Лена Коваленко – неСчастливая дочь (страница 13)

– Что-то подобное я и предполагала. – Тяжело вздыхаю. – Но что-то же мы можем сделать?

– Пока сложно сказать, – Максим задумчиво трёт щетину на подбородке. – Мне бы пообщаться с Маргаритой. Она как пойдёт на открытое противостояние с бывшем мужем?

– Если Григорян будет угрожать её сыну… Ну или возможности быть вместе с сыном, запросто. Маргарита – женщина со стальными яйцами и сильным материнским инстинктом. Лука долго и целенаправленного расшатывал её психику. Однако стоило ей понять, чем это грозит Тиграну… В общем, пообщаться можно организовать, ну а как мотивировать злую мать и обиженную женщину, я думаю, вы знаете. – Петровский злорадно улыбается и кивает.

– Терпеть не могу подонков, которые обижают женщин и детей.

· • – ٠ ✤ ٠ – • ·

14 февраля. 10 лет назад. Особняк Асташевых в Москве

Меня потряхивает от предвкушения. В последний раз кружусь перед зеркалом. Не узнаю́ эту воздушную девушку в отражение. Сияющие глаза и нежный образ из обычной девчонки сделали сказочную принцессу. На мне дизайнерское платье оттенка айвори.

Оно такое открытое!

Тонюсенькие бретельки, декольте, открытая спина. Для меня это кажется чересчур смело, но под меховой пелериной почти не видно. В моих ушах и на шее сверкают бриллианты – наследство от бабушки. Волосы я убрала в объёмную косу, а на лицо нанесла немного макияжа: тон, карандаш, тушь, блеск для губ. Румяна мне точно не нужны. Щёки и так горят в предвкушении.

Я невеста! Тайная, но всё же! Хихикаю своим мыслям.

Через пару часов сбудется моя мечта! Я выйду замуж за Егора и сменю фамилию Асташевых на Рыльевых. Пусть гораздо менее знатную и влиятельную, зато с пьянящим ароматом свободы.

Бросаю последний взгляд в зеркало, хватаю сумочку и бегу вниз. Сама себе напоминаю героиню старого фильма. Поднимаю голову и будто налетаю на ледяную стену. Прямо перед выходом из дома стоят родители.

Они никогда не провожали нас на тусовки, а чтобы вдвоём… Моё сердце предательски замирает.

– Мама? Папа? – с едва скрываемой дрожью спрашиваю, не понимая, что происходит, но подозревая всё самое страшное.

– И куда же ты собралась, дочь моя? – не скрывая ехидства, отвечает отец.

– Я же предупреждала. Вечеринка в честь Дня всех Влюблённых. – Говорю немного увереннее. Подготовка к моему побегу была спонтанной, но на вечеринку я собиралась давно.

– Угу, вечеринка, с который домой ты не вернёшься? – ехидства в голосе отца стало больше. Он всё знает! Мои внутренности стянулись в тугой узел. – Твой Рылов ждёт тебя у ЗАГСа. Не дождётся! Рылом не вышел!

– О чём ты, отец? – перевожу взгляд на маму. Она стоит с абсолютно нечитаемым лицом. Будто восковая маска.

– Ты! Сидишь! Дома! – чеканит отец. – Подумаешь о своём поведении! Остудишь мозги!

– Вы не имеете права запирать меня дома! – мне кажется, я ору, но голос похож на комариный писк. – Я давно совершеннолетняя и от вас не завишу! То, что я живу в этом доме только дань моего уважения к вам!

– Ты! Сидишь! Дома! Самостоятельная она! Независимая! – бушует отец. А потом бросает охране. – Сумку забрать, её в подвал! Пусть голову освежит. И аккуратно там.

– Папа! Так нельзя! Мама! Почему ты молчишь? – мама бросает на меня пренебрежительный взгляд, будто на платье из коллекции пятилетней давности, разворачивается и уходит вглубь дома. Следом уходит и отец. Меня никто не слышит.

Ко мне направляется папин охранник. Здоровенный страшный мужлан. Даже чёрный костюм не может скрыть его огромные плечи и ручищи. Моё сердце падает куда-то в пятки. Я разворачиваюсь, надо сбежать обратно в свою комнату! Не успеваю сделать и шага, как утыкаюсь в грудь такого же громилы, что выдёргивает сумку из моих рук и просто закидывает меня на плечо. Ору, дерусь, вырываюсь, но мои усилия ничего не стоят против верзилы. Одна его рука весит больше, чем вся я.

Не понимаю, куда мы идём, очки потеряла где-то по дороге, а слёзы лишают последнего шанса запомнить дорогу. Меня, как мешок закидывают в какую-то комнату и захлопывают дверь. Вскакиваю, начинаю метаться, искать хоть что-то. Я готова выпрыгнуть в окно и сбежать. Но здесь нет окон. Кровать, стол, стул, серые стены, санузел и дверь. Чёртова дверь. Просто какой-то кусок гранита. О который я сбиваю руки в кровь.

Нет! Нет! Это всё сон! Это не может быть правдой! Да отец никогда не любил меня. Но бросить собственную дочь в подвал! В тюрьму! Я реву и бью в дверь, бью в дверь и реву. До тех пор, пока просто не отключаюсь прямо на полу с руками, сбитыми в кровь.

