Лена Коваленко – неСтандартный отпуск учителя (страница 6)

Пока говорила, старалась не глядеть на Влада. Посмотрела на него только сейчас. Не знаю, что думала увидеть, но там был абсолютный шок. Заметно было, что такой истории он не ожидал в ответе на вопрос про профессию.

– Я… Эм… В… Шоке… – он произносит с такими паузами, что я хихикаю.

– Ты не сдерживайся. В этой истории настолько всё прекрасно, что материлась даже бабуля.

Влад, действительно, отталкивается от капота, разворачивается к дивному виду на закат, ерошит свои волосы, раскидывает руки в стороны и просто орёт в это красивое небо. Потом порывисто оборачивается и сгребает меня в объятия. Наверное, если б я могла лить слёзы, я бы разрыдалась в этот момент. Хоть и доказываю, что всё давно уже прожила, но вот такого крепкого объятия иногда безумно недостаёт. Втягиваю его терпкий мужской запах: ментол или мята, кожа, пот. Даже голова кружится от необычного чувства. Ощущения будто я в безопасности.

– Ты не представляешь, как мне хочется что-нибудь разъебать после твоего рассказа. Это же дичь. Как тебя забрала бабушка? Как ты всё это вывезла? Как ты после этого всего осталась такой… светлой? – и я доверяю его словам. Потому что ощущаю, как его немножко потряхивает от невыплеснутого адреналина, когда необходимо что-то делать, а действовать не можешь. Это подкупает. У меня даже мысли не мелькает отстраниться, построить дистанцию, как я обычно делаю с мужчинами. Так, мне сейчас хорошо и уютно. Я знаю этого мужчину сутки, а в его объятиях чувствую себя почти так же безопасно, как на кухне у бабули. Меня, кроме бабушки, да подруг, никто и никогда не пытался защищать и оберегать.

– Детали моего спасения я разузнала совсем недавно. Тогда мне было не до того. Не знаю, мать случайно или намеренно так сделала, но когда меня сдавали в областной детдом, – я на мгновение прикрываю глаза, ведь перед внутренним взором калейдоскопом промелькнул завтрак, во время которого я выпила чай то ли с успокоительным, то ли с наркотой. Потом как охрана Беридзе меня фактически занесла в здание центра, как мать швырнула рюкзак со сменой белья. И бросила финальное «Лучше б ты и не рождалась, ущербная». Трясу головой. Прочь. Долой это всё. – Фух. В общем, бабули не было в области, она находилась на юбилеи у подруги почти в тысяче километров отсюда. Ей позвонила соседка, дай Бог здоровья, которая случайно увидела, как меня паковали в машину.

– Стой-стой, в смысле паковали? – Влад сам чуть отстраняется и заглядывает мне в глаза. Лицо его оказывается так близко к моему, что на какое-то время я попросту зависаю. Как же он необычайно красив. Интересно, его губы такие же твёрдые на ощупь, как выглядят или нет? Тема беседы совсем не настраивает на романтический лад, но этот разительный контраст переживаемых эмоций так крыл меня.

– Ну ты полагаешь, 16-летний подросток поедет добровольно в детдом? Я, конечно, была хорошей девочкой, но сопротивлялась до последнего, даже под препаратами, которыми меня накачали, да и, похоже, они напортачили с дозировкой или просто поспешили. Когда меня выгружали в детдоме, я уже ничего не могла сделать, тело не подчинялось. – Головин упирается лбом в моё плечо и вспыхивает витиеватым матом.

– Скажи, за это ещё есть, кому можно бошки поотрывать? – как-то обречённо выдыхает он.

– Не знаю, – пожимаю плечами я. – Мать с мужем живут в Грузии. Охрана его тоже навряд ли местная. Да и для чего? Бог им судья. Такие вещи всегда возвращаются, – по глазам Влада вижу, что он ни капельки со мной не согласен, но возражать не стал. Перевожу тему и продолжаю свой рассказ. – Мать трубки не брала, мой телефон остался у них. Сестра тоже не отзывалась: то ли сама занесла номер бабушки в чёрный список, то ли помогли.

– Погоди, сестра? Это дочь этого мужика? Ну, нового мужа твоей матери.

– Эм нет, это дочь родительницы от второго брака. Беридзе её второй официальный муж, в промежутке был ещё один гражданский, вот Яра дочь сожителя, – мне кажется, что брови Влада такими темпами взлетят, настолько он удивлён моим рассказом.

– Исправь меня, если что неверно понял: твоя родная мама одну свою дочь силком и тайком сдала в детдом, а вторую забрала с собой в другую страну?

– Ты всё правильно понял. – Не сильно хочется заострять на этом внимание, потому продолжаю отвечать на его вопрос, о моём спасении. – Чтобы разыскать меня, бабушке пришлось поднять гору своих связей. Ценой свободы стала четырёхкомнатная квартира в центре города. Не знаю, всех деталей, но как я выяснила, меня спасли связи бабушки и её публичность. Сделка по мне уже состоялась, и буквально через день меня должен был забрать новый «опекун» – при мысли об «опекуне» меня передёргивает. Я не знаю наверняка, но предполагаю, кто из «покупателей» реально хотел забрать именно меня. Более омерзительного мужика никогда больше не встречала. Влад же, чувствуя мою дрожь, на секунду сильнее сжимает объятия, а затем начинает слегка поглаживать меня по спине. Вслед за его горячей рукой по моему телу разлетаются мурашки, плотная ткань футболки, кажется, не существует, настолько пронзительно я ощущаю эти прикосновения. Благодаря им, противные воспоминания видятся немного менее безобразными. – В Новоозёрск нас везла машина с водителем и какой-то мужик с погонами. По их разговору в дороге я поняла, что он бабушкин давний должник, она его единственную дочь в своё время спасла от побега заграницу с альфонсом. Этакое вот алаверды. Внучку за дочку. Про квартиру тоже далеко не сразу осознала, бабуля часто жила на даче. Только перед самым выпуском, когда Ада посетовала, что мне придётся жить в общаге, так как купить жильё мы не можем, сообразила, куда ушли сбережения и квартира.

– Это всё какой-то лютейший пиздец. Я многое видел, но такое попахивает турецким сериалом. – Влад поудобнее перехватывает меня одной рукой, а второй ерошит свои волосы.

– О, не представляешь, как бы мне хотелось, чтобы это был только лишь сюжет из сериала. Ты спрашивал, как я справлялась? Паршиво. Та неделя сильно подкосила меня. Свой десятый класс фактически не помню. Травм, которые надолго остались с того времени, очень много. До сих пор периодически посещаю терапию, но помогать действительно мне стало только в этом году. К нам пришла психолог в школу, она специализируется на работе с различными кризисными ситуациями. Вот консультации с ней дали эффект лучше, чем за все предыдущие годы. – Ненадолго умолкаю. Да, результат встреч с Инной поражает. Но эмоционально эти воспоминания меня выматывают до сих пор. – Честно говоря, я немного устала обсуждать это всё, давай сейчас о чём-нибудь хорошем поговорим. Если будут потом вопросы, обязательно отвечу в другой раз.

– Мне нравится это «потом» и «в другой раз» в твоей речи. – Лукаво улыбается Влад. Заметно, что его очень зацепил мой рассказ, но он с уважением отнёсся к просьбе свернуть тему.

– В смысле? – зацикленная на воспоминаниях и разнеженная объятиями, не сразу улавливаю смысл его фразы.

– Ну, если честно, Ася, ты мне очень понравилась. Ещё тогда, когда впервые тебя встретил на дороге. Я сто лет не ухаживал за барышнями, а такими нежными, как ты, и того больше, но мне чертовски хорошо с тобой. И я вижу тебе тоже хорошо со мной. В понедельник на меня обрушится работа, я начну периодически пропадать, но так не хочется, чтобы ты надумывала всякие глупости. Потому говорю сразу, у меня максимально серьёзные намерения, и я решительно настроен уломать тебя на них, – последняя фраза хоть и была произнесена с лёгким смехом, но глаза остались серьёзными. У меня же сердце трепыхается где-то в горле.

– Вы привлекательны, я чертовски привлекателен, так зачем время терять? – вспоминаю цитату из старого фильма.

– Именно так. Что скажешь, сероглазая малышка? Готова попробовать со мной отношения? – и тон, которым произносится это «малышка» был таким… Что все мои опасения тают как снег в мае.

– Попытаться готова. Правда помни, что времени на попробовать у нас немного. Через полтора месяца мне нужно будет вернуться на работу. – Розовые пони в моей голове уже танцуют ламбаду в обнимку с пузырьками счастья, но рациональная часть заставляет сразу расставить точки на «Й».

– Ммм, ты же не на другой конец страны уедешь, а только области. А для бешеной собаки семь вёрст не круг.

Розовые пони изгоняют всю рациональность и окончательно пускаются в пляс. Чему однозначно способствует крышесносный поцелуй Влада.

Музыка: «Вечерами» (Dabro)

Глава 6

«Нефть, руда, уголь, газ – это домашние припасы.» (Из сочинения ученика начальной школы. Просторы интернета)

Вновь сижу на кухне у бабули и жду завтрак. Разбалует меня Ада такими темпами. Но сейчас я абсолютно невменяема.

Потому что вчера за подкатом в стиле персонажа Андрея Миронова, последовал головокружительный поцелуй, от которого бабочки в моей груди превратились в тихие стоны, а благоразумие куда-то уплыло. Мне кажется, мы целовались пару часов. Потом просто болтали о пустяках, а потом опять целовались, уже в машине, потому что стало холодать, и Влад затащил меня внутрь. Мы сидели на заднем сиденье его патриота, слушали музыку и дурели друг от друга. Но несмотря на всю скоропалительность наших отношений, и то, какие искры летают между нами, Головин держал себя в руках и дальше достаточно невинных обнимашек и совершенно не невинных поцелуев дело не шло. И я была крайне благодарна ему за это.