Лена Коваленко – неСтандартный отпуск учителя (страница 4)

Здесь бабуля делает паузу, а я порывисто и крепко обнимаю её. Я провела в интернате меньше недели, даже не интернат толком, распределительный центр, но нам с ней за глаза хватило впечатлений. Не только для меня это больная тема, Ада хоть и редко говорит об этом, но до сих пор переживает сильно и винит себя. За мать мою винит. Взяв себя в руки, бабушка продолжает:

– Ну вот и представь, уходил в армию: дом – полная чаша. А вернулся… отца нет, мать больна, едва ли не инвалид, бабку хоронить надо, и девчонка, подросток, на руках.

– Да уж. – Мне так жалко становится этого парня. Сколько ему там было? Лет 19? Край 20.

– Он пахал как про́клятый. Это теперь ему все завидуют, да зубы скалят мол «олигарх». А когда он жилы рвал, да ночами с пацанами своими им машины делал, мало кто пришёл на помощь. Все только скидочку спрашивали по знакомству. – Бабуля умолкает, мажет взглядом по иконе, семейной реликвии ещё дореволюционных времён.

– Хотя напрасно я это. – Тут же одёргивает она себя. – Со зла. Имелись люди, кому отец его приходил на помощь, а они в ответ Владу, да только капля в море то.

– А ты? – зная характер бабушки, я была твёрдо уверена, что она мимо не прошла. Бабуля усмехается. Да-да не только она меня знает «как облупленную», но и наоборот.

– А что я? Пристроила его к нам механиком на первое время, а Нину, сестру его, в хореографический кружок забрала. Она до этого к частникам ходила, у нас репертуар попроще был, зато конкурсов полно. Денег не брала. Говорила, что с зарплаты брата высчитывают.

– Погоди. Нина? Это тёмненькая такая, с косой толстенной, она меня ещё на шпагат садиться учила?

– Она – она.

Мы обе умолкли. Ну город у нас и, правда, не самый крупный, все про всех всё знают. И меня кто-то жалел, также как я Влада сейчас. Конечно, не этого большого и взрослого мужика, который выглядит как бог автосервисов. А того парня, что вернулся домой и стал мужиком в семье. Единственным кормильцем, защитником и даже отцом.

За болтовнёй не замечаю, как стрескала свой завтрак. Сижу, допиваю уже остатки какао. Не лопну. Мне хорошо. Телефон моргает входящим сообщением. Вспомни солнце, вот и лучик.

Влад: Доброе утро. Как себя чувствуешь? Успеешь собраться к 11?

Смотрю на часы. А там ещё только начало девятого. Это же что у него за дамочки были, что им по три часа собираться надо. Пишу: «Доброе утро. Спасибо, всё хорошо. Бабулина настойка спасла меня от простуды. Ты как? Могу быть готова минут через 30»

Влад: Воу, не думал, что сразу ответишь. Хорошо, что всё хорошо. Раз уж ты встала, то буду к 9.

Ася: Буду ждать.

Ловлю свои ощущения. Улыбка на лице, а в груди так тепло-тепло и бабочки щекочут. Только не в животе, а в груди. Взлетают в голову и там взрываются, как пузырьки от шампанского. Вот это меня повело, конечно. Допиваю залпом какао, мою посуду и бегу собираться под бабушкин смех.

– А говоришь не кавалер. Вон как помчалась!

Музыка: «I'm Still Standing» (Taron Egerton)

Глава 4

«Трактор мчался по полю, слегка попахивая…» (Из сочинения ученика школы. Просторы интернета)

– Привет ещё раз. – Здороваюсь, выходя за ворота нашей дачи.

– Привет. – Влад окидывает меня оценивающим, таким чисто мужским взглядом, зависая местами на пару секунд. А мне кажется, что я прям кожей ощущаю этот взгляд. Мои щёки невольно начинают багроветь. О, эта чудесная особенность всё рыжих, краснеть сразу и наверняка. Рассматриваю его в ответ. При свете дня он ещё краше. Мощные плечи прекрасно подчёркивает синяя футболка, сверху рабочий комбинезон с кучей карманов. По нему видно, что мышцы Влад нарастил не в спортзале, а на тяжёлой работе. Головин не раскаченный, а достаточно мощный, но… поджарый какой-то. Я со своими метр шестьдесят на его фоне просто гном. Такой же низкий и кругленький.

– Какая же ты малышка всё же. Тебе точно 18 есть? – серьёзно? Какие 18. О чём он?

– Я не малявка! Тебе паспорт продемонстрировать? Мне уже 23 исполнилось. – Так, обидно стало, что считает меня какой-то… малявкой. Обычно игнорирую подобные выпады, но отчего-то мне оказалось небезразлично мнение Влада.

-Эй-эй, потише. Во-первых, не малявка, а малышка. Невысокая, миниатюрная, молоденькая и очень боевая девушка.

– Да на твоём фоне любая будет маленькой, даже такой слоняшик как я. – Бухчу себе под нос, капельку успокаиваясь. Заодно вспоминаю, что и вчера он называл меня «малышкой» и меня всё устраивало.

– А во-вторых, про 18 был комплимент. – Мне кажется, или он немножко смущается? А я смеюсь. Влад с короткой задержкой тоже. Ну вот такие мы косячные, да.