Несмотря на истерику, я не верила, что всё это всерьёз. Я надеялась, что утром придёт отец и всё закончится. Но всё только начинается…

Отец придёт через два дня. Потом ещё через два дня. И больше я его не увижу никогда.

А моё заключение в подвале родительского дома продлиться три долгих месяца. Правда, и об этом я узна́ю потом. Ведь в какой-то момент в плену белых стен, что сменят серые, просто потеряю счёт времени.

· • – ٠ ✤ ٠ – • ·

Почти спрыгиваю с кровати, путаюсь в одеяле и больно бьюсь коленом об пол. Так и остаюсь лежать в коконе из одеяла на полу. Смотрю через окно на сосны, что растут у меня на участке. Они уже покрыты снегом, и даже ночное время больше не кажется таким непроглядным. Картинка всё равно смазанная. Я без очков, и перед глазами вновь пелена из слёз.

Теперь у меня в каждой комнате по огромному окну, и охрана, что защищает меня. ЧОП, который я наняла. Менты, которых мне всучил Петровский, не слушая никаких возражений. Соглядатаи, от Егора. Есть у меня подозрения, что ребята из ЧОПа на него подрабатывают, но не удивлюсь, если есть ещё кто-то. Меня охраняют как английскую королеву, но от ночных кошмаров спасти не может никто.

Софья Михайловна, а давайте вы окажетесь волшебницей?

Я знаю, что есть женщины, которые провели в плену у маньяков годы. Их психика располосована, но они смогли вернуться к обычной жизни. У них есть семьи. Некоторые даже готовы говорить о случившемся в книгах.

А я так не могу. В минуты отчаяния я чувствую, будто всё ещё там. В этой комнате без окон. Появляются какие-то виде́ния, голоса, а потом всё исчезает. Остаётся только рваное чувство тревоги. То самое чувство, что заставляет меня таскать с собой кнопку экстренной помощи. Ставить на сигнализацию всё, что можно поставить. Проверять перед выходом по камерам, кто трогал мой байк. Да много чего ещё…

В такие моменты кажется, что меня из лап моего прошлого вырвет только чудо. Может, я всё же заслужила маленькой магии для маленькой меня? Совсем чуть-чуть? Просто, чтобы перестань пугаться рук Егора…

Глава 9

«То, что тебя не убивает, добавляет тебе строчку в резюме»

Музыка: «Сломанные крылья» (LOUNA),

«Страна поломанных сказок» (Norma Tale, iOSTRA)

Егор . Примерно за месяц до пролога

Забегаю в здание клиники в Каире. Это какая-то небольшая, частная контора, абсолютно неприметная среди других таких же. Ошалело кручу головой по сторонам: типичная больничка, светлые стены, какие-то плакаты, ресепшен – всё чистое и аккуратное, посетителей нет совсем, только персонал. Стремительным шагом направляюсь к администратору. Даже не успеваю рот открыть, как улыбчивый парень на чистом английском выдаёт мне:

– Добрый день. Палата 45, второй этаж, направо.

Киваю и стремительным шагом иду к лестнице. Моя охрана не спешит изучать периметр, значит, местная тоже наша. Выпустил это всё из зоны внимания. В голове слегка шумит. Не понимаю: от сложного перелёта с пересадками или от адреналина. Звонок Рената застал меня на выходе из зала суда в Томске, добираться оттуда пришлось с пересадками в Москве. Весь полёт пришлось решать рабочие вопросы, и осознание приходит только сейчас.

Неужели я увижу сестру? Вот сейчас? Мою малютку Раю?

На подходе к лестнице меня ловит Ренат.

– Егор Трофимович, – аккуратно, но твёрдо берёт меня за локоть. – Постой. Выдохни. Нельзя в таком состоянии к ней.

Непонимающе смотрю на него. В смысле выдохнуть? О чём он? Сестра там, буквально в паре десятков метров от меня?

Верх берёт профессионализм. Вместо того чтобы вспылить, медленно моргаю и фокусирую взгляд. На ум приходит Инна сразу после подвала. Тогда для неё банальный поход в душ был стрессом. Делаю несколько глубоких вдохов, киваю безопаснику. Поняв, что я перестал пороть горячку, Ренат сам выдыхает и отпускает мою руку. Кстати, абсолютно не типичное поведение для него. Обычно он куда более беспристрастен. Ладно, об этом мы поговорим после встречи с сестрой.

– Врача её позовёшь? Я подышу пока, – мотаю головой в сторону служебного выхода.

Ренат коротко кивает и уходит за врачом. Выхожу во двор. У клиники совсем небольшая, но своя территория, огороженная высоким забором. На заднем дворе пусто: газон да пальмы. Сажусь прямо на ступеньки. Зря вышел, в помещении кондиционеры, а здесь пекло. Ну если сравнивать с Сибирью. Все +30 точно есть. Стягиваю галстук и задумчиво наматываю его на руку. Над моей головой хлопает дверь.

– Егор Трофимович? – Ренат имел дело только с моей высококультурной версией. Успешный адвокат Рыльев на земле не сидит.

– Пошли внутрь, Ренат. – Тяжело встаю. – Найдётся нам там кабинет пообщаться?

– Легко!

– Что всю клинику выкупили? – у Рената были очень широкие полномочия.