Лена Коваленко – неСтандартный отпуск учителя (страница 5)
На всю мастерскую играет Рамштайн, у ребят здесь какая-то крутая стереосистема и слышно всё и везде. Как они рассказали, когда только перебирались из гаражей в это здание, долгов было столько, что на работе пахали сутками. Урывали по несколько часов быстрого сна прям здесь. Тогда из «говна и палок» (их цитата) собрали систему, чтобы хоть музыку ночами слушать и не ехать крышей. Тогда же возник небольшой закуток кухня-спальня, тоже их название. Ничего сверхъестественного: диван, стол, мойка, электроплитка, чайник и холодильник, небольшая душевая. Позднее уже, когда денег стало чуть больше, немножко усовершенствовали всё.
Вот на этой самой кухне я сейчас и клепаю бутерброды мужчинам, подпевая Тиллю Линдеманну, хотя до этого момента была твёрдо уверена, что не знаю ни одной его песни.
Замена колеса должна была оказаться пустяковым делом, но перфекционисты, в лице Влада и Лёши, решили перебрать мне полмашины. Корсой в основном занимается отец Томы, моей коллеги и подруги. Она не водитель от слова совсем, а её отцу ужасно хочется показать рыцарские качества. Вот на мне и закрывает незавершённые гештальты. Он не профессионал, делает по чуть-чуть, и денег у меня не так чтоб много на сервисы. Поэтому, скорее всего, у моей малышки скопилось множество косяков. На мои возражения и вопросы о деньгах меня вежливо послали. Ну а я и пошла… В магазин за продуктами. Денег они не возьмут, но покормить их могу чем-то посущественнее дошираков, распиханных по всем полкам местной кухни. Простой салат, сэндвичи и чай вполне сгодятся для перекуса.
Выйдя пригласить народ, перекусить, зависаю на пару минут. Насколько это прекрасно, когда здоровенные мужчины занимаются физической работой. Мышцы перекатываются, руки напряжены, взгляд сосредоточен, поза уверенная, быстрые чёткие движения. На Владе я попросту залипаю. Он похож на чёртовы грёзы девушек от 18 и до 50. Его мощная спина, обтянутая обычной футболкой, выглядит как с обложки журнала про австрийских пожарных. А накаченные руки, что держат какой-то ключ, так и приковывают мой горящий взгляд. Чувствую, что опять краснею, а в голову лезут совершенно бесстыдные мысли, о том, как красиво будут выглядеть эти напряжённые большие руки в совсем других обстоятельствах.
Наверное, мой взгляд делается чересчур горячим, потому что Влад, похоже, почувствовал его и обернулся, тут же став рассматривать меня. Атмосфера стремительно сгущается: музыка, мастерская, запахи – всё это мало походит на романтическую обстановку, но меня отчего-то ведёт. Его взгляд постепенно делается всё более тёмным и осязаемым. Я ощущаю, как вслед за его алчными глазами, что скользят по мне от пяток до макушки, пробуждается волна жара, а потом концентрируется внизу живота. Ох. Стоит признать – нас влечёт друг другу. Однозначно.
Момент разрушает Лёха. Обходя машину с противоположной стороны, он говорит.
– Ну что у тебя, Влад? Я закончил. – Головин трясёт головой, будто прогоняя наваждение. Мне кажется, я слышу, как следом осколками осыпается густая атмосфера между нами.
– Пять минут и тоже всё.
Я прокашливаюсь, горло внезапно пересыхает, и зову мужчин есть:
– Ну тогда, заканчивайте, отмывайте руки и идёмте, перекусим.
– Ооо, поедим, это здорово. – Довольно тянет Лёша. Я же спешу ненадолго укрыться на кухне. Мне экстренно необходимо умыть лицо и охладиться.
Когда у меня последний раз было что-то настолько же горячее? И было ли? С парнем мы расстались перед самым выпуском из универа, а на работе мне было не до романов. Два года без мужика, вот меня и ведёт. Точно.
Музыка: Горячие трусы (Wipo, SODA LUV) Антидепрессанты (Ленинград) Abracadabra (Lady Gaga) Ausländer (Rammstein)
Глава 5
«В деревне была жара, духота, даже дышать нечем. Я тусовался в теньке с курицами и овцами.» (Из сочинения ученика начальной школы. Просторы интернета)
Вид со смотровой площадки на город был волшебным, а кофе, хот-дог и хорошая компания превратили этот вечер в сказку. Пожалуй, этот отпуск претендует на звание лучшего отдыха в моей жизни. Несмотря на то что он начался с пробитого колёса, теперь это уже выглядит знаком свыше.
После перекуса мы разъехались. Влад повёз домой Лёху, а я отправилась к бабуле. Но едва успела загнать свою корсу во двор, как позвонил Влад и предложил продолжить «чудесный день», да-да, так и заявил «чудесный». Бабушка, которая в этот момент собиралась на очередное заседание литературного клуба, безапелляционно послала меня на свидание: «ибо нечего молодость в четырёх стенах просиживать».
Вот так и очутилась я, сидящей на нагретом капоте патриота и любующейся на город. Наконец, смогла распустить свои рыжие волосы, и теперь ветер беспрепятственно треплет их. Влад же стоит к виду спиной, опираясь на капот локтями, и глядит прямо на меня.
– У тебя глаза серые, – чуть удивлённо замечает он, после скрупулёзного осмотра моего лица, конечно, я тут же краснею.
– Серые, а что такое? – приходится старательно отбиваться от волос, которые шаловливый ветер активно пытается заставить меня съесть.
– Обычно рыжие зеленоглазые. А у тебя серые. Это так красиво, – он, похоже, решил окончательно меня смутить. Я, наверное, уже похожа на перезрелый помидор.
– Почему автомеханик? И ремонтные мастерские? – спрашиваю не только, потому что было интересно, но, и чтобы стряхнуть это ощущение неловкости. Головин как будто любуется мной, а это чертовски непривычно.
– Перед армейкой я отучился на права и уже там часто был водителем, пока вовсе не перевели в гараж. Ну а там, как говорится, «и шнец, и жнец». Водишь – умей и ремонтировать. Оказалось, что руки у меня из нужного места растут. Начальником над нами был прапор в возрасте, он очень многому меня научил. Предлагал остаться на контракт у него в подчинении, и я даже всерьёз раздумывал об этом. Но погиб отец, и нужно было возвращаться домой, без моей помощи было не обойтись. Когда пришёл из армии, денег не хватало просто катастрофически, и я занялся тем, что получалось.
– Наверное, у судьбы свой взгляд на всё. Глядя, как ты работаешь, мне кажется, это прям твоё. Ты горишь своим делом. – Следить за Владом было головокружительно. От его бархатных взглядов, игры солнечного света на его мужественном лице, от характерного тембра голоса мысли в моей голове куда-то улетают и не спешат возвращаться.
– Ну, сейчас я всё реже сам ремонтирую. Административной работы неимоверно много. Я ведь даже вышку ради этого в прошлом году получил. – Боже, ну что за мужик – мечта: умный, красивый, заботливый, обходительный.
– Серьёзно? Ты просто нереальный трудяга. Сделать своё дело, ещё и вышку закрыть.
– Хочешь жить – умей вертеться, – пожимает он могучими плечами. – А ты? Почему учитель?
– Оу. Тебе честно или красивую версию? – мозги в голове разжижаются. Атмосфера вокруг какая-то необыкновенная. Я очень давно не чувствовала себя такой расслабленной и доверчивой. Последние лет 7, наверное. До этого в моей жизни произошло столько всяческих событий, что я крайне тяжело открываюсь людям. Но Головин…он обладает какой-то магией, мне ужасно хочется поделиться с ним всем, чтобы он пожалел, обнял и сказал, что всё будет хорошо.
– Даже так. – Влад был слегка изумлён моим ответом.
– Ну вопрос-то довольно частый, а не перед всеми я готова душу открывать, – не стала лукавить.
– Мне приятно, что ты меня отнесла к числу избранных, – смущённо улыбаюсь, бессмысленно скрывать, он уже залез мне в душу. – Я бы услышал оба варианта.
– Обычно говорю, что это мечта детства. И, в общем-то, не вру, ведь в 16 юридически ещё ребёнок, – замолкаю на пару секунд. Это тема действует несколько отрезвляюще на мою голову.
– Если тяжело, можешь не объяснять дальше. – Очень отчётливо Влад ловит перемену в моём настроении.
– Я уже благополучно пережила всё, отболело. Это так, остатки. Отец давным-давно умер, а когда мне было 16, мать отказалась от меня и сдала в детдом. Почему она не отвезла меня своей матери, Аде, мы так и не поняли. А те догадки, что у меня имеются… Если они окажутся правдой, то это бесповоротно растопчет всё, что меня связывает с матерью. Тогда же я угодила в распределительный центр. Это такое место, куда дети попадают до постоянного оформления.
– Мне не сильно повезло. Тот центр, куда попала я, был больше похож на торговый дом детьми. Каждый день к нам приходили люди и выбирали себе «слуг, шлюх и кукол». Это было тошнотворно. Младшими никто не занимался, у старших была своя мафия. А я же помогала малышам, учила с ними уроки по памяти, пряталась у них, когда удавалось. Мне сильно нравилось возиться с ними. Это были немногочисленные хорошие эмоции в тот период. Как говорит мой психолог, у меня произошла гиперфиксация на этом моменте. Сама же я только в 11 классе осознала, что это в действительности приносит радость и так сама реально смогу помогать детям.
– Я думала и про ПДН, и про соцработу, но быстро осознала, что там система, а я… У меня не тот характер, чтобы бороться с ветряными мельницами. Я могу лишь немного помогать этим детям. Помимо основной работы, дополнительно преподаю и веду пару кружков в том самом центре. Время проходит, мир потихоньку меняется. Нашлись люди сильнее меня и смогли изменить ситуацию в центре.