– За комплимент спасибо, – отсмеявшись, говорю я, – но, похоже, это мой триггер теперь. Просто, когда только пришла работать в школу, каждый второй одиннадцатиклассник принимал меня за новенькую. Подобного количества кривых подкатов, не встречала даже в комедийных шоу. С тех пор меня немного… Эм… Напрягают такие шутки.

– Ну, если честно, это не совсем шутка. Ты, действительно, выглядишь очень юной, особенно когда выспалась. Я пацанов так-то понимаю. Но меня в бурные школьные годы даже статус учителя вряд ли остановил бы. Всё равно попробовал бы ухаживать. Что там разница? Лет 5? Считай ровесники. – Мне чудится или тёмные глаза Влада заиграли какими-то крайне яркими эмоциями, но он их тут же надёжно прячет.

– Полагаешь, таких не водилось? И цветы мне с клумбы таскали, и кофе приносили. У них там вообще что-то вроде соревнования было «кто завалит училку», – на этих словах Влад хмурится.

– А вот это фигня уже. Ухаживать за понравившейся девушкой, даже если она педагог, это могу понять. Спорить на барышню мерзко так же, как и устраивать состязания или что там ещё. Надеюсь, победителей не было? – я раскрываю рот от удивления. Серьёзно? Вот это вот спросил. За кого он меня принимает? Никогда в жизни не била людей, но, похоже, теперь начну. Очевидно, что-то такое появляется у меня на лице, потому что Головин тут же переобувается. Приподнимает руки вверх, изображая жестами, что сдаётся. – Извини-извини, я дурак и сморозил глупость. Только не бей.

– На дураков не обижаются. – Хотя желание двинуть отпускает крайне медленно.

– Вот да. Ладно, я уже понял, что болтать мы с тобой можем долго. Лимит моих косяков бесконечный, – слушаю его и снова хихикаю. Вот прям словно всамделишная девочка. Я же так даже в 15 не умела. – Но нужно выдвигаться. У тебя докатка или полноразмерная запаска, или ничего?

– Докатка. Я отдельно приобретала, при покупке там только ремкомплект был.

– Тогда так, сейчас заедем за Лёхой, моим товарищем. Доедем, посмотришь машину, заберёшь вещи. Мы поменяем колесо на докатку. Лёха отгонит её до СТОшки, ну, а ты, если хочешь, с нами потусишь, или домой верну. Машину тогда вечерком тебе пригоним.

– Да, я и сама могу доехать. – Хмурю брови, к чему кого-то напрягать. Нас двое, машины две, справимся.

– Э нет, с докаткой я тебя за руль не пущу. Не дуйся и не обижайся, это не моё неверие в твои навыки водителя, а забота.

– Да просто смысл человека дёргать. – И так его напрягаю своими проблемами, ещё кого-то подключать совершенно неловко.

– О, женщина, не спорь со мной! Лёху мы отвлечём только от компа или пива. А они его наверняка подождут, – говоря это, Влад открывает пассажирскую дверь своего патриота и галантно предлагает руку. – Погнали будить ленивца.

Мне остаётся только лишь согласиться на такую безапелляционную заботу. Да и, если честно, совершенно не хочется испытывать свои навыки водителя. Я не заблуждаюсь на свой счёт: вожу прилично и уверенно, но разных экстремальных умений у меня нет. К тому же как позже окажется, трассе знатно досталось после урагана. Были и сломанные ветки на дорожном полотне, и даже парочка упавших деревьев. Дорога к тому же остаётся мокрой, кое-где весьма неприятные ямы. В итоге только радуюсь, что не сама за рулём, и очень удивлена, как вчера отделалась только колесом.

Мы, действительно, заезжаем за Лёхой, как его представляет мой спаситель. Лёха оказывается ещё одним высоченным гигантом, только блондином и без всякой растительности на лице. Похоже, он весьма компанейский парень, и на мои извинения, что дёрнули в выходной, он ржёт и жалуется, мол, с таким начальством выходных у него нет никогда. На пару с Владом они составляют поразительный контраст: весёлый балагур, блондин, и суровый брюнет. С ними действительно ощущаешь себя этакой девочкой-девочкой.

Всю дорогу до моей машины мы неожиданно активно обсуждаем музыку. Мужчины оказываются фанатами разнообразного рока: металла, альтернативы, панк, фолк и вообще такой олдовой музыки. Я же в основном слушаю современную «попсу» с небольшими вкраплениями самых разных жанров.

-Ну ок, ты доказываешь, что нынешняя музыка лёгкая и позволяет расслабиться, – говорит Лёха. – Давай проведём эксперимент. Покрутим радио и послушаем, что где играет. Остановимся на том, что придётся по душе всем.

Боже, что здесь начинается. Они гогочут, как подростки в пубертате, про огнеопасные трусы. Леди Гагу с удовольствием слушаем всё, и даже местами подпеваем, хотя трек и новый. Над Ленинградом также вместе угораем, мимоходом спорим, куда вообще их относить. Окончательно остаёмся на радио с роком, потому что мне «зашло», а вот им всё остальное не очень. Так, незаметно мы и добираемся до моей малышки Коры.