Лена Харт – Кошки-мышки с мажором (страница 1)
Лена Харт
Кошки-мышки с мажором
Название: Кошки-мышки с мажором
Автор(-ы): Лена Харт
Глава 1
Смотрю на своё отражение, и девушка в зеркале смотрит на меня в ответ. У неё решительный взгляд серо-голубых глаз, модное каре оттенка горького шоколада и точёная фигура, которую не скрыть даже под строгой белой блузкой. Три года я лепила эту девушку из пота, слёз и бесконечных таблиц калорийности.
Моя съёмная квартира отражается за моей спиной в том же зеркале: скромная студия с потрёпанным диваном и книжной полкой, которая прогибается под весом учебников. Всё в ней моё, выстраданное. Каждый квадратный метр этого маленького пространства оплачен подработками, стипендией и безумным желанием доказать, что я чего-то стою.
– Ну что, Новикова, готова покорять вершины?
Лизин голос, весёлый и звонкий, вырывает меня из ступора. Она вносит последний штрих, поправляя воротничок моей блузки. Её пальцы порхают легко, как и она сама. Лиза, моя подруга и по совместительству фея-крёстная этого преображения.
– Это не вершина, – отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем я себя ощущаю. – Это базовый лагерь.
Память услужливо подсовывает картинку из прошлого. Самодовольное лицо, обрамлённое тёмными волосами, и насмешливый взгляд тёмно-зелёных глаз. Уголок его губ ползёт вверх в ленивой и жестокой ухмылке. Сергей Макаров. От одного имени по позвоночнику пробегает неприятный холодок, а в ушах на мгновение оживает эхо его голоса, бросающего вслед обидные прозвища под смех дружков. Волна запоздалого унижения горячей волной окатывает с головы до ног, заставляя желудок сжаться в тугой, болезненный узел. Я до хруста в костяшках сжимаю кулаки. Ногти впиваются в ладони, возвращая в реальность. Той запуганной толстушки Сериковой больше нет.
– Насть, ты где? – Лиза машет рукой перед моими глазами. – Ты уверена? Официанткой? С твоими мозгами?
Разворачиваюсь к ней. Лиза стоит, скрестив руки на груди. Она вся светлая и лёгкая, в потёртых джинсах и футболке с принтом. Её тёмные глаза искрятся одновременно интересом и беспокойством.
– Лиз, я перевелась на заочку. Мама с отчимом ждут ребёнка, поэтому обращаться к ним за помощью вдруг что, я не хочу. Мне нужна работа, а не просто подработка. Чтобы победить дракона, нужно изучить его логово изнутри. Я не посуду мыть иду, а на разведку, и начать с самого низа – лучший способ остаться незамеченной.
Лиза прищуривается. Потом улыбается.
– Ах ты ж хитрая… особь женского пола, Новикова.
– Спасибо, – отвечаю сухо.
– Но почему именно «Семигорье»? – Лиза садится на край дивана. – Там же адская конкуренция. Туда даже со стажем не всегда берут.
– Именно поэтому. «Семигорье» стало легендой индустрии. Комплекс, который установил стандарты для всех остальных. Если я хочу понять, как управлять таким бизнесом, мне нужно увидеть его изнутри, для этого нужно пройти через каждую ступень.
– А что, если тебе не понравится убирать тарелки и выносить мусор? – спрашивает Лиза с насмешкой, но в её голосе слышится озабоченность.
– Тогда я не стою того, чтобы управлять людьми, которые это делают, – отвечаю просто.
Лиза молчит.
– Тогда тебе нужна броня.
Она встаёт и протягивает мне мою любимую ярко-жёлтую куртку, которую я берегу, как зеницу ока. Цвет такой наглый, такой жизнеутверждающий. Кричащий и дерзкий.
– Лиза…
– Боевая раскраска, – перебивает она с улыбкой. – Чтобы никто не посмел на тебя даже косо посмотреть. Пусть видят тебя издалека.
Эта куртка была куплена в тот день, когда я получила документы о смене фамилии. Мой нерадивый папаша нашёл себе новую семью, поэтому в один счастливый день я решила взять мамину девичью фамилию и превратилась из Сериковой в Новикову.
Куртка стоила мне двухмесячной рассрочки и отказа от новых туфель, но когда я просовываю руки в рукава, ощущая гладкую и прохладную ткань, внутри меня расправляется упрямая решимость. Застёгиваю молнию до самого подбородка. Теперь я готова.
– Спасибо, – шепчу, обнимая подругу.
– Иди и разнеси их в щепки, Новикова, – отвечает Лиза, похлопывая меня по плечу.
Улица встречает меня прохладным утренним воздухом и запахом мокрого асфальта. Ради такого случая я раскошелилась на такси и теперь жду его на остановке, чувствуя себя почти бизнес-леди. Каждый миг ожидания отдаётся в груди гулкой уверенностью. Я не просто иду на собеседование, а внедряюсь в тыл врага.
Рёв мотора заставляет меня вздрогнуть.
Чёрный «Гелендваген», огромный, как танк, несётся прямо по краю дороги на полной скорости. Я успеваю заметить лишь светлую копну волос на пассажирском сиденье и смутный силуэт за рулём. Водитель, очевидно, слишком увлечён своей спутницей, чтобы следить за дорогой.
А потом мир взрывается стеной ледяной и грязной воды из лужи.
Она накрывает меня с головы до ног. Шок парализует на мгновение. Холод пробирает до костей, заставляя задохнуться. Я стою посреди тротуара, обтекая. Чёрные брызги стекают по моей идеальной жёлтой куртке, оставляя уродливые разводы. Машина даже не притормозила. Просто исчезла за поворотом, оставив после себя унижение, запах выхлопных газов и презрительное эхо того самого школьного смеха.
Внутри всё сжимается от ярости.
Такой же бесцеремонной, слепой и высокомерной, какой была жестокость в школьных коридорах. Моя броня уничтожена за секунду. Мой идеальный образ втоптан в грязь. Точь-в-точь, как тогда.
Зубы сводит так сильно, что челюсти начинает ломить. Нет. Я не та забитая девочка и не позволю какому-то мажору на чёрном джипе разрушить то, что я строила три года. Превращая унижение в топливо, расправляю плечи, вытираю лицо рукавом и продолжаю свой путь, оставляя за спиной мокрые следы на асфальте.
Глава 2
Настя
Дверь в уборную захлопывается за мной с глухим стуком. Я оказываюсь в тесном, пропахшем хлоркой помещении, где неоновая лампа мигает с раздражающим постоянством. Из зеркала на меня смотрит чужое отражение: девушка с мокрыми волосами, с которых стекают чёрные капли, и безнадёжно испорченной жёлтой курткой.
Хватаю стопку бумажных полотенец из дозатора и начинаю лихорадочно тереть ткань. Бесполезно. Вода, смешанная с грязью, превратилась в жидкую глину. Полотенца рвутся, прилипают к ткани. Тру сильнее, до боли в пальцах. Грязь только глубже въедается, размазывается, превращая яркие пятна в одно сплошное бурое месиво.
Моё дыхание становится неровным. Холод пробирает до костей. Руки дрожат.
«Всё кончено. Это знак. Уходи отсюда. Ты не справишься. Ты никогда не справлялась».
Голос в моей голове звучит предательски похоже на мой собственный, только моложе. Голос той девочки, которая бежала из школьной столовой, зажав уши, чтобы не слышать смех.
Сжимаю куртку в руках так сильно, что костяшки белеют. Смотрю в зеркало. Вижу не уверенную студентку с ясными целями, а испуганную, грязную девчонку, которая боится даже поднять голову.
«Нет».
Другой голос. Твёрже. Холоднее.
«Ты прошла через ад. Ты считала калории, чтобы влезть в эти брюки. Ты отказывала себе в сладком три года подряд. Ты вставала в пять утра на пробежки в любую погоду. И ты позволишь какой-то грязи остановить тебя? Неужели ты настолько слаба?»
Разжимаю пальцы и выпрямляюсь. Беру ещё одно полотенце и вытираю лицо, шею и руки. Снимаю куртку, сворачиваю её грязной стороной внутрь и запихиваю в сумку. Ткань оттягивает плечо, словно гиря, напоминая о поражении, но я не сдамсь. Я меняю тактику.
Остаюсь в одной белоснежной блузке и чёрных брюках. Слишком просто и уязвимо, но зато честно. Никаких масок. Только я, мой интеллект и моя воля.
Расправляю воротничок. Провожу рукой по волосам, пытаясь привести их в порядок. Смотрю в зеркало ещё раз. Девушка, которая смотрит на меня, всё ещё бледная, но её взгляд твёрдый.
Выхожу из уборной.
Монументальный холл «Семигорья» встречает меня холодной роскошью мрамора и блеском хрусталя. Высокие потолки, огромные люстры, которые переливаются тысячей огней. Пол сияет, как зеркало. Всё здесь кричит о деньгах, статусе и недосягаемости.
Грязное пятно на безупречном полотне. Вот кем я себя ощущаю в этом пространстве.
Девушка за стойкой ресепшен поднимает голову. Она безупречна: идеальная укладка, строгий костюм, улыбка, отрепетированная до автоматизма. Она сверяется с планшетом, слегка прищурившись.
– Анастасия Новикова?
– Да, – отвечаю, стараясь, чтобы голос не дрожал.
– Пройдёмте, пожалуйста.
Она выходит из-за стойки и ведёт меня не в переговорную, как я ожидала, а по широкому коридору к массивной двери из тёмного дерева. На медной табличке выгравировано: «Кабинет генерального директора».
Сердце ухает в пятки.
Девушка стучит дважды, открывает дверь и кивком приглашает меня войти.
Кабинет огромный. Панорамные окна выходят на город. Книжные шкафы из тёмного дерева, письменный стол размером с мой обеденный стол и кресло, в котором сидит мужчина.
– Добрый день, Анастасия Новикова? – его голос низкий, спокойный.
Он встаёт при моём появлении. Подтянутый, в идеально сидящем костюме, с проницательным взглядом и сединой на висках. Вся его фигура излучает силу. Силу человека, который построил эту империю с нуля и знает цену каждой детали.