.

– Пора отправляться в настоящее хранилище, – заявил Некрос. – Когда весь дом шеда Рохо встанет, проникнуть туда будет сложнее.

Вновь открылись порталы, и мы переместились к дому другого верховного жреца. Попасть в его подвал оказалось так же просто, а вот найти вход в тайное хранилище – уже сложнее, хотя страж воздуха рассказал Некросу и остальным, где его искать.

Однако через четверть часа, отыскав вход и миновав все ловушки, мы все же вошли в хранилище. И лишились дара речи.

– Что все это значит? – первой нашла голос Варрет.

Мы медленно брели мимо стеллажей, полки которых оказались пусты. Лишь на одном, в самом центре, стоял одинокий кристалин, переливающийся особенно ярким светом и словно зовущий нас к себе.

– Кто-то оказался здесь раньше нас? – удивленно пробормотала я. – Но как такое могло произойти?

– Я не знаю, – уронил Некрос тяжело и повернулся ко мне. – Только ты знала, где настоящее хранилище.

Мне очень не понравился его тон. Усталость – усталостью, но надо же хоть немного думать, прежде чем говорить!

– И я все время была с тобой, – напомнила я, надеясь, что ему станет стыдно.

– Ты сказала Винсу? Или отцу? – не отступался Некрос. И тени стыда не было видно на его бледном, расписанном проклятием лице. – Кому ты сказала, Лора? Это важно!

– Да никому я не говорила!

Было обидно почти до слез. За кого он меня держит? За наивную дурочку?

– Тогда как страж мог узнать?

– Вообще-то не одна я знала правду! – возмущенно заявила я и посмотрела на Варрет. – Вот они знали, например. Между прочим, ночью они не все время были с нами. Что если они не изучали вина